Netflix from you (СИ)

«Ким Тэхён, ты совсем долбаёб?»
И пока Чонгук шокировано перебирает в голове весь набор доступных ему матерных слов в корейском языке, нещадно путая с китайскими от переизбытка эмоций, Тэхён уже поднимается с дивана и выскальзывает из-за стола с другой стороны.
— Так, ну я свою часть выполнил. Теперь… оставлю вас. Приятно вам время провести, — и улепётывает так быстро, что чонгуково «уёбок» полушёпотом повисает над столом, так и не долетев до адресата.
— Прости? — улыбается Чимин и, судя по его мимике и позе, чувствует он себя достаточно неуютно.
— Это…
— Можем познакомиться поближе, если ты заинтересован. Я немного, признаться, растерялся, Тэхён так неожиданно позвонил, лепетал что-то, я толком разобрался, чего он хочет, уже только придя сюда. Странная, конечно, просьба, но мы с ним и правда не друзья, так что я могу его за это только поблагодарить. Отношения в прошлом… и мне даже, наверное, это будет всё очень вовремя.
— Мне это, мне не нужно ничего от Вас!
— В каком смысле?
— Ну в таком… ни в каком, то есть, простите, что отнял Ваше время, я пойду домой. Это недоразумение, Тэхён неправильно понял.
— Оу… хорошо, никаких проблем.
— До свидания, — поднимается из-за стола.
— Чудной ты, но помягче с ним, ладно? Мы с ним мало разговаривали, но даже я знаю, что он иногда бывает туповат.
— В смысле?
— Дай угадаю, ты засомневался в своей ориентации из-за того, что эта вертихвостка по имени Тэхён постоянно ошивалась под носом, намекнул ему на это, а он, придурок, пошёл помощи на стороне искать?
— Я убью его, наверное… но отчасти вы правы, я сам ничего не понимаю сейчас, а он… он только хуже делает.
— Сильно не бей, тебе же его потом жалеть, — улыбается совсем по-доброму. Чонгук отмечает в голове, что в какой-нибудь параллельной вселенной он бы мог ему понравиться.
— Сам себя пусть жалеет, ладно, я пойду, извините ещё раз, — бросает уже на ходу, уверенно направляясь к выходу из кафе.
Нет, сделать всё странным между ними — это одно. С этим можно сообща разобраться. А вот подкладывать Чонгука под незнакомых мужиков — это уже просто все границы переходит.
Ким Тэхён, ты в себе вообще?
Гукки:
Парк возле дома
Через пятнадцать минут
И вызови себе заранее скорую
Прочитано.
Чонгук срывается в сторону дома.
«Ну, сука, не дай бог тебя там сейчас не окажется».
***
Серо. На улице серо. Под подошвами черных найков чавкает смесь из талого снега и грязи с водой. Конец февраля необычайно тёплый днём, всё тает, будто бы уже весна. Но тепло разумеется обманчиво. К вечеру лужи снова покрываются льдом, снежно-грязная каша превращается в наледь и торчащие отовсюду ледяные куски.
Тэхён зябко ёжится и тянется к молнии на пуховике, чтобы застегнуться, но в спину прилетает ощутимый толчок.
— Ты охренел, Ким Тэхён?!
— Чон…
— Я спрашиваю, ты, мать твою, совсем уже охренел?
Тэхён оборачивается, делая шаг назад, и инстинктивно вскидывает руки к груди, защищаясь от сыплющихся на него ни разу не нежных толчков и ударов кулаками.
— Тише ты, тише, — пытается перехватить чужие руки.
Чонгук весь раскрасневшийся, изо рта вырывается облачками пар, когда он выкрикивает обвинения и ругательства в сторону Тэ, пуховик расстёгнут, на висках блестят капельки пота — видимо нёсся сюда со всех ног.
— Ты совсем уже головой тронулся?
— Да успокойся ты, хватит меня лупить! — Тэхён отбивает пару ударов, чем вызывает ещё больший гнев младшего.
— Под мужиков меня решил подкладывать? Такая у нас теперь дружба, да, Тэхён?! — Тэхён перехватывает его за руки чуть выше локтей, стараясь удержать и успокоить. — Я, что, по-твоему шлюха какая-то? Вот она, твоя помощь! «Приходи ко мне за любой помощью, Чонгук»! — кричит, передразнивая, снова вырывается и принимается лупить друга по плечам.
— Да я не понимаю, что ты хочешь вообще! Я чем угодно помог бы, если бы ты прямо говорил, что тебе, блять, надо!
— Ты настоящий придурок, Тэхён, понятно?! Грёбаный дебил!
В какой-то момент возня между ними начинает происходить в одной плоскости, взбешённый уже до предела Тэхён прижимает младшего за талию одной рукой к себе, второй пытается ловить его кулаки с острыми костяшками.
 
— Успокойся, хватит…
— Я тебя ненавижу! — внезапно подаётся вперёд, и Тэхёну за себя становится обидно. Он просто хотел как лучше. Каждый раз хотел как лучше. Но последний месяц только и происходит, что все его стремления вылезают боком и перерастают в скандал с младшим. Возможно, только его вина в том, что между ними всё стало странным. Но себя винить за то, что младший в душу совсем не как друг запал, можно бесконечно, однако это тоже сейчас не особо ситуацию спасёт.
Всё стало настолько тупо и безнадёжно, настолько противно и неприятно, что уже не понятно, как на дружеской ноте это разруливать.
А потому Тэхён, осознавая далеко уже не в первый раз, что ведёт себя по-скотски, внезапно подаётся вперёд и впечатывается ртом в холодные и влажные губы младшего. Хватает его за затылок, тянет на себя и грубо сжимает его губы своими.
Он просил его о поцелуе. В пьяном бреду, но всё же. Если Чонгуку хочется попробовать близость с парнем, пускай этим парнем будет Тэхён.
Тэхён перестаёт слышать, что происходит вокруг, потому что в ушах поселяется белый шум, перестаёт чувствовать холод на улице, потому что всё тело идёт мурашками и горит там, где его губы соприкасаются с чонгуковыми, а кожу от дыхания младшего, словно высоковольтными ударами тока прошивает.
И это всё странно. Не так, как он это себе представлял в своих фантазиях. Не нежно, долго, с оттяжкой и разнообразными касаниями и ласками. Странно и то, что Чонгук внезапно пылко отвечает, словно набрасываясь на его губы своими, сталкивается с ним зубами, больно вцепляется пальцами в шею и продолжает кидаться, мокро соприкасаясь губами.
Это их первый поцелуй. Так нельзя.
Тэхён осторожно, но настойчиво отстраняет от себя младшего, на что тот — удивительно — но протестующе мычит и тянется вслед за губами.
И Кима внезапно прибивает осознанием. Чонгуку действительно хотелось, чтобы его поцеловал он. Не важно почему и зачем. Возможно, просто в качестве эксперимента. Но хотелось. А Чонгук становится достаточно капризным, когда дело касается чего-то, что ему очень хочется, но получить это сразу не получается.
Это их первый поцелуй. Так нельзя.
— Тшш, — отцепляет его руки от своей шеи, заставляет расслабить и укладывает их обратно себе на плечи.
— Пожалуйста, давай продолжим, хён.
— Я и не собирался прекращать, — говорит ему тихонько, в губы самые. — Но не набрасывайся на меня так, словно съесть меня собираешься. Дыши спокойно и повторяй движения за мной. Так будет намного приятнее, — Чонгук бегает глазами по лицу старшего, силясь разобраться шутят с ним или нет и что вообще Тэхён собирается делать. — Иди ко мне, — Тэхён максимально нежно и медленно обнимает его поперёк талии, второй рукой легко и трепетно обводит кончиками пальцев его щёку, зарывается ими в мягкие влажные от испарины волосы на его затылке и приближается к его нежным розовым губам своими. Так, как всегда хотел. Нарочито медленно, нежно-нежно, сладко выдыхая ему в губы. Дыхание Чонгука замедляется, становясь совсем неслышным. Тэхёну хочется посмотреть ему в глаза, но они уже слишком близко. — Не торопись, это твой первый поцелуй с мужчиной, я хочу, чтобы он тебе запомнился.
— Когда своего трахателя звал, чтобы он меня всему научил, что-то ты об этом не думал.
— Потом поговорим, — и снова, но в этот раз очень нежно, вкладывая в это действо все свои накопленные чувства, все то тепло, что он так тщательно копил для младшего, всю свою благодарность, всё своё желание показать, что «вот он — твой хён, рядом, доверься мне», накрывает его губы своими, проводит по нижней языком, легонько её посасывая, сам задыхается от избытка нахлынувших чувств, перебирается на верхнюю губу, слегка склоняет голову вбок и притягивает его к себе ближе, шумно выдохнув через нос, сердце заходится в груди до боли сильно.