Поцелуй льда и снега

Я знаю, что он имеет в виду мои светлые волосы и заостренные уши. И еще знаю, что привлеку внимание посреди коричнево-зеленого леса. Кроме того, у меня нет опыта в чтении следов или незаметном преследовании. Но это не значит, что он может просто повернуться и оставить меня на произвол судьбы! Здесь, в чужой стране, это лишь вопрос времени, когда я снова наткнусь на вражеских воинов или умру от голода. Или… Я быстро качаю головой, поскольку новые сценарии моего ужасного будущего продолжают всплывать в сознании.
– Возьми меня с собой, – прошу я. – Обещаю, что не буду тебе обузой.
– Элора, – он наклоняется вперед, сильно приближаясь ко мне, – очень выносливая, но и она будет медленнее с двумя всадниками. Я уже однажды спас тебя. Будь благодарна за это! Я даже вывел тебя из леса, более чем выполнив свой долг и тем самым клятву в отношении беспомощных дев. С этого момента ты больше не моя проблема.
Я скриплю зубами. Тщеславный ублюдок! Он никак не может быть одним из тех легендарных рыцарей Огненного королевства!
– Ты говоришь о клятве, – отвечаю я, игнорируя, что он назвал меня проблемой. – Разве эта клятва позволяет бросить юную девушку на произвол судьбы?
Он сужает свои впечатляюще сверкающие глаза до щелок.
– Если речь идет о высшей цели, возможно. Таких особых случаев в моей клятве нет. Но, я полагаю, важнее спасти принцессу, чья свадьба с моим королем должна создать основы союза против земельцев, чем указать служанке путь в ближайшую деревню.
Я выдерживаю его пронзительный взгляд.
– Если ты ее найдешь, я тебе понадоблюсь, – возражаю я. – Принцессу, я имею в виду. Она не пойдет за тобой. Если, конечно, я не буду рядом. Я ее самый близкий друг. И тогда ты сможешь доставить ее к своему королю целой и невредимой.
Он презрительно фыркает.
– Я смогу это сделать и без твоей помощи. В крайнем случае свяжу и брошу на спину Элоре.
Я несколько раз моргаю.
– Что?
Он пожимает плечами.
– Ты меня поняла. А теперь слезай. Нам с Элорой пора ехать дальше.
Больше всего я хотела бы вцепиться ему в волосы или в горло. Вероятно, все свелось бы к последнему. Не знаю, что меня больше шокирует: как он собирается поступить с принцессой или что он на самом деле планирует бросить меня.
Я скрежещу зубами. Моя проклятая гордость удерживает меня от того, чтобы на коленях умолять взять меня с собой. Но когда я выскальзываю из седла и мои ноги касаются твердой земли, мой голос снижается до тихого шепота. Тем не менее я проглатываю каждую просьбу, готовую сорваться с кончика языка.
– Тогда скажи хотя бы, куда мне идти, чтобы добраться до ближайшего города.
Он кривит рот и со вздохом закрывает глаза.
– Собственно, тебе нужно идти дальше по дороге, пока не доберешься до поселения. Чтобы дойти до него пешком, понадобится… около четырех дней. Тебе лучше подождать, возможно, мимо будет проезжать торговец. Чтобы попасть в деревню Бразания, нужно идти этим путем.
Четыре дня. Я едва могу стоять на ногах, а мой живот урчит так громко, что хищники в радиусе нескольких сотен метров должны меня слышать. Далеко я не уйду без еды и оружия, которым можно будет защититься в чрезвычайной ситуации. Не то что я умею управляться с ним. Но я бы чувствовала себя… лучше.
Я оборачиваюсь. Меня не волнует, что незнакомец считает, будто здесь часто проходят торговцы. Я не могу ждать и надеяться, что земельцы не станут торопиться. Но в каком направлении мне идти? Какое приведет меня в земли, куда я ни в коем случае не хочу попасть?
Должно быть, у меня настолько жалкий вид, что мужчина, вздохнув, проводит рукой по темным волосам. Лучи вечернего солнца падают на светло-каштановые пряди, которые я раньше не замечала, но которые приковывают все мое внимание, и на мгновение моя злость на него пропадает. С растрепанными волосами он выглядит моложе, почти как простой парень, и совсем не похож на рыцаря, который всего час назад в одиночку победил земельцев. Даже его суровое выражение лица, которое я не могла прочитать, исчезло. Теперь он кажется… хоть и по-прежнему раздраженным, но также немного… уязвимым? Не знаю, подходящее ли это слово, чтобы описать его. Может быть, скорее… беспомощным?
 
Сдавленным вздохом он вырывает меня из моих запутанных мыслей.
– Посмотри, найдешь ли ты себе здесь обувь.
Я смотрю на него, совершенно ошеломленная.
– Значит ли это, что я могу?..
– Да, – мрачно бормочет он, избегая моего взгляда. – Но поторопись!
Я подавляю ликование и отправляюсь искать обувь в разграбленных сундуках. Снова и снова оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что он не оставит меня одну. Но он сидит на лошади и наблюдает за тем, что происходит вокруг, как если бы ожидал, что в любой момент на нас нападут.
Действительно, я нахожу в сундуке пару мягких кожаных сапог, которые я упаковала для путешествия. Радуясь, что они не заинтересовали земельцев, я надеваю их. Потрясающее чувство – снова носить обувь! Хоть они старые и стоптанные, но как раз поэтому очень удобные.
Направляясь обратно к лошади, я заново заплетаю волосы, разметавшиеся во время погони. Они у меня длинные, доходят до бедер. Когда светит вечернее солнце, в них мерцают золотистые пряди, но обычно они кажутся белыми, как снег Фриски.
– Готово! – объявляю я, вставая перед ним.
Он осматривает меня с головы до ног, пока я не начинаю вертеться под его взглядом. Мое сердце вновь бьется быстрее, когда в его глазах мелькает искорка. Я фиксирую взгляд на точке позади него, чтобы избавиться от странного чувства. Но замечаю, что он несколько раз моргает, прежде чем молча протянуть мне свой плащ.
– Я уже говорила, что то, что вы здесь называете холодным, для меня…
Резким движением он прерывает меня и бормочет что-то про клятву, продолжая протягивать плащ, при этом демонстративно глядя в сторону. Я сдаюсь: наверное, лучше с ним не спорить и не испытывать судьбу. Я накидываю плащ, который мне велик и почти волочится по земле. Но он теплый, и от него так пахнет.
– Давай, – он протягивает руку. – Пока у нас есть еще немного света, я хочу продолжить преследование.
Я вкладываю свою руку в его и удивляюсь, насколько она мозолистая. Его хватка крепкая и надежная, когда он помогает мне забраться на лошадь. Я снова сижу перед ним.
И снова остро осознаю его близость и тепло.
После щелчка поводьями Элора трогается с места. Бурая кобылка движется через подлесок, в котором земельцы оставили следы, но, несмотря на ее уверенный шаг, время от времени ее покачивает. Каждый раз при этом я становлюсь так близко к мужчине, как никогда бы не позволила при обычных обстоятельствах. И каждый раз места, где мы соприкасаемся, странным образом покалывает.
– Т-ты думаешь, мы сможем преследовать их в лесу? – спрашиваю я, чтобы отвлечься от смущающих эмоций. Я хочу дать себе пощечину за заикание. Это не в моем стиле…
Он, должно быть, тоже обратил внимание на это, потому что мешкает с ответом.
– Земельцы невысокого роста. Они недостаточно быстро передвигаются пешком, поэтому в основном ездят верхом. А лошади оставляют следы, которым мы можем следовать. Но… нам все равно нужно спешить.
Я поворачиваюсь к нему в седле.
– Почему?
У него сосредоточенное выражение лица. Или раздраженное, я не уверена.
– Боюсь, скоро может пойти дождь. Он смоет следы, и у нас не будет подсказки, куда направляться. Это будет поиск иголки в стоге сена, особенно если они уже перешли границу. Даже если они и похитили принцессу, я ничего не смогу сделать, тебе нечего бродить по Земному королевству, даже если я могу себе это позволить.
Я киваю. Правда, я еще никогда не видела дождя, но, если он размоет следы, у нас будут проблемы.
Я рассматриваю множество следов, пересекающих лес. Большинство не принадлежит земельцам, некоторые накладываются друг на друга, так что я не могу сказать, чьи они, какого животного. И животного ли вообще.
– Эти следы, – бормочу я. – Ты уверен, что один из них принцессы?