Моё искушение (СИ)
С тяжёлым сердцем и невыносимой тоской в душе я закрываю за собой двери этого дома. Дома, где я чувствовал себя самым счастливым человеком на всем белом свете.
Глава 24
Дни бегут неуловимо вперёд. Сколько месяцев прошло после ухода Ильи? 3? А может 4?
Нет. Уже шесть месяцев от него нет вестей. Его друг Антон 24/7 со мной всё это время и мне очень неловко от этого. У него у самого скоро жена родить должна, а он всё время проводит у меня, со мной.
— Антон, — устало выдыхаю, как только вновь вижу его у двери своей квартиры. Из того дома, в котором мы жили после моего вызволения из рук Беркутова, я съехала через две недели, когда окончательно поняла что… Илья не вернётся.
От него нет писем, нет звонков и даже Антону он не звонит. Но даже тогда у меня была надежда, что вскоре всё наладится и будет хорошо, пока в один из вечеров я не наткнулась в соц. сетях на фото.
— Лер, я не могу не приходить. Я обещал.
— Я освобождаю тебя от твоего опрометчивого обещания Антон и прошу, не приходи больше.
— Не могу, — упрямо повторяет он. — Я ему обещал что с тобой ничего не случится и я за тобой присмотрю.
— Ну и как? Интересна ли я ему? — с горечью спрашиваю Антона. — Он хоть раз позвонил тебе? Спросил как мы тут без него?
Упрямо сжатые губы в тонкую нить даже не дернулись. Ведь это правда — он ни разу не позвонил даже своему лучшему другу. Просто ушёл среди ночи с минимумом вещей и взятым с Антона обещанием, что тот будет за мной присматривать.
— Проходи, — снова первой сдаюсь и отхожу в глубь квартиры, освобождая проход своему нежеланному, но ежедневному гостю.
— И как твоя жена это терпит? — произношу в недоумении. Сурово сжатые губы дали самый лучший ответ без слов.
— Антон, я не обижусь если ты будешь ко мне приходить хотя бы раз в месяц. Твоя жена на каком месяце беременности? Кажется восьмом? Уделяй времени больше ей, а не мне. Со мной уже ничего страшного случиться не может. Что могло, уже случилось.
— Лер, он в этом не виноват.
Мои глаза сузились от злости.
— А кто виноват, Антон? Ты? Или… Я? — Я и так виню себя. Я любила Илью сильнее чем собственное дитя. Было бы иначе, я не запустила бы свое здоровье до такой степени, что организм ослабленный от недоедания, нервов и плохого сна, сдался.
— Прошло уже четыре месяца, Лер.
— И что? — сдавленно прошептала я. — Это мой ребёнок, которого я не смогла сберечь. Ты думаешь в этой ситуации для меня четыре месяца это такое большое время? Нет. Это не забудется никогда. Я пронесу это с собой через всю жизнь, а ты не повторяй ошибок друга, не бросай жену, когда ты ей нужен.
Сердце сдавило словно стальным обручем, стоило только вспомнить через что мне пришлось пройти и с чем в итоге остаться. А Илья, Илья скоро женится и все у него будет отлично. Жена, любимая работа, ребёнок…
— Антон, уходи, — прошу осипшим голосом.
Слёз нет, они уже давно все выплаканы, но горечь и тоска в душе просто оглушающая, лишающая последних сил.
Весь интернет пестрит новостями о скорой свадьбе Ильи Земцова и Марии Беркутовой, той самой Беркутовой которая была много лет моей подругой. Эта новость для меня оказалась худшей что только можно услышать.
Пока я сдыхала от боли после потери ребёнка, человек который клялся в любви и говорил что никогда не бросит и не предаст, жил в своё удовольствие. Ел, спал, развлекался с женщинами, и не вспоминал о нас.
— Лер, так надо было… У него не было иного выхода, как подчиниться Беркутову.
— У вас был план. У Ильи был план, как избавиться от Беркутова. А в итоге он решил предать. Он предал меня и нашего малыша. Если бы не Илья, я бы его не потеряла. Это он нас не сберег. Он.
— Лер, всё наладится. — Крепкие объятия и ласковое поглаживание по волосам совсем меня добило. Я разревелась впервые за четыре месяца и вместе со слезами уходила вся горечь произошедшего.
Всё же я ему благодарна. Не смотря на мои просьбы, Антон меня не бросил, а приходил, наведывал. И пусть после его прихода у меня оставалась на сердце кровоточащая рана, ведь глядя на Антона я вспоминала всё хорошее, что у нас было когда-то с Ильёй, и это означало что я ещё жива, раз что-то чувствовала. Пусть даже это были горькие воспоминания для нынешнего времени.
Усадив меня на диван, Антон прошёл на кухню и включил чайник. Сам заварил чай, и даже сделал мне ужин, ведь я совсем перестала готовить для себя, обходилась одним лишь кофе.
— Ты совсем себя запустила, — осуждающе качает он головой. — Когда ты в последний раз нормально ела? Ты посмотри на себя?! Да ты сбросила килограмм 7!
Вообще-то я сбросила десять, но в данной ситуации лучше молчать, ведь он прав. Я похожа на бледную моль, к тому же с синяками под глазами.
— И как тебя ещё ветром не уносит?!
— Я просто не выхожу на улицу.
— И ты считаешь это нормально? — повышает Антон голос, прожигая меня немигающим взглядом. — Это даже не смешно Лер, — теряет вмиг всю агрессию он. — Собирайся! — Решительно хлопает ладонью по столу и выжидающе на меня смотрит. Я даже удивилась стольким промелькнувшим эмоциям в эго позе, словах, даже во взгляде.
— Я никуда не пойду, мне тут комфортнее.
— Я понимаю, что забившись словно улитка под панцирь, ты чувствуешь себя спокойнее, но так продолжаться и дальше просто не может. Если… если Илья всё же не вернётся, ты просто обязана жить дальше, не оглядываясь на прошлое.
— Но я не хочу..
— Надо Лер, надо.
Глава 25
— Как тебе фильм? — интересуется Антон ступая со мной рядом. Мы только что покинули кинотеатр и теперь неспешно возвращаемся по домам.
В ответ равнодушно пожимаю плечами.
— Фильм, как фильм.
Я даже не помню о чём он был. Кажется какая-то комедия, совершенно не отложившаяся в памяти. Я всё больше смотрела по сторонам, наблюдала за пришедшими влюблёнными парами и сожалела. Сожалела что у нас с Ильёй закончилось все так печально, а не как у них, у влюблённых пришедших вместе посмотреть кино.
— Лер, — осторожное прикосновение к руке. — Всё будет хорошо.
Будет, но уже не с ним… не с тем кто пробрался глубоко в сердце, оставив там навечно незаживающую рану.
Грусть и тоска вновь поднимаются в лидирующие позиции, вытесняя собой апатию завладевшую мной.
— Спасибо тебе, Антон, за этот вечер, что не забываешь обо мне и стараешься хоть как-то растормошить. Я правда благодарна тебе за это, но наверное тебе пора прекратить это делать. Это не твоя обязанность присматривать за мной, тем более сейчас, когда ты так нужен Анжеле.
— Ты мой друг, Лер. А друзей в беде не бросают.
— Какой же ты упрямый! — раздражённо выдыхаю в ответ.
Я ещё помню то утро когда у меня открылось кровотечение и меня срочно увезли в больницу. Помню то опустошение, когда зашедший в палату врач сказал, что ребёнка спасти не удалось. Он ещё долго говорил что-то о том что спасти они могли кого-то одного — либо мать, либо дитя и выбор сделан был в мою сторону, мол вы молодая и сможете при желании забеременеть ещё раз. А я только и думала, что лучше бы я умерла вместе с ним, со своим так и не рождённым малышом. И единственный, кто мной интересовался пока я лежала в больнице был Антон. Он приходил ко мне, отвлекал разговорами, приносил витамины, и единственное о чем он молчал — Илья. Человек, в чьей поддержке я так нуждалась — молчал. И я совершенно не хочу что бы сейчас у Анжелы была схожая ситуация с моей, когда ты ждёшь человека, а он не идёт.
— Я не упрямый и все понимаю, — со вздохом говорит Антон. — Но и тебя я не могу бросить, ты же совершенно одна!..
Резко останавливаюсь, вскидываю злой взгляд на остановившегося рядом мужчину и что есть злости произношу:
— В жалости я точно не нуждаюсь! — А затем возобновляю ход, ускоряясь в сторону съёмного жилья.
Тоже мне, жалельщик нашёлся и как только не понимает, что каждый раз своим присутствием напоминает мне о том что я потеряла?! Ещё и говорит что я одна!