«А ты не такой? (СИ)

– Вот и пусть валит! Нечего тут воду мутить. Еще не хватало нашего программиста наказывать из-за какого-то хлыща.
Охранники уже отвлеклись от Мартина и Яны и с увлечением обсуждали, как надо бы еще врезать этому «сослуживцу».
– А если бы они знали, как ты меня защитила, тебя вообще на руках несли бы до машины. Я же и им, и всем их родственникам ремонтирую всю электронику за «спасибо», – усмехнулся Мартин. – Очень ценный кадр.
До машины, которая находилась на другом конце парковки, дошли молча. Яна чувствовала, как адреналин еще гонит кровь по венам в ускоренном режиме, как колотится сердце испуганной птахой. Злость на Мишку и страх за Мартина – чего больше сейчас в душе?
– Яна, садись, о чем ты задумалась?
Мартин держал открытой дверь машины и протягивал ей руку. Янка улыбнулась, позволила ему подсадить себя и почувствовала, что он чуть дольше, чем это было необходимо, сжимал ее ладонь. От этого мужского прикосновения, словно горячие искорки побежали под кожей, вызывая легкую дрожь и… предвкушение… Чего? Она даже не представляла.
Мартин сел на водительское место, пристегнул ремень и сказал:
– Если бы ты знала, как мне уже надоела эта утепленная форма одежды! Но зато очень действенно – никто не видит во мне Орку. Даже ты.
– Это точно. Если бы не тату, я бы и не узнала. Слушай, а ты можешь у меня душ принять… – сказала и покраснела, представив, как Мартин выходит в капельках воды.
Она отвернулась к окну, чтобы он не заметил ее состояния. Но Мартин все понял и чуть улыбнулся уже своим мыслям.
– Посмотрим. Может, и воспользуюсь твоим предложением.
Его слова еще больше заставили Яну волноваться…
Потом ее мысли вернулись к Мише. Мартин заметил, что она нахмурилась, и не стал ей мешать – пусть еще раз пройдет внутри себя некоторые моменты, чтобы потом их похоронить навечно.
Яна сложила все кусочки паззла, и перед ней предстала целостная картина. В любовь Мишки она не верила. Он любил и ценил только себя. Для нее навсегда останется загадкой, почему он тогда «залип» на нее и вполне был счастлив, светился просто от восторга, когда видел ее. Сбегал из института, ехал через всю Москву на метро, чтобы встретить с последней пары, погулять в парке… Куда все это тогда ушло? А оно было уничтожено, сожжено напалмом ненависти его матери.
Яна вернулась в сегодняшний день: «Получается, он хотел заключить договор с нами о поставке своих чертовых котлов. А тут, оказывается, я: до сих пор «не при делах, потому что он – единственная любовь моей жизни». Решил, наверное, снова осчастливить? Вот же… неужели так уверен в себе? С другой стороны, чему удивляться: он всегда без труда получал желаемое. Только вот с Мартином получил не желаемое, да и я не повелась на его треп. Надеюсь, окончательно и бесповоротно перевернута эта грустная страница моей жизни».
Она вздохнула и повернулась к Мартину.
– А когда у тебя следующий бой? – с замиранием сердца спросила его.
– В пятницу вечером.
Яна снова отвернулась к окну.
Она боялась. Ей страшно было, когда она увидела начало боя. Еще ужаснее ей было сейчас, зная, что на ринге будет Мартин.
– Не бойся, – тихо и ласково сказал он и взял ее за руку, продолжая «рулить» только левой. – Со мной ничего не случится. Обещаю тебе.
– Как ты узнал, о чем я думаю?
– Просто почувствовал твое беспокойство.
Он уже остановил машину во дворе ее дома и теперь спокойно смотрел на Яну. Его взгляд не выражал никакого волнения.
– Пошли? – спросила Яна.
Он кивнул, и они вышли из машины. Подъезд, лифт, квартира… С каждым шагом Яна чувствовала возрастающее напряжение. При том, что Мартин оставался спокойным и расслабленным.
– Ты заходи первый. А то Кит сейчас бросится мне на ноги и порвет очередные колготки, да и ноги раздерет заодно.
Стоило ключу завозиться в замке, как с той стороны двери раздались кошачьи жалобы и возмущение, это мяукание звучало безостановочно. Когда только котенок успевал воздух вдохнуть!
В приоткрытую дверь тут же показалась его любопытная мордочка с круглыми глазами и оскаленными зубками. Увидев ноги в брюках и ботинках, он попятился назад, присел на все четыре лапы и начал готовиться к атаке. Он перебирал лапками, крутил попой, двигал ушами – все сразу! Оставалось только с криком «Банзай!» кинуться на противника. Но Мартин опередил Кита и присел перед ним на корточки: тот от неожиданности перевернулся на спину, нелепо «отталкиваясь» от воздуха. В конце концов, он вскочил на лапки и бросился наутек – в спальню, проскальзывая по полу на повороте.
 
– Да… Интересного кота я тебе принес, – изрек Мартин. – Он своими повадками больше похож на рысь. Может, его матушка согрешила с каким-то диким зверем? Зоопарк-то там рядом.
– Уж не знаю! Но он всегда такой – готовый атаковать или защищаться. Даже во сне с кем-то дерется, все время дергается.
Яна разулась, Мартин выпрямился, … и они оказались лицом к лицу.
Она сразу почувствовала жар, исходивший от него. Как будто в пустыне, когда одновременно с твоим вдохом горячий ветер бьет в лицо. И нечем дышать… Только раскаленный зной, опаливший губы и легкие.
Яна смотрела в глаза Мартину и ощущала себя капелькой росы, которая вот-вот упадет от легкого прикосновения к стебельку, на котором она застыла в своем последнем миге.
Он сделал к ней шаг и прижал к стене – всем телом сразу. Мгновенный огонь полыхнул под кожей, сбивая все к черту: голова закружилась, внутри все тянулось к нему навстречу, а он все сильнее прижимал ее к себе. Яна оказалась в плену между стеной и мужчиной.
Они даже не успели скинуть верхнюю одежду! Но этого никто из них не помнил.
Мартин пытался изо всех сил сдерживать участившееся дыхание, он не хотел напугать ее своим напором. Но понимал, что это ненадолго – слишком сильным было желание обладать этой женщиной. Только ей!
Его возбуждение нашло необходимую точку соприкосновения, и как только он шевельнулся вперед, не контролируя своих движений, Янка тихо застонала, вцепившись в его куртку обеими руками. Его ответный стон больше напоминал тихое рычание. Он снова толкнулся вперед, Янка резко вдохнула, приоткрыв рот. И это, как магнит, притянуло Мартина. Его губы нашли ее, язык прошелся по контуру и осторожно погладил ее язык. Все… Это невозможно остановить! Все равно, что пытаться встать на пути гигантской волны. Бесполезно…
Яна чувствовала в полной мере его все возрастающее желание. Дыхание было горячим, частым, это выбивало ее из равновесия. Ей так хотелось… тоже лизнуть его губы. Теряя остатки самообладания, она сделала это. Мартин тут же запустил руку ей в волосы, легонько сжал их, поворачивая ее голову так, как ему удобно для полного контроля их движений. Он то целовал ее губы, то посасывал язык… Но ему этого было мало!
– Янка, какая ты вкусная… Не могу оторваться!
– Не отрывайся…
Она прошептала это, едва слышно, но он понял все, до последней буквы. Отклонившись назад, но не отодвигаясь совсем, словно боялся ее отпустить, он расстегнул куртку и скинул на пол. Так же стремительно стащил через голову свой утепленный свитер и отправил его к куртке. Потом, глядя в глаза, взялся за ее шарф, разматывая его… Он полетел туда же. Медленный танец его пальцев не ускорялся, давая Яне возможность остановить, но она молчала, полуприкрыв глаза и ловя каждое мгновение их близости. Пуговицы пальто сдались под напором и ловкостью рук Мартина, полы разошлись в стороны.
– Дай мне силы и выдержки, – прошептал Мартин.
 
Пальто аккуратно съехало вниз и легло туда же, к вещам на полу.
– Обними меня, – его шепот действовал, как гипноз.
Яна вскинула руки ему на плечи, ощутив напряженность мышц. От ее прикосновения они подрагивали, словно Мартин вот-вот сорвется… Но – нет, он мягко целовал уголок ее рта, осторожно уводя чуть влажный след к тонкой шее, на которой в бешеном ритме пульсировала голубая венка. Мартин поймал ее губами, понимая, что целует саму жизнь.