Снежный человек

Кэтрин отошла от окна и несколько минут посидела у очага, чтобы согреться. Наконец она встала, надеясь, что немного отвлечется, если продолжит освоение жилища Брука.
Она прошла в боковую нишу пещеры и обнаружила там впечатляющее количество припасов — бочку с водой, вязанки дров, кожи животных, коробки со спичками и даже масло для ламп. Еще там были яблоки, немного моркови и картошки и несколько дюжин банок с консервами.
Девушка пошла по направлению к той части пещеры, в которой проснулась. Здесь царил полумрак, так что она зажгла лампу. Кэтрин наткнулась на спальное место, которое Брук оборудовал для себя, предоставив ей, очевидно, свое. В углу она увидела кучу его личных вещей.
Тут был альманах десятилетней давности, карманное издание медицинской энциклопедии и еще много самых разных книг.
Кэтрин обуяло любопытство, и она не преминула в них порыться. Сверху лежал томик Торо «Уолден, или Жизнь в лесу». Были тут и книги по философии, в том числе и сочинения Дидро, Вольтера, Монтескье. Интересно!
Среди прочих книг ей попались фантастика и поэзия — на некоторых книгах стояло клеймо частной библиотеки Сиэтла. Откуда Брук мог взять библиотечные книги? Другие тома были подписаны «Пол Диспейн». Может, Брук украл их из какой-нибудь дальней усадьбы?
Покончив с книгами, Кэтрин обратилась к корзинке, полной любительских снимков. Она знала, что поступает нехорошо, суя нос в чужие дела, но ничего не могла с собой поделать.
Среди фотографий она нашла потертый бумажник. Открыв его, она обнаружила, что прошлая жизнь Брука прервалась, когда ему было восемнадцать. С водительского удостоверения на нее смотрели глаза симпатичного черноволосого юноши с тонкими чертами мужественного лица и печальной улыбкой.
В бумажнике оказалось еще несколько фотографий. На одной из них была запечатлена длинноволосая молодая женщина в мини-юбке. За руку она держала маленького мальчика. Кэтрин решила, что это Брук со своей матерью.
Другая фотография являла взору солдата в камуфляжной форме. Он был весьма похож на Брука. И Кэтрин поняла, что перед ней — его отец. Тут был фотопортрет прелестной блондинки, очевидно, Опаль Дональдсон, девушки, из-за которой Брук и подрался с Фредом Килманом.
Так вот оно какое, прошлое Брука.
Кэтрин сунула бумажник обратно в корзину. На ее глазах выступили слезы. Как трагично, что эти несколько фотографий — единственное, что связывает Брука с внешним миром, с прошлым! Как смог он пережить потерю любимой Опаль, где взял силы на то, чтобы отказаться от всего того, к чему они стремились вместе?
Кэтрин пошла обратно в центральную часть этого невеселого обиталища. Снова налетел ветер, застонал, забился в оконное стекло. Если вертолет вернется, она даже искушения помахать ему не почувствует. Хотя в будущем, если Брук не позволит ей уйти, она и пожалеет о том, что не подала знаков тем, кто мог спасти ее.
День тянулся долго, и Кэтрин удивлялась тому, как Брук сумел вынести одиночество в течение пятнадцати лет. Она задремала, и только тогда, когда в пещере забрезжил дневной свет, проснулась, разбуженная шумом у входа.
Полог был откинут, и на пороге стоял заснеженный Брук. Он прислонил ружье к стене, вышел и тут же вернулся, волоча за собой тушу оленя.
Завесив шкурами узкий лаз, Брук переступил через свою добычу и приблизился к огню. Его брови и ресницы заиндевели, и через минуту от его тела пошел пар, лицо заблестело — лед и иней превратились в воду. Он тяжело дышал, потирая озябшие руки.
— С тобой все в порядке? — спросила она.
Брук кивнул, не выказывая какого-либо желания общаться с ней. Кэтрин немного подождала, стараясь уловить его настроение.
— Я уже начала волноваться — боялась, что с тобой могло что-нибудь случиться, что тебя ранили или пленили.
Он свирепо посмотрел на нее.
— Они пытались.
— Ты имеешь в виду вертолет?
— Да. А ты слышала его?
— Я находилась у окна, когда он прилетел. Наверно, они искали нас.
— И что же ты им не помахала? Они б увидели тебя, если бы ты вышла. Я думал, ты попытаешься это сделать.
 
— Я действительно подумала об этом, — призналась Кэтрин, — но вовремя вспомнила, что, поступив так, выдам тебя. И решила, что обязана отказаться от этой затеи.
Брук молча выслушал девушку, не удостоив ее каким-либо ответом.
— Зачем ты выходил из жилища в пургу?
— Нам нужна дополнительная пища.
— Так ты сделал это из-за меня?
— Чем больше метет, тем труднее охотиться. Так что ждать больше я не мог. — Брук вытер лицо рукавом.
— Брук, но существует простое решение этой дилеммы. Если я уйду, тебе не придется заботиться о дополнительной еде на зиму.
— Теперь уже слишком поздно, Кэтрин.
— Почему, Брук?
— Снег слишком глубокий, к тому же снова приближается пурга. Я сам с трудом вернулся домой. Последнюю милю я уже не тащил оленя, а волок его за собой.
Кэтрин перевела взгляд на тушу животного и снова на Брука.
— Но ведь я все равно не могу оставаться здесь.
— Если ты попытаешься спуститься с гор сейчас, то неминуемо погибнешь. Ты слишком слаба. А к тому времени, как ты восстановишь силы, снег будет уже слишком глубоким.
В ее лице появилось недоверие.
— Я тебе не верю.
Он не ответил ей на это.
— По-моему, ты не говоришь мне правды, а просто хочешь, чтобы я осталась здесь.
И снова молчание.
— Я ведь не твоя пленница, Брук. Ты не имеешь права держать меня здесь.
Не обращая на девушку внимания, Брук прошел в боковую нишу и принес оттуда еды. Поев, он сел возле огня, по-прежнему полностью ее игнорируя.
Кэтрин была вне себя от ярости. Всего лишь несколько часов назад она жалела о том, что невольно вмешалась в его жизнь, а теперь он вмешивается в ее!
Однако она понимала, что спорить сейчас бессмысленно. Прежде всего она должна выяснить, чего же именно он хочет.
Брук казался ей совершенно обессиленным, и Кэтрин, почувствовав свою вину, принесла ему воды. Брук с удивлением воспринял ее душевное благородство, но ничего не сказал, а только молча опустошил кружку. И больше всего удивился себе: его еще трогало ненавязчивое внимание со стороны. Ухватиться, что ли, за «Природу» Эмерсона…
Прошло с четверть часа, прежде чем Брук заговорил.
— Я ходил к лагерю. Тела Килмана там не оказалось. Снег замел все следы, так что я не знаю, ушел ли он сам, или его увезли. Но то, что они о нем знают, — несомненно.
— Они найдут пещеру?
— Нет, если только мы сами этого не захотим. Теперь они могут добраться сюда только по воздуху.
Кэтрин почувствовала, что в ней поднимается волна страха. До сих пор он действительно не обнаруживал беспокоящего ее интереса к ней, но можно ли рассчитывать на это и дальше?
Она легла на тюфяк и, приподнявшись на локте, стала смотреть на языки пламени. Брук молча сидел у огня, и по его виду нельзя было угадать, что у него на уме.
— В твое отсутствие я слегка обследовала пещеру, и должна сказать, что у тебя есть почти все, необходимое в доме.
Брук кивнул, но выражение его лица не изменилось.
— Где ты все это достал? Стащил откуда-нибудь?
— Неважно.
— Килман намекал, что кто-то снабжает тебя необходимыми вещами.
— Он ни черта в этом не смыслит.
— Так он не прав?
— Разве это так важно?
Кэтрин не понравилась его скрытность.
— Как жаль, что ты совсем не доверяешь мне. Я просто стараюсь завязать вежливый разговор. Люди так часто поступают, знаешь ли.
— Мы не на вечеринке, — сухо ответил он.
— Это уж точно. — Слушай, а кто такой Пол Диспейн? — спросила Кэтрин, решившая разговорить Брука во что бы то ни стало.
Глаза его блеснули.
— Откуда ты знаешь про Пола?
Кэтрин тут же поняла, что любопытство ввергло ее в новую беду. Но лгать было бессмысленно, и она призналась.
— Так получилось — я видела твои книги.
— Ты хочешь сказать, что рылась в них? — почти закричал он.