Зимняя война (СИ)

И при этом в отличие от СССР готовятся правильно.
9-я автобронетанковая прибывала медленно. Кусочками. И иногда эти «кусочки» комдива в тупик вставили. Первыми прибыли новые самолёты из Спасска-Дальнего. Те самые обещанные И-16 тип 24. Пять штук. И пять восстановленных после боёв на Халхин-Голе японских истребителя Nakajima Ki-27. Прибыли своим ходом, как говорится. Без механиков, без боекомплекта, да даже без запчастей и спирта. Прилетели десять самолётов и плюхнулись на берег Велдозера, на небольшую свободную от леса косу. Ещё через день прибыли из разных мест летающие лодки. Из Спасска прибыл второй новенький «Клиппер», а из Белоруссии его брат с двумя Мп-1 и маленькой МР-5 в нагрузку. С этими проще. Пока озеро не замёрзло и сели на воду. Но ноябрь приближался, а грузы из Спасска всё ещё в пути, а среди них и лыжи, для переоборудования летающих лодок, будут по снегу или льду разгоняться, когда он окрепнет. А то, что окрепнет в декабре, Иван Яковлевич точно знал. Про всю компанию финскую он не много знал, но вот именно здесь в десяти километрах от него расположилась огромная 18-я дивизия, которая почти вся погибнет в этой войне. И читая давным-давно про гибель этой дивизии, он отметил, что температура довольно долго держалась около отметки минус сорок градусов, а временами ночью, опускалась и до минус пятидесяти. Уж при таких-то морозах лёд точно метровый будет и «Клиппер» с его приличным весом выдержит. Кстати Брехт когда физику детям в школе преподавал, то про температуру – 40 °C пример всегда задавал на дом. Именно на дом, чтобы и родители поучаствовали.
Формула, чтобы перевести Цельсии в Фаренгейты как выглядит?
Нужно температуру в градусах Цельсия умножить на 9 / 5 и приплюсовать 32.
В нашем случае:
– 40 * 9 / 5 + 32 = – 40
Единственная температура, которая совпадает на двух термометрах. Понятно почему.
Так про 18-ю дивизию, что расположилась в десятке километров западнее почти на самой финской границе. Дивизия была стрелковая, но танки в ней водились и артиллерии было прилично, но не это Брехта удивляло. Численность дивизии превышала пятнадцать тысяч человек. И её полностью уничтожат четыре финских егерских батальона. Как умело нужно руководить этим подразделением, чтобы несколько сотен человек уничтожили пятнадцать тысяч.
Иван Яковлевич съездил к соседям, выбрал время, познакомился с командованием, всё же вместе придётся воевать. Командир дивизии Черепанов и полковой комиссар Разумов оказались нормальными компанейскими мужиками. И накормили и напоили и спать в тепле уложили. Утром Брехт осмотрел, как красноармейцы сдают норматив по бегу на лыжах. Ну, не чемпионы мира, но и не полные неумехи, почему тогда все до единого полягут, вообще финнам урона не нанеся?
Уезжал с тяжёлым чувством. Паршивенько себя ощущаешь, когда жмёшь руку будущему покойнику и пока не знаешь, удастся ли помочь. План на эту войнушку у Брехта был, только известно же, что все планы хороши до начала войны, а потом их все можно выбрасывать в печку.
Событие пятьдесят третье
Отмороженные настолько, что не чувствуют холода.
Зина Парижева
Основной кусок дивизии прибыл на станцию Велдозера в конце октября. Неделю один за одним прибывали эшелоны и сгружали людей, технику, боеприпасы и всякие прочие полевые кухни с продуктами. А последний кусочек дивизии пришёл уже первого ноября, тоже десяток эшелонов добрались, наконец, с Дальнего Востока. Кроме двух тысяч человек, было обмундирование и печки буржуйки для палаток. Ну, и самое важное – целый состав со спиртом. Если бензином дивизию снабжали нормально, то вот за каждый грамм спирта приходилось с интендантами 8-й армии воевать. Теперь пусть пьют сами, на что постоянно намекали, своего на всю компанию хватит.
А с начала ноября дивизия уже начала готовиться к войне. Настроение у красноармейцев и командиров после лёгкой прогулке по Польше было приподнятое, и никто не сомневался в скорой победе. Брехт устал накачки на совещаниях делать и пугать финскими кукушками. Нет, слушали, кивали, а в глазах вопрос у полковников и майоров стоял: «Иван Яковлевич, ты точно про Финляндию говоришь, да у них боеспособного населения в стране меньше, чем две наши дивизии вместе с 18-й?». А по дороге из Петрозаводска и Лодейного Поля продолжали и продолжали двигаться войска. Подтверждая опасения «фомов неверующих», что их комдива кто-то сглазил. Наверное, в детстве сказок про злых финнов – людоедов наслушался от бабки.
 
В праздник 7-го ноября, все слушали по радио выступление наркома Ворошилова перед войсками, думали обмолвится, скажет, когда нужно супостата к ногтю прижать. Один Брехт, точно знавший день начала войны, только руками разводил, мол, чего это товарищ нарком тень на плетень наводит. Об отношениях с Финляндией не было сказано Ворошиловым ни слова.
Тогда у командиров 9-й автробронетанковой новый бзик начался. Все стали уверять друг друга, что наши дипломаты с их буржуинским правительством договорились и финны согласились с нашими здравыми требованиями, увидев, какая сила сильная сосредоточена у их границ. Правда, эта фаза продлилась не долго. Уже 12 ноября Ворошилов приказал привести войска ЛенВО в боевую готовность и к 17-му ноября быть готовыми … К чему, интересно?
И тут начался грандиозный переполох у соседей. Брехта с Бабаджаняном и Вальтером туда тоже позвали. 20-го ноября 18-ю стрелковую дивизию посетили Секретарь ЦК ВКП(б), Секретарь Ленинградского обкома партии Жданов Андрей Александрович и командующий Ленинградским военным округом командарм 2-го ранга Мерецков Кирилл Афанасьевич. Прибыли они вместе со Штерном и другими руководителями 8-й армии. Встречали их командир дивизии Черепанов и полковой комиссар Разумов. Высоких гостей свозили в показательный 316-й полк, которым командовал полковник Кондрашов. Там им показали замечательную подготовку снайперов и лыжников. А потом Брехт ушам не поверил, Кондрашов стал рассказывать Жданову, что зимы они не боятся и тренируются спать в шалашах без печек и обогрева. Настроение у бойцов боевое, все прямо рвутся проучить зарвавшуюся финскую мелкую собачонку – Моську, гавкающую на нашего боевого слона. Гости увиденным и услышанным остались довольны. Жданов объявил, что дивизия вполне боеспособна, и распорядился создать 15-суточный запас продуктов, боеприпасов и фуража. Уезжая, Жданов даже позволил себе обняться с Кондрашовым. А Брехт очень хотел пристрелить дурака – Кондрашова прямо на глазах у высокого начальства. Основные потери дивизия понесёт именно из-за того, что не будет готова к холодам. Привыкают они спать в шалашах без печек!? Дебилы! Лес вокруг. Почему без печек? В сорок градусов мороза без печек?! Даже рука сама «Кольт» достала. Еле назад запихал. На следующий день съездил в Петрозаводск и попытался до Штерна достучаться. Григорий Михайлович выслушал и обещал разобраться. Но больше это обещание было похоже на то, как приставучую муху отгоняют. Как же, сам Секретарь ЦК похвалил за такую инициативу, а ты тут опять умничать лезешь, не до тебя комдив. Завтра, мать его, ВОЙНА.
28 ноября Брехт плюнул на начальство и повёз в 18-ю дивизию тридцать буржуек. И только стали разгружать, как полковник Кондрашов ушедший в штаб дивизии, прибежал назад, махая руками. Иван Яковлевич поспешил за ним. Началось?!
В штабе все кричали и матерились, сейчас по радио передали: «У Майнила из пушек финны обстреляли наших, есть убитые и раненые». Брехт подсел поближе к печке и радиоточке. Чёрная тарелка с приличным треском и немного невнятной дикцией передавала, что митинги идут по всей стране и советский народ заявляет, что за кровь наших товарищей белофинские авантюристы будут наказаны.
Ничего опять не изменилось. Как он ни пытается историю свернуть с наезженной колеи, а все получается точно так же и в те же сроки, что и в Реальной Истории. Потом уже в интернете появится куча материалов, что это была провокация наших спецслужб. А сейчас Брехт смотрел на этих людей и диву давался, они на самом деле негодовали. Крыли финнов по чём зря и готовы были прямо из штаба с наганом бежать к финской границе мстить за наших бойцов, за своих товарищей.