Папа для Мышонка (СИ)
— А! Что за черт?!
Марго коснулась меня носом — и я уронила яйца. Они бесславно шлепнулись на пол и разбились. Растеклись по плитке грустными пятнами оранжевого цвета.
Черт. Как же жаль испорченных продуктов.
— Это все из-за тебя!
Но Марго, мне кажется, была довольна. Виляла коротким хвостом и довольно слизывала яйца на полу. Неужели она знала, что так будет? Вот же коварная скотина… Впрочем, может, она просто хотела меня поблагодарить за подаренный кусочек мяса? А я испугалась. Психанула. Выронила яйца.
Кстати, пора бы уже и мясо отправить в духовку.
Было очень приятно что-то готовить на этой кухне. Хорошие условия. Шкафы были выполнены в строгом монохромном стиле. Сочетание белого и черного. Такая элегантная простота прослеживалась везде. Черные фасады шкафчиков — белый мрамор столешниц. Черные стулья — белый обеденный стол. Была тут и барная стойка с бокалами. Но бокалы эти были, скорее, для безалкогольных напитков. Осмотрев холодильник и шкафы, я нигде не обнаружила ни водки, ни вина, ни пива. Выходит, Богдан не пьет? Это непривычно. Но лично я такой подход одобряю.
Алкоголь еще никого не сделал счастливым. А вот хорошая еда творит чудеса. И мы ведь прекрасно знаем, какой самый короткий путь к сердцу нормального мужчины — через его желудок. Если приготовлю и при этом не опозорюсь, то все пройдет удачно. Раз уж так вышло, что я не могу ему платить за аренду жилья, то надо хотя бы задобрить хозяина пищей.
Яйца, которые не оказались на полу, уже сварились. Я сняла с них скорлупу, нарезала дольками. Посолила, поперчила. Желток получился не слишком крутым. Такой приятной влажной консистенции. Ему должно понравиться, в общем. Так, еще нарежем авокадо. Это полезный и вкусный плод. Если Богдан его покупает, то знает ценность авокадо. Но его я нарезала тоненькими пластинками, посыпала черным перцем и семенами льна. Отлично.
Дальше взялась за огурцы и помидоры. Нарезала зелень. Перемешала, заправила оливковым маслом. Запах был чудесный. Попробовала на соль… Шикарно. Просто великолепно. Сама бы сейчас заточила целую миску такого салата.
Мясо запекалось, в воздухе чувствовался сладкий запах маленького чуда. И Марго этот запах чувствовала в сто раз ярче, чем я. Поэтому недовольно скулила и выпрашивала еще.
Хах. Обойдешься. Скажи спасибо, что я тебя не выгнала и не заткнула люк какой-нибудь подушкой.
В холодильнике нашла кефир — свежий, нормальной жирности — разлила по чашкам. Нарезала черного хлеба из хлебницы. Вдруг кто-то захочет хлеба. Может, надо было чаю сделать? Нет, кефира будет достаточно. Или все же чаю? Черт. Надо было сделать чаю и какао.
Блин, они уже приехали! Так быстро…
Богдан
В плане домашней еды я не особо избалован. Поэтому ничего эпического по приезду не ждал. Ну бутерброды. Какие-то сэндвичи с ветчиной. Что еще может сделать Лилия? Может, какие-то макароны сварит. Или пельмени возьмет в морозилке. Не думаю, что она могла взять телятину, которую я купил для стейков на выходных. Готовить ее в духовке хлопотно, а разводить огонь в мангале девушка точно не станет. Стало быть, следует ждать легкую закуску. Если не наемся — пожарю яиц.
Но когда мы с Мышонком зашли в дом, то уже с порога нас встретил умопомрачительный запах. Чего-то очень вкусного. Ароматного. Похоже на мясо. Она что-то готовит или уже приготовила. Нечто особенное — я ошибся. Все же Лилия меня удивила. Не могла же она заказать еду из ресторана на дом. Я в это не верю. Она бы так не сделала. Выходит, приготовила сама.
— Как хорошо, что вы приехали, — улыбалась она в фартуке. Стоя у плиты. И это было безумно мило. — А я как раз приготовила поесть. Мойте руки, снимайте пиджаки, господин Богдан. Кушать подано.
— А чем это так вкусно пахнет? — не переставал я удивляться. Все ходил по кухне и принюхивался к шлейфу. Это явно мясо. В духовом шкафу. Невероятно. Я им редко пользуюсь. А тут — женские руки творили чудеса. И это всего лишь готовка еды. — У вас тут что-то в духовке томится? Признавайтесь.
— А что, — испугалась она, — нельзя было ее включать?
— Нет. Что вы. Все отлично. Просто я не ожидал, что все зайдет настолько далеко. Думал, вы приготовите что-то на скорую руку. Там… Бутерброды, сэндвичи. Или яичницу.
— Садитесь, Богдан. Пора ужинать. И ты, Мышонок, тоже садись. Мой ручки — и за стол. Как вы съездили, кстати? Купили, чего хотели? Бригаду наняли?
Лилия суетилась и кружила пчелкой. А в углу сидела Марго. Довольно облизывалась. Интересно.
— Марго вам помогала, наверное?
— О да, — кивала женщина на моей кухне и неоднозначно улыбалась. — Она мне тут очень помогала. Расстаться со здоровым сердцем… Напугала меня, когда сюда вошла. И взяла меня в заложники. Но затем мы с ней поболтали, как девочки. И договорились, что она меня не трогает. А я не трогаю ее. И не визжу, как в фильме ужасов.
— Ха-ха-ха! — стало мне смешно от такой формулировки. — Не надо ее бояться. Марго — она воспитанная. И если видит, что ты часть семьи, обижать не станет. Вы должны понимать, что с этого дня и вы, Лилия, и ваша дочь — члены стаи. Нашей небольшой, но уютной стаи на краю Демидовки.
— Звучит романтично, — улыбнулась Лилия и достала из духовки блюдо с запеченным мясом. — Я тут немного мяса запекла. Вы ведь не возражаете? Увидела кусочек свежего мяса, пахло оно хорошо. Вот и решила запечь.
Я не мог говорить. От запаха и вида румяной корочки во рту собиралась слюна. Я давно не ел и был чертовски голоден. А Лилия так соблазнительно орудовала ножом. Придерживала мясо вилкой и отрезала ломтик за ломтем. Погружала нож все глубже и глубже, разрезая волокна свежеиспеченной телятины. Черт с ними — с этими стейками. Такой привлекательной запеканки я в жизни еще не видел. Хотелось поскорее ощутить этот вкус на языке. Давай же, детка. Сделай это. Просто возьми этот упругий кусочек и протяни его мне. Я хочу. Я очень голоден. Хочу наесться без прелюдий.
— Боже, Лилия. Вы просто кудесница. Такое красивое мясо. Румяное.
— Угу, — кивала она, накладывая рядом дольки вареных яиц.
А затем — пластинки авокадо, как я люблю. И все такое аппетитное. Господи. То ли я давно еды обычной не видел, то ли у нее какой-то особый талант в приготовлении и подаче блюд.
— Ароматное.
— Угу, — продолжала она делать это — окружать меня аппетитным запахом домашней еды на тарелках. — Что еще?
— В меру пропеченное. Со специями, — перешел я уже к конкретике. Ведь мясо было на столе, передо мной. — Вы его в чем-то мариновали?
— Да. Я взяла соевый соус. Искала вино, но не нашла. Поэтому взяла соус.
— Увы, но я не пью. Завязал с этим делом, причем давно.
— Если хотите, есть кефир.
— Отлично, — согласился я. — Давайте.
— Но могу сделать чай.
— Не стоит. Кефир отлично подойдет. Но вы тоже ешьте — не стесняйтесь. Мы теперь одна стая. Не нужно друг друга стесняться. Не хочу, чтобы время, проведенное в моем доме, было для вас сродни пыток или заключения в тюрьме. Чувствуйте себя как дома. Я буду благодарен за естественность.
Попробовав кусочек мяса, я почувствовал экстаз. Это было очень вкусно. Ее руки точно творили волшебство. В меру соленое, в меру острое, с кисловатым привкусом лимона на поверхности. Класс. Просто тает во рту.
— Ну как? — переживала она. — Нравится? Не слишком плохо?
— Лилия. Еда шикарна. Вы меня приятно удивили. Я такое разве что в ресторанах ел.
— Ну что вы, Богдан, — наливались ее щеки смущением. — Это слишком щедро. Я не так хорошо готовлю, чтобы тягаться с поварами ресторанов. Может, просто мясо хорошее. Вы умеете выбирать.
— А вы умеете его готовить. Я думаю, у нас с вами вышла бы хорошая команда. Не находите?
Конечно, я шутил. Это ни к чему не обязывает. Но Лилия жутко покраснела. Она взяла себе салата. К слову, он тоже очень даже ничего. И принялась есть. Смотрела себе в тарелку. И поглядывала на Мышонка. Впрочем, что там поглядывать — девочка отлично справлялась без надзора. Знай себе уплетала ужин за обе щеки. Нам всем понравилась готовка Лилии. Она хотела угодить, и это чувствовалось.