Стервы исчезают в полночь (СИ)

Дождь обрушился на нас стеной, когда мы доехали до ворот забора, окружавшего небольшой деревянный дом, разместившийся на опушке. Вокруг не было видно ни одного дома, ни деревни, к которой мог бы он относиться. На раздумья о странном местоположении дома времени не было, мы проехали в ворота, а двери дома уже открывала светловолосая девушка в длинном монашеском платье.
— Скорее, — крикнула она, пропуская нас с Лизой в дом.
Я заскочила, тряхнула головой, чтобы смахнуть капли с волос и одежды и заметила, что Эрик чуть задержался, проходя мимо девушки. Буквально пара секунд, но я отметила взгляд, с которым они смотрели друг на друга.
— Привет, Мара, — Рольф протолкнул брата в дом, прошел на кухню, заглядывая по шкафам, как у себя дома, — лошадей поставил в загон. Как тебе здесь живется?
Эрик тяжело выдохнул и прошел в дом, испепеляюще посмотрел на брата, но того это даже не смутило. Он уже достал хлеб, отломил кусок и засунул его в рот.
— Рада тебя видеть, Рольф, — девушка слегка улыбнулась и прошла за всеми на кухню. — Располагайся, мой дом — твой дом. Успели вы вовремя, дождь обещает быть сильным и затянуться до утра.
— То есть с ночевкой? — Рольф подмигнул брату, но тот остался холоден.
Я с интересом смотрела за мужем. За его холодностью и равнодушием скрывалась буря эмоций, я чувствовала их на расстоянии. Эта девушка явно много для него значила, но он боялся даже лишний раз посмотреть в ее сторону. Сел за стол и положил перед собой руки.
Мара достала остатки хлеба, которые не успел съесть Рольф, мясо, крынку молока.
— Давай я помогу, — приняла я из ее рук тарелки и передала их Лизе, взяла кружки и расставила на столе.
— Мальчики, — стараясь говорить весело, но следя за реакцией мужа, произнесла я, — вы нас так и не познакомили.
— Мара, это Кайт, новая Кайт Ши, жена Эрика, и ее сестра Элиза, — Рольф замахал руками, показывая на каждую из нас. — Это Мара — девушка, — он тут осекся, метнул взгляд на брата и уже более тихим тоном продолжил. — Она живет отшельницей.
Мы сели за стол, Мара нарезала мясо и разложила всем по тарелкам. Лиза с жадностью накинулась на еду, мне же кусок в горло не лез. Смотря, как Эрик исподлобья подглядывает за Марой, меня донимало неведомое до этого дня чувство. Собственничество? Да, я всегда трепетно относилась к тем, кто принадлежал мне, но это было другое. Мне хотелось быть уверенной, что мое никто не тронет. Сейчас же во мне возгоралось чувство, которое я бы назвала страхом потери. То, когда я не чувствую власти над другими людьми, понимаю, что упускаю ниточку превосходства.
— Мара, вам не страшно жить здесь одной? — прервала тишину Лиза.
— Я уже привыкла, — скромно улыбнулась девушка, — к тому же тишина помогает очиститься от всего наносного, оставляя только истинные чувства и эмоции.
— Вот Кайт надо бы пожить с вами, — хихикнула сестра, — наносного в ней — мама не горюй. А вот истинного…
Лиза тут же получила от меня ногой под столом, засмеялась еще больше и переглянулась с Рольфом. Тот ответил ей хитрым взглядом. Надо мне последить за этой парочкой, они точно что-то затевают.
— Вы наверняка устали с дороги, я постелю вам наверху, — Мара встала, засуетилась, Лиза побежала ей помогать.
— Кто эта девушка? — задала я вопрос, когда Лиза и Мара скрылись на втором этаже.
Рольф открыл было рот, но, взглянув на брата, лишь ухмыльнулся.
— Сам объясняй.
— Не о чем здесь говорить. Мара живет отшельницей.
— Почему? Это не монастырь, чтобы девушка жила одна далеко от людей должна быть веская причина. И единение с природой здесь совсем не причем.
— Умная у тебя жена, — Рольф потянулся и встал из-за стола, — я спать.
Мы остались вдвоем. По Эрику было понятно, что продолжать разговор он не намерен, но и уходить не собирался. Просто потому, что было некуда. За окном гроза полностью захватила этот мир, сверкая молниями и опрокидывая тонны воды, а на втором этаже весело переговаривались Мара, Лиза и Рольф.
— Тебя это не касается, — он поднял на меня тяжелый взгляд, от которого захотелось провалиться сквозь землю. — Иди поспи, вставать придется рано, мы выедем с рассветом.
 
Эрик встал из-за стола и стал подниматься по лестнице. Под его сапогами ступени прогибались, я смотрела, как тяжела его поступь, и пыталась понять, что за ношу он несет, как с этим связана Мара. Ничего хорошего в голову не приходило, я слишком мало знала об этом мире и о муже.
— А-а-а, — раздался крик со второго этажа.
Эрик повернулся ко мне, на секунду задержав встревоженный взгляд, и метнулся наверх.
Я взбежала по лестнице за ним. Около приоткрытой двери на коленях стоял Рольф, поддерживая голову Лизы. Сестра лежала на полу и билась в судорогах, выкрикивая злостные ругательства, которые я никогда от нее не слышала. Из соседней комнаты выбежала Мара со стеклянным флаконом в руках, приоткрыла Лизе рот и вылила настойку. Я оттолкнула Эрика и подбежала к сестре.
— Почему ты сразу не сказал?! — Мара положила руки Рольфа Лизе на плечи и поднялась с колен.
Я смотрела только на лицо Лизы, но слышала сталь в голосе Мары. Пара шагов, и она остановилась около Эрика. Сестра обмякла и тихо лежала на руках Рольфа. В коридоре было слышно только тяжелое дыхание мужа. Я подняла голову и остолбенела, столько боли в глазах мужа я не видела еще ни разу. Он гулко сглотнул.
— Уложите ее в постель и дайте отдохнуть до утра.
Мара прошла мимо Эрика, спустилась вниз, оставив нас одних. Рольф поднял Лизу и перенес на постель, укрыл одеялом и вышел. Я осталась у постели сестры, всматривалась в ее лицо, боясь найти малейший признак возобновления приступа.
— Останься с ней на ночь, — тихий голос Эрика заставил меня повернуться. Суровый взгляд, не выражавший ничего. Я отвернулась, взяла Лизу за руку и села рядом с ней на кровать.
— Мы справимся, — процедила я сквозь зубы.
Он вышел, а меня накрыло волной паники. Это повторилось снова и может повториться еще и еще, пока сестра не превратится в птицу и не улетит предсказывать смерти. Хороша будет семейка, кошка и ворона, работающие на Смерть. Нужно было выполнить желание Демона и как можно скорее, пока для Лизы не стало поздно. Только вот холодность Эрика не внушала никаких надежд.
Было стыдно признаваться, что этот надменный и чопорный сухарь вызывает во мне непонятные чувства, противоречивые, от желание убить на месте, до желания раствориться в его объятиях.
Я посмотрела на Лизу, лицо ее расслабилось, во сне она выдернула свою руку из моей, повернулась на бок, положила ладони под щеку. Приступ прошел, на время я могла оставить ее одну. И пока мы в доме этой девушки со странной судьбой, мне нужно выяснить, может, она знает, как остановить то, что происходит с Лизой. Она с первых признаков поняла, что происходит, и знала, что делать.
Поцеловав спящую сестру в лоб, я вышла из комнаты, спустилась по ступеням и пошла на звук голосов, раздававшихся в одной из комнат. Но чем ближе я подходила, тем отчетливее понимала, что не смогу помешать разговору Эрика и Мары.
Эрик
Сердце сжималось при одном взгляде на ее худые руки и осунувшееся лицо. Холодный ветер пустынной местности, грубая работа в лесу, жизнь в одиночестве — все это сделало из цветущей, улыбающейся девушки суровую женщину севера.
И в этом он был виноват.
Снова острая игла вины проткнула сердце.
— Прости, — он не смог сдержаться и тут же поймал на себе настороженный взгляд Мары.
— Мы уже говорили об этом, — холодно ответила она, — не стоит повторяться.
— Ты ненавидишь меня за это, — сердце готово было разорваться на миллионы частей, он был готов на все и даже больше, только чтобы вернуть все назад и исправить.
— Ты бы этого хотел, но это не так. Лучше скажи, ты знал, что наступает век Призрачной королевы и ничего не сделал?
— Мара, я хочу поговорить о другом…
— Ты всегда был верен своему слову, — перебила его девушка, — всегда ставил благополучие графства выше всего остального. Я тебя не виню, это твой путь. Но почему сейчас, когда над графством, действительно, возникла опасность, ты ничего не предпринял?