Поцелуй льда и снега

– Потому что со мной тоже так было. Теперь твои родители боятся, что история может повториться.
– Я не понимаю…
– Мы сильны, Эйра. Ты даже больше, чем я, потому что ты контролируешь свою магию. Такая сила может быть проклятием и благословением. Короли жаждут ее и боятся в равной степени. Если ты приложишь усилия, ты сможешь управлять всем миром.
Я задыхаюсь.
Эта мысль никогда не приходила мне в голову. Я хотела быть хорошей королевой для Фриски, но никогда не видела себя в роли повелительницы.
– Ты можешь разрушить все, что с таким трудом построили твои родители. Ты могла бы претендовать на свое законное место.
Я тяжело сглатываю.
– Фриска…
Бабушка кивает.
– Ты могла бы стать королевой без необходимости выходить замуж за какого-то тупоголового парня, которого интересует только твоя магия. Несомненно, во Фриске достаточно людей, которые предпочли бы видеть на троне умную и сильную королеву, а не мальчика, который вырос слишком защищенным, чтобы хоть что-то понимать в этом мире.
– Я бы никогда… Для меня никогда не был важен трон. Я не хочу править Фриской или становиться королевой Огненных земель.
Бабушка пристально смотрит на меня.
– Тогда чего ты хочешь?
В моих мыслях мелькает маленькая деревушка с разрушенным замком. Замком, который мы могли бы восстановить. Конюшни, полные лошадей. И мужчина, чья улыбка – первое, что я вижу каждое утро. Такая жизнь сделала бы меня в тысячу раз счастливей, чем любая корона.
– Мы с тобой не созданы для простой жизни, – говорит бабушка, словно прочитав мои мысли. – Мы правим – или разрушаем. Могу я дать тебе совет?
– За этим я здесь.
– Защищай его. Всем, что у тебя есть.
Я знаю, что она говорит о Леандре, и тяжело сглатываю.
– Так и сделаю.
– Даже если это означает пойти против своей семьи?
Без колебаний я киваю.
– Тогда надеюсь, что мне никогда не придется увидеть тебя в соседней камере. – Она вздрагивает и сжимает руки в кулаки. – Тебе пора идти.
– У меня еще остались вопросы.
– Нет. – Все ее тело вздрагивает, и она наклоняется вперед. – Уходи и закрой за собой все двери. Сейчас же!
Я, спотыкаясь, отступаю на несколько шагов, завороженная грубой, первозданной силой, сочащейся из ее рук и молниеносно распространяющейся по этому крылу подземелья. Когда ее лед почти добирается до меня, я поворачиваюсь и выбегаю, слыша ее крики, от которых у меня волосы встают дыбом.
* * *
Леандр уже ждет меня во дворе замка с нашими оседланными лошадьми. Рядом с ним Гавейн, но они оба поднимают взгляд, когда я подхожу к ним.
– Принцесса, – говорит Гавейн, почтительно склоняя голову. – Вы знаете, я всегда ценю ваше общество, но будет лучше, если вы как можно скорее уедете отсюда.
– Знаю, – говорю я. – Было ошибкой приехать сюда.
Я всем сердцем надеялась, что мама отнесется с пониманием – либо к моей ситуации, либо к магии, которая бушует во мне. Но это было ошибкой. Она заботится только о том, чтобы гарантировать королевство своему сыну. Я же нужна, чтобы связать соседнее королевство с Фриской за счет брачных уз, а моя сила призвана запугать врагов так, что никто из земельцев никогда не осмелится протянуть к Фриске свои жадные руки. Никому не пришло в голову спросить меня, что я думаю обо всем этом.
Никогда не забуду годы своего детства и ранней юности, когда меня воспитывали как будущую королеву. Обучение было тяжелым, а требования ко мне – высокими, но мне это нравилось. У меня была четкая цель, и я хотела, чтобы все, кто возлагал на меня надежды, гордились мной. Прежде всего Гавейн.
И, возможно, даже мои родители бы наконец поняли, какая я хорошая дочь, когда стала бы королевой, которой могла гордиться вся Фриска. Но эта мечта разбилась вдребезги. Теперь я буду королевой, но не той, которой хочу быть. Рядом с мужчиной, для которого я всего лишь одна из многих и который не может даже прикоснуться ко мне. Мне придется провести остаток своей жизни в холоде. Потому что если я восстану против этого…
Мой взгляд устремляется к Леандру, который с тревогой смотрит на меня. Я заставляю себя улыбнуться, отчего он только сильнее хмурится.
 
Если я выступлю против той роли, которую отвели мне родители, они найдут способы и средства отнять последнее счастье, которое у меня еще есть. Из-за меня пострадают и умрут невинные.
– Я собрал твои вещи, – говорит Леандр, указывая на седло Гембранта, к которому прикреплен сверток. – Не знаю, хочешь ли ты что-то взять отсюда…
Я обращаюсь к Гавейну:
– Как Акандо?
– Мерин? – Он смотрит в землю. – Ну… он… умер.
Я хватаю ртом воздух и прикидываю, сколько лет было Акандо. Максимум пятнадцать.
– Ваш брат, наследный принц, получил его в подарок на свой день рождения, – бормочет Гавейн. Я впиваюсь ногтями в ладони, чтобы не закричать. – Он научился ездить верхом на этом ласковом животном – совсем как вы, принцесса. Только… произошел несчастный случай. С принцем – слава богине! – ничего не случилось, но Акандо сломал передние ноги.
Леандр ворчит.
– Он шагнул в ледяную расщелину?
Когда Гавейн закрывает глаза, мне кажется, что в любой момент я могу потерять самообладание. Только с трудом удерживаюсь от того, чтобы не схватить огромного ритари и трясти его до тех пор, пока он не выложит всю правду.
– Принц… не особенно искусный наездник. Боюсь, он заставил Акандо преодолеть препятствие, с которым мерин не смог справиться.
Леандр издает проклятье. Внутри меня, однако, все чувства леденеют, и я не могу вымолвить ни слова.
– Мне жаль, принцесса, – говорит Гавейн. – Я знаю, как много Акандо значил для вас.
– Не слишком ли молод принц для взрослого коня? – спрашивает Леандр.
Гавейн качает головой.
– Принцесса тоже ездила на нем в юном возрасте.
– Но при этом у нее талант в обращении с лошадьми. Она ездит на Гембранте! Даже я не решаюсь сесть на этого жеребца. Но не каждый может…
Я поднимаю руку и тем самым заставляю его замолчать.
– Все в порядке. Он… Было это по крайней мере быстро?
Взгляд Гавейна полон жалости.
– Я сам нанес удар ему в сердце, миледи. Ему не пришлось страдать ни на секунду дольше, чем необходимо.
Я заставляю себя кивнуть, хотя прекрасно понимаю, что стоит за словами Гавейна. Даже если он был там и видел происшествие с близкого расстояния, он наверняка сначала убедился, что с принцем ничего не случилось. Должно быть, он осмотрел его раны и выслушал его крики. Время, когда Акандо лежал на снегу с раздробленными костями и невыразимой болью.
И все же я благодарна Гавейну за то, что именно он положил конец страданиям Акандо. Знаю, что его удар был чистым и точным.
– Теперь у вас еще более великолепное животное, – говорит Гавейн, пытаясь тактично сменить тему. – Конечно, оно поможет вам пережить потерю.
Мгновенно я напрягаюсь. Леандр делает шаг вперед, собираясь броситься на Гавейна, но я удерживаю его.
– Не надо, – шепчу я. – Давай… просто уйдем отсюда.
Я обращаюсь к ритари:
– Если сюда прибудет карета с Линнет и мы разминемся с ней по дороге, передай ей, что она может остаться здесь, если хочет. Или она может вернуться ко двору Эсмонда. Выбор за ней. Прощай, Гавейн.
– Как бы ужасно это ни звучало, надеюсь, что мы больше не встретимся. Не хочу, чтобы когда-нибудь мне пришлось применять оружие против вас, принцесса.
– Из всех людей во Фриске ты – последний, кому я хочу причинить вред.
Не сказав больше ни слова, я забираюсь в седло и покидаю фрискийский двор.
* * *
Мы едем уже некоторое время, когда Леандр хватает поводья и уводит Гембранта и Элору чуть в сторону от дороги. Когда снег становится глубже, он выскальзывает из седла и протягивает мне руки.
– Мы должны двигаться дальше, – жестко говорю я. Это первые слова, которые говорю со времени нашего отправления.
Леандр молча продолжает протягивать мне руки и опускает их только тогда, когда я наконец берусь за них.