Папа для Мышонка (СИ)

— Понимаю. Мне это знакомо.
— Если вы разводились с кем-то, то вы должны понимать, что разводы не случаются просто так. Наверняка на то была причина.
— Верно, — кивала я. — Скорее всего, это просто не ваш человек.
— Точно. Именно так. Это не твой человек. И не надо за него держаться просто потому, что так вышло и в прошлом вы надели друг другу обручальные кольца. Люди меняются. Люди маскируются. Они делают глупости, предают. И вообще… — вздохнул Богдан и затих. Наверное, просто не хотел говорить о личном с первым попавшимся человеком. — Кстати, Лилия, вы так и не сказали, куда вам. Скоро развилка…
— Нам нужно в Демидовку.
— В Демидовку? Правда? — был удивлен Богдан. — Так ведь и мне в Демидовку.
— О, круто. Выходит, нам по пути.
— Отлично. Значит, я смогу вас довезти до самого дома. У вас ведь есть точный адрес?
— Да. Конечно. У меня есть завещание. И другие документы на дом. Вернее, там не дом, а половина дома, если верить плану. Я так понимаю, что там дом на два хозяина.
— Дом на два хозяина… — задумался Богдан. — Дайте я подумаю… В селе не так уж много домов подобного типа. Кроме моего я видел таких еще штук два. Ага. Парочка найдется. Это, наверное, с другой стороны — ближе к озеру.
— Там есть озеро?
— Да. Чудесное красивое озеро. Я бегаю там по утрам вместе с Марго.
— Это похвально. Вызывает уважение. Я тоже раньше хотела бегать, но…
— Что? Не смогли отыскать мотивацию?
— Да такое… — стало мне стыдно признать, что я просто ленивая задница. — То одно, то другое. Утром времени нет. И так не успеваешь завтрак приготовить, порядок навести. А вечером темно и опасно.
— Ну да, вы правы, Лилия, — кивал Богдан и хитро улыбался. Раскусив меня подчистую. — То одно, то другое.
— Осуждаете? Думаете, я просто лентяйка и нахожу себе оправдания?
— Я думаю, у вас просто не было хорошей компании. Не было рядом человека, который бы вас поддерживал. Который бы вас вдохновлял стать лучше. Который бы вас подстегивал. И просто давал фору, пока вы вырываетесь вперед. Думая, что бежите быстрее него.
— Вы так красиво рассказываете…
— Я просто описываю то, как мы бегаем с Марго. Конечно, она не человек. Но за неимением лучшей компании я бегаю с завидной стабильностью. Марго, конечно, носится быстрее меня. Но когда она видит, что я отстаю — она специально сбавляет ход, чтобы я смог догнать и даже перегнать. Вот такая вот она благородная псина.
— Может, ей нравится чувствовать силу на фоне медлительно человека?
— Ну а как же. Собаки — стайные животные. И в нашей стае, я уверен, Марго считает вожаком себя.
— Ха-ха-ха! — рассмеялась я внезапно. Это было забавно. Он такой интересный человек. Я таких еще не встречала. — Ничего себе собака.
— Ой, да коты еще хуже, — уверял меня Богдан, показывая пальцем на клетку с уснувшей Басей. — Просто они мельче, чем собаки, и потому не могут продемонстрировать свой дрянной характер во всей красе… Так, ладно. Вот мы и на месте.
— Так быстро?
Я смотрела на въезд в деревню сквозь окно машины. Колеса внедорожника мягко катились по ямам. И где-то здесь, среди этих ухоженных коттеджей, притаились мои владения. Тот самый дом от бабушки.
Место было совсем не бедным. Возле каждого третьего адреса — такие же приличные автомобили, как у Богдана. Не странно, что такие успешные люди селятся здесь. Вдали от городской суеты, на лоне природы. И в окружении себе подобных. Престижное место, видимо. Тем страннее было чувствовать себя формальной хозяйкой здешней недвижимости. Кто знает, может, я даже выгодно продам этот дом и смогу купить однушку в городе. Хотя бы мини-студию. Или что-то старое, в панельном доме советских времен. Потому что здесь, в селе — ни работы, ни школы для Мышонка. Что мне здесь, волком выть, что ли?
Хотя место все равно красивое.
— Да, — отвечал Богдан, — тут в хорошую погоду и без пробки на выезде можно за двадцать минут приехать. Ну полчаса максимум — это если дождь или снег. Или просто ехать не спеша, как сегодня.
Дождь тем временем закончился, выглянула радуга. Она раскинулась большой дугой над деревней — встречала яркими цветами, как будто представление для меня и дочки. Благодаря такому спецэффекту улочки выглядели еще красивее.
 
— Удобно, когда под крупным городом есть такое местечко, верно? Полчаса — и на работе. Ну или снова дома после рабочего дня. Ну… — заметила я очевидную вещь, — если у тебя своя машина имеется, само собой.
— Ага. Ну или разве что с соседями скооперироваться и вместе ездить, чтобы лишний раз на бензин не тратиться. Плюс обслуживание, — перечислял Богдан как практичный и зрелый мужчина без лишних понтов. — Покрышки нужно регулярно менять, масла. А сайлентблоки на таких дорогах — вообще расходный материал, — махал он рукой, будто я понимаю, что такое "сайлентблоки". — Согласно регламенту производителя, резинки должны выхаживать сорок тысяч, но они и двадцати не выдерживают. Начинают скрипеть, песком забиваться. Вот пара-тройка таких дождливых деньков — и подвеска начинает скрипеть, как на моих первых жигулях.
— А у вас были жигули?
— А как же… Кто под жигулем не лежал — тот жизни не знал, — пошутил он с серьезным лицом, и я снова рассмеялась. — Я ведь не всегда таким солидным был. Пришлось пройти огонь и воду. Медные трубы тоже проходили. У всех бывают трудные моменты в жизни. Вот как у вас, например, — сказал Богдан и посмотрел на меня сочувственно. — Вы ведь развелись, я так понимаю?
— Да. Развелась. — При этих словах я оглянулась на Мышонка, чтобы понять — она слушает наш разговор или нет. Но дочка смотрела в окно и глазами изучала здешние пейзажи. — Мы с мужем прожили вместе десять лет. И порой казалось, что можем еще прожить столько же. Но в итоге я себя обманывала. Просто делала это ради ребенка.
— Жертвовать собой ради детей — это благородно. Ваша мотивация сохранить несчастливый брак достойна уважения, Лилия. Но все же я считаю, что оно того не стоит. Вам нельзя забывать, что жизнь продолжается прямо сейчас. И своих лучших лет потом не вернуть.
— Это уж точно. Я свои уже не верну.
— А вам и не надо этого делать, — улыбнулся он в ответ. — Кто сказал, что ваши лучшие годы остались позади?
— Да ладно вам…
— Нет, я серьезно. Вы молоды и привлекательны. Полны энергии и сил. В вас буквально бурлит жизнь, я ведь это вижу. — Он говорил, а я снова краснела. Щеки наливались жаром от внезапных комплиментов, ведь это так приятно. И мужчина рядом говорит их так уверенно. Уж точно не краснея. У него это выходит так естественно и легко, что не верить просто не получалось. — Мышонок подрастает. Как раз самый интересный возраст, когда родители видят через своих детей самих себя в детстве и юности. Те самые таланты, черты характера. Могут подсказать, помочь и исправить. Не допустить своих ошибок. Поддержать морально, в конце концов.
— Как жаль, что ее биологический отец этого так и не понял.
У меня на лице застыла грустная улыбка. Это была смесь благодарности к едва знакомому мне человеку и горькой иронии. Потому что чужие слова — это прекрасно. А бездействие и откровенный абьюз твоего близкого человека — просто ужасно. Думать об этом было больно. Безумно больно. И Богдан это сразу же понял.
— Извините. Я увлекся. Понимаю, что для меня это просто ситуация со стороны. Легко так рассуждать о чужих проблемах. А для вас с Мышонком это настоящее горе. — Он посмотрел на Машу в зеркало заднего вида и убедил меня, что все будет хорошо. — Не переживайте. Пройдет какое-то время — ваша жизнь преобразится. Надо только верить, что все хорошее ждет вас впереди. А может, оно даже где-то рядом. Просто вы его пока не замечаете. Ведь Вселенная не любит пустоты. Пустота всегда чем-то заполняется. И задача владельца этого пространства — грамотно распорядиться своей пустотой как плацдармом для чего-то прекрасного… Так, ну ладно. Хватит философии. Я совсем забыл, что мы ведь ищем поместье вашей бабушки. Есть точный адрес?