Стервы исчезают в полночь (СИ)

Выдохнули все, и священник, и старик, и я. Только Эрик оставался невозмутим.
— Чтобы закрепить брак, нужно соитие молодых, — с деловым видом проговорил священник.
Ну вот, и до моей девственности добрались. И что это так старик со священником на меня смотрят?
— Сейчас?!
— Они идут, — священник ткнул дрожащим пальцем в стену. — Времени мало.
— Вот уж нет уж. С ума посходили? Какое еще соитие?
— Быстрее, — старик ткнул в меня палкой, — не в твоем положении сопротивляться.
Я вцепилась в руку Эрика. Трое здоровых мужиков заломать меня могут запросто. В сектах еще не то происходило, я фильм документальный смотрела. А безразличие Эрика просто выбешивало.
— Ты так и будешь молчать?! Что они предлагают, вообще-то, и тебя касается! Не вижу особого желания, — я ткнула пальцем чуть ниже его ремня. — Да хоть слово-то скажи!
Размахнувшись, я со всей силы врезала ему по щеке. Голова дернулась, а в глазах появилась малая толика разума.
— Отец, — отвел он трость, направленную мне в лицо, — есть другой способ. Слияние может пройти на уровне крови. Достаточно соединить нашу кровь, и обряд будет завершен.
Старик дрожащей рукой опустил трость, со злобой смотря мне в глаза. Что ж я ему сделала такого? Эрик наклонился и из голенища сапога достал длинный нож. Поднес к руке и разрезал ладонь, красные капли застучали по деревянному полу. Протянул руку с ножом ко мне.
Мамочки. Я же с детства боюсь крови. Не хватало еще перед ними в обморок грохнуться. Я вытянула руку и зажмурилась. Острая боль пронзила только на секунду. Эрик сжал мою руку, приложив к своей. Я открыла глаза лишь на секунду, чтобы увидеть его волнительный взгляд, почувствовать, как сквозь наши руки проходит невероятное тепло, бурным потоком переливающееся от него ко мне, и тут же потеряла сознание.
  
Глава 7
 
Темно. И холодно. Несмотря на то, что секунду назад чувствовала жар от его руки, мне пронзает дикий озноб. Я ничего не вижу и не чувствую. А еще не слышу. Будто разом выключили все чувства, а я застряла в темном холодном вакууме. Но я здесь не одна, я это знаю. Ощущаю каким-то неестественным чутьем, которое заставляет меня напрячься.
— Кто здесь? — кричу в темноту, но звук растворяется, вырвавшись из моего рта.
Хочу повернуться, но навалившаяся тяжесть не дает пошевелиться. Хочу увидеть, но темнота затмевает все.
Проходит минута, другая. Глаза привыкают, и я начинаю видеть. Их много, они стоят, опустив головы, но только я фиксирую взгляд на ком-то, он поднимает голову и смотрит. На меня смотрит, прямо в душу, в сердце заглядывает, пытается затянуть его холодом.
По спине бегут мурашки. Стойкое чувство, что мне здесь не место, не покидает. Нужно бежать, спасаться, но я не могу. Точно знаю, что назад для меня пути нет. Дорога только одна — туда, где души находят покой.
Они не произносят ни звука, но я знаю, что они просят, стонут, умоляют.
Чувствую возможность двигаться. Делаю шаг, другой, прохожу между ними, всматриваюсь в глаза, пытаюсь найти признаки жизни, но их нет. Души, которые истощены и практически мертвы выглядят ужасно.
— Ты должна отвести их, — слышу тихий голос.
Оборачиваюсь. Передо мной стоит женщина в длинном голубом платье, светлые волосы разбросаны по плечам.
— Кто вы?
— Я — это ты. Я была Кайт Ши, теперь ей будешь ты.
— Вы отводили души в иной мир? Как это? Что мне нужно делать? Это надолго? Какой-то контракт, или мне придется этим заниматься постоянно?
— Кайт Ши — это состояние души, не обязанность, — уголки ее губ слегла вздергиваются.
— То есть я могу отказаться?
— Нет, — она слегка улыбается, — но ты не сможешь отказаться.
— Я-то смогу. Вот выполню условие и с легкостью откажусь.
— Эрик хороший и преданный сын, он сможет тебя удержать и защитить.
— Вы — мать Эрика?! А от кого защитить?
— Когда разум Тараниса затуманен, он способен на страшные вещи. Ты должна идти. Для первого перехода не так много времени осталось. Я смогу вести тебя, но только, если на тебе будет ошейник Нулары.
 
В моей руке как-то оказался голубой ошейник с подвеской в виде звенящего шарика.
И снова темнота.
Звуки, ворвавшиеся в мой мир, оглушили настолько, что я застонала и закрыла уши руками. Где-то рядом плакала Лиза, но я не обращала на это внимания.
— Ты в порядке? — бархатный голос Эрика раздался совсем рядом.
Я открыла глаза. Лежу на полу, рядом, опираясь на колено, стоит Эрик и придерживает меня. В отдалении Рольф держит рвущуюся ко мне Лизу. Поднимаю глаза выше и сталкиваюсь взглядом со стариком. Волнение? Двойное удивление за последнюю минуту.
— Что ты видела? — резко спрашивает он.
А, нет, грубость и наплевательское отношение к другим. Все, как и было.
— Души, их было много. А еще женщина, она назвалась Нуларой.
— Нулара? — губы старика побледнели, руки задрожали, но это не помешало ему подскочить ко мне и, схватив за горло, сжать. — Говори, что ты видела.
— Отец! — Эрик оттолкнул старика и встал передо мной.
Поединок взглядов продолжался недолго. Не переставая смотреть на сына, старик процедил сквозь зубы:
— Пусть скажет, что видела.
— Женщина говорила про переход и какого-то Тараниса, — Эрик, Рольф и священник мгновенно повернулись в сторону старика, — и что-то про ошейник.
Я посмотрела на свою руку, в которой было что-то зажато. Раскрыв ладонь, увидела тот самый голубой ошейник, что и в моем видении.
— Это ошейник Кайт Ши, — старик устало опустился на пол, священник едва успел подхватить его под руки.
— Одевай, — Эрик резко развернулся ко мне, в его взгляде не было ничего хорошего. А я только подумала, что, заступившись, он стал чуточку человечнее.
— Не собираюсь. Собака я тебе что ли? — я поднялась на ноги и ухватилась за алтарь, тело еще плохо меня слушалось.
— Быстро одевай! — рявкнул мой мужинек так, что эхо разлетелось под свод церкви.
Не открывая от него взгляда, сверля так, как может не только настоящая жена, я специально медленно надела ошейник, затянула не до конца, застегнула на самую последнюю дырочку. В этот момент ноги перестали меня слушаться окончательно, и я рухнула на пол. Попытка встать ни к чему не привела, ноги разъезжались и ощущались будто не мои. Я взмахнула руками, чтобы за что-то схватиться, но мимо глаз проскользнула совсем не человеческая рука.
Я вернула руку к лицу. Точно не моя. Мохнатая, пушистая, черная, будто плюшевая игрушка. И на пальцах у меня был такой хороший маникюр, не как когти.
Когти?!!
Я уставилась на свою … лапу… и на спине шерсть стала дыбом от ужаса. Господи, что ж это такое? Мало мне их душ было, теперь у меня повышенная мохнатость. Теперь жить по принципу «то лапы ломит, то хвост отваливается»?
— Мяу, — открыла я рот, чтобы высказать все, что думаю про их сатанинскую секту. Да что ж такое?! Теперь и свободы слова лишили?
— Сработало! — голос Рольфа был противно довольным. — Братец, у тебя теперь в женах настоящая киска.
Вот я ему сейчас киску-то покажу. Ярость придает сил, разобравшись, как работают все мои четыре лапы, я встала и направилась к тому, чей светлый вихор выдрала бы с удовольствием. Изрыгая трехэтажные проклятия, я могла не стесняться в выражениях, потому что, кроме «мяу» больше ничего произнести не могла. Но и мое мяуканье было настолько выразительным, что и переводчик не понадобился. По испуганному лицу Рольфа было понятно, что он и так все понял. Попятившись, он наткнулся на одну из колонн и вжался в нее.
— Кайт, нет! — передо мной возникла испуганная Лиза, с подтеками слез по щекам и раскрасневшимися глазами. — Не трогай его. Ты же не такая, я знаю.
Почему она такая большая? Я внимательно смотрю на сестру. Глаза в глаза. Если я кошка, но должна быть гораздо ниже. Я — большая кошка?
— Нет времени, — голос Эрика отрезвил меня. — Разберешься с моим несносным братцем позже. Нужно найти вход в портал. Все души ты должна увести сегодня.