Просто вернись... Книга 3 (СИ)

Кастия вынырнула из воспоминания, поежилась от пробежавшего по спине холодка, неприятно взъерошившего волосы на ее затылке. Заныл, а потом и заболел узор от игл Крови Матери, вольготно раскинувшийся по ее шее и плечам. Напоследок, прежде, чем боль схлынула, будто мелкие иголочки прошлись по всем завиткам, лепесткам и листочкам от затылка до лопаток.
Передернувшись, словно облитая водой кошка, и, вздыбив воображаемую шерсть, Кастия остановилась на месте. Пережидая неприятные впечатления, глубоко и размеренно задышала. Вот, уж кого, она бы не рада была увидеть. В страхе посмотрела по сторонам и наткнулась взглядом на спины ушедших вперед мать и тетки. И больше никого. Ей показалось. Здесь ЕГО не было. К ни го ед . нет
"Слава Богам!" — по привычке скороговоркой произнесла она тихо и ускорила шаг, стараясь догнать родственниц, убегая от неприятного воспоминания.
"Откуда оно взялось?" — подумала она настороженно, — "Это ощущение, что он снова был здесь. Неужели Мать все-таки обманула? И это было предупреждение? Дорогу к реке ей преградит Танатос? Лишит жизни. За что? Да, хотя бы за — как Мать тогда сказала? — "спонтанные всплески непонятной силы", использованные для спасения людей. Чем не нарушение? Или, — девушка даже остановилась, дыша, как загнанный зверек, — срок ее жизни уже истек? Ведь часто Танатос приходил и за такими душами, которые сопротивлялись смерти".
— Ни за что! — твердым голосом сказала сама себе.
Эо обернулась и вопросительно посмотрела на нее. Кастия изобразила дрожавшими губами улыбку, еле сдерживаясь, чтобы не побежать, отталкивая и опережая родственниц, к реке, чтобы с разбегу запрыгнуть в ее воды, подтверждая свое участие в договоре с Матерью.
Она до дрожи в коленках боялась, что ей не дадут этого сделать. Сама мысль об этом только сейчас появилась в ее голове. Посетовав на свою излишнюю доверчивость, девушка быстрее направилась к реке.
К счастью, Танатос не появился на их пути. Не остановил и не запретил.
На набережной реки их ждала тоненькая девичья фигурка в светлых одеждах. Легкий ветерок трепал ее длинные черные волосы. Тонкие черты лица и добрая улыбка выдавали ее родство с хозяйкой Смертной обители.
— Лета! — воскликнула Кастия, ускоряя шаг и огибая мать, чтобы обнять ближайшую подругу, — Ты пришла меняя проводить? По работе или зову души?
Лета протянула руки и пошла навстречу ей.
— Как ты похожа на… — заговорила она, потом осеклась, помолчала и, как будто, так и было задумано продолжила, выглядывая кого-то за спиной подруги, — на свою маму. Тебе так лучше идет. Не обижайся, милая, — и светло улыбнулась.
— Мы успели, — заявил, выходя с другой стороны аллеи на набережную бодрым шагом Кавед. Следом за ним — Феб. И тут Кастию озарило при виде сразу же смутившейся подруги и пристально разглядывавшего ее брата.
"Ах, вот, значит, кто появился у Феба", — подумала она, улыбаясь. Заметив это, брат сурово свел брови, одарив красноречивым взглядом. Кастия продолжила улыбаться, стараясь не слишком пристально разглядывать парочку, явно скрывавшую свои отношения. "Вот вам и причина странного поведения брата," — девушка перевела взгляд на реку Судьбы и забыла обо всем другом. Вот она — ее цель.
Впервые она ощутила, что эти воды не несли угрозу ни ей, ни ее родным. Как бы не вела себя Мать, демонстрировавшая обиду, пренебрежение и желание наказать и уязвить окружавших, река этого не повторяла. Она манила и звала, и Кастия почувствовала, как ее охватывает нетерпение. Ей до ломоты в суставах захотелось отозваться и шагнуть туда, улетая мотыльком на свет. Наверное, это и ощущали души,
К ее радости, родные не стали разводить долгие проводы. Поочередно девушка обняла отца, мать, брата, Лету, при этом незаметно подтолкнув ее к Фебу и подмигнув ему, одобряя выбор, и напоследок — тетушку. Всей кожей и, особенно, там, где раскинулся узорчатый шрам от колкого кустарника, ее влекло к реке, заслоняя любые мысли. И, наконец, подарив всем прощальную улыбку, она вошла в реку.
 
Кастия сделала один шаг, другой. Длинный подол платья сразу же намок, но не облепил ноги, а лег на поверхность и поплыл следом за хозяйкой. Вокруг нее с зеркала реки поднялись клубы тумана, заполняя пространствоУже зайдя в воду до середины бедра, услышала позади себя всхлипывания. Вспомнив, что позади нее остались родные, еще шаг, и они, возможно, долго не увидятся, обернулась на прощание.
— Я люблю вас! — негромко проговорила она.
Несмотря на заманчивое предложение вредного творца, Кастия даже мысли не имела оставаться здесь. Да, позади нее были ее родные. Но не менее родные ждали в мире людей. Благодаря реке и дару Матери, она теперь была дома и там, и здесь.
Как сказала ей на прощание бабушка Велла: "Твой дом там, где твое сердце". В данный момент сердце Кастии выбрало мир людей. Когда-нибудь она вернется сюда.
— Я скоро вернусь к вам, — пообещала она, пропадая в тумане.
***
Крепкий и надежный каменный дом возвышался на высоком берегу у моря. Вокруг был обширный засаженный двор — садовые и цветущие деревья и кустарники, ровные ряды грядок с травами и овощами. От дома вела вниз к пляжу удобная лестница. За прошедшие циклы она не раз пользовалась ею, чтобы, пройдя берегом, повидаться с родными.
"Как он мог все знать?" — в который раз подумала она, — "И так уютно обустроить?" И снова почувствовала себя виноватой, что испугалась. Струсила и спряталась. С тяжким вздохом поднялась с нагретого солнцем камня и направилась обратно. Теперь ей предстоит исправлять, и первый шаг к этому она делала прямо сейчас.
Она медленно брела вдоль моря, осторожно переступая босыми ногами по сыпучему песку и чувствуя необычайную легкость в мыслях. Впервые за долгое время ощущала себя почти счастливой и беззаботной. Она приняла решение и намеревалась следовать своему плану.
Был прекрасный и солнечный день. Море ласково плескалось. Над ним летали, громко перекликиваясь, чайки, заприметившие рыбу. Волны набегали на берег и возвращались обратно, оставляя клочья пены и водорослей. Буквально в шаге от берега на мелководье среди разноцветных, омытых и округлых камней резвились тоненькие, как ленточки, серебристые мальки. Временами они поднимались настолько близко к поверхности, что, казалось, сейчас выпрыгнут, чтобы глотнуть воздуха.
Остановившись почти на границе сухого песка, на расстоянии в ладонь от набегавших волн и рискуя быть ими застигнутой, вскинула лицо к солнцу. Зажмурилась и постояла так, принимая солнечные ванны.
Мираж, сон — как хочешь, так и назови, но произошедшая встреча казалась такой реальной! И не могла же она придумать это. В голове затихали слова "Значит, будь смелой! Будь самой собой!", сказанные бабушкой Веллой. Кастия грустно улыбнулась.
— Бабушка, знаешь, как это тяжело — быть смелой? — заметила она вслух, — Но я буду. Намного сложнее "быть собой". Что это значит, как осуществить?
— Кастия? — окликнул ее взволнованный женский голос.
Девушка обернулась. К ней быстро шла, размахивая на ходу светлой тряпкой, мама. Кастия подняла брошенные неподалеку сандалии и пошла ей навстречу.
— Что ты делаешь, дочь? — подозрительно спросила Ялма, приблизившись поближе.
— Думаю, — призналась дочь.
— О чем?
Девушка слегка мимолетно улыбнулась матери. Завидев неподалеку огромный валун, наполовину зарывшийся в песок и камни, предложила:
— Присядем, мам?
— Что-то все-таки произошло? — как-то обреченно поинтересовалась женщина.
 
— Нет, — ответила девушка, устраиваясь на валуне и наклоняясь, чтобы обуть сандалии, — я долго думала, сидела на пляже у дома и решила… Мам, я переезжаю домой. Хватит мне праздновать труса. Пора привыкать…
— Ох, а я-то чего подумала! — с облегченным видом сообщила Ялма, всплескивая руками, — Смотрю, бредешь обратно. Да с таким видом потерянным, что испугалась.