Клан Дятлов 6 (СИ)
Поздравляем! Вы уничтожили Яростного Призрака. Уровень 54.
Получен новый уровень 49.
Получено 5 свободных очков характеристик.
Троих призраков послабее Калян умудрился убить, но и остальные не остались обделены: с мумий пластами сползала засохшая плоть, призраки царапали свои глаза, будто в них плеснули кислотой, у скелета волка отпали передние лапы, и теперь он наяривал круги, отталкиваясь от пола задними. Продолжалось это не долго, секунд пятнадцать, а затем…
— Расступитесь, — приказала Альдия, и мы разошлись в стороны. Та, стоя на коленях, крышкой на себя открыла лежащую у нее в ладонях каменную шкатулочку. Внутри шкатулки ничего не было, даже стенок и дна самой шкатулки. Она была полностью заполнена… ничем. Или, судя по тому, что произошло дальше, скорее всего была окном куда-то в другое место. Все призраки замерли, уставившись на шкатулку, а потом их очертания стали размываться, вытягиваться, распадаться и втягиваться в этот странный портал. Даже призрак медведя и Абрам Моисеича перестали сражаться и оба с воплями и жалобным воем, вцепились в края ямы, из которой вылез мишка. Их тела тоже стали удлиняться и растягиваться, но крышка шкатулки захлопнулась раньше, чем их растянутые метров на двадцать ноги попали ей внутрь. Шкатулка с громким щелчком захлопнулась, и на несколько секунд наступила тишина, нарушаемая только хриплыми вздохами и невнятными всхлипами.
Внимание! Вы использовали Артефакт Божественного уровня: портал призыва Миктлантекутли.
Вы вернули под руку бога смерти 215 неупокоенных существ.
Получено 215.000 опыта.
Откат действия артефакта 7 суток.
Вокруг стало гораздо свободнее, однако нельзя сказать, что на много безопаснее. Заклинанием Каляна многих из мертвяков повредило, но не убило никого, а их девять, против нас пятерых. Нет, десять: списанный мной со счетов медведь поднялся из своей ямы снова, только в этот раз он не стал рваться к нам, наоборот, резко отпрянул; затрещала сухая кожа, а затем ошейник, захватив с собой скальп зверя, слетел с его головы. На нас уставился голый череп, слегка прикрытый высохшими мышцами. Шкура с черепа повисла на нижней челюсти, но медведь рывком лапы содрал ее до конца и начал выдирать лапы из оков. Увидев это, отмер принявший первоначальную форму Абрам Моисеич. Оттолкнувшись от пуза медведя, он отъехал от него по полу, подхватив по пути потерянный топор, и кувырком занял оборонительную стойку, прикрывшись огромным, вытащенным из воздуха щитом. Мы тоже медленно отступали. Вытаскивать щиты из воздуха мы не научились, а наши, кроме того, что был при Добрыне, остались валяться около выхода. Посмотреть на дохлого минотавра почти все пришли налегке — идиоты.
— Ну, что, граждане: алкоголики, тунеядцы, хулиганы, может у вас еще какая-нибудь божественная хреновина завалялась? Мухобойка для монстров от Богов жизни? Водяной пистолет со святой водичкой от грудастой Богини Света? Медицинские свечи с начинкой из динамита от Локки — бога шуток и плутовства? Не, ничего такого нет? А то нас уже окружают.
— Нету ничего такого, божественные вещички просто так на дороге не валяются.
— А эта тогда откуда?
— Так эту: Калян с Майором у Бога Смерти выменяли на ту секретаршу-суккубиху, что они у демонов своровали. Бог Смерти на нее запал, а Асторот по-хорошему никак не хотел с ним делиться, вот тот и подрядил наш клан ее выкрасть…
— Охренеть, твою мать, а я все это время в брюхе червя провалялся.
— Если мы, сейчас, здесь все сдохнем…, - проворчал Пофиг, — то есть хороший шанс, что мы здесь все пару столетий проваляемся, пока как эти, грибами не порастем.
— Чей-то?
— На арене бой идет до последней хэпэшки, вон Калян с единичкой валяется. А если мы все поляжем, кто нас отсюда вытащит? Всех служителей арены мы полчаса назад убили.
— Черт! Вот зараза! Надо чтобы хоть кто-то обратно в комнату смог убежать, там, даже умирая, на камне возрождения появляешься.
— Хрен там, оглянись.
Пока мы болтали нас обошли, отсекая от груды щитов и от ворот, и все сильнее прижимая к пылающему рву.
— Придется Берсерка включать, может хоть кого-то смогу к воротам протащить.
— Какой на хрен Берсерк у мага?
— Долгая история… там Королева Наг замешана, и ее рогоносный супруг…
— Венценосный, ты хотел сказать?
— Нет. Рогоносный, — Пофиг поморщился, видя мой заинтересованный взгляд, — я ж говорю, долгая история, но в общем: Берсерк у меня есть — используя его, я постепенно начинаю умирать, зато в течении часа увеличивается количество маны и вдвое повышается сила заклинаний.
— И, ты, молчал? У нас лечилка постоянно работает, не помрешь.
— Не, в это время лечение на меня не действует, а в конце действия умения, одно хэпэ у меня навсегда исчезает. Вроде немного, но если на это дело подсесть, через пару месяцев всегда будешь с одной хэпэшкой ходить…
На этом неспешный экскурс в прошлое моих чокнутых сокланов закончился, потому что, повинуясь неслышимому сигналу, звери бросились на нас. Пофиг завопил и окутался красный дымкой, кожа его покрылась кровью, будто она сочилась из всех пор, моментально испаряясь и превращаясь в пар, а затем все залил огонь. Огненные стены вставали одна за другой, окружая нас полукольцом, а затем началась настоящая свалка: первыми в полукруг ввалились призрак медведя и орка; несмотря на то, что при жизни медведь был раз в десять массивней орка, сейчас они сражались на равных — хоть орк и был закован в тяжелую броню, но на скорости это никак не отразилось. Сокрушительно убийственные удары лап медведя проходили мимо или отклонялись в сторону щитом или топором, который в свою очередь наносил многочисленные порезы призрачной плоти медведя. Второй сквозь стену огня пробилась дохлая пантера: пролетев сквозь стену огня, пылающая тварь приземлилась на грудь Добрыне — от удара того отшвырнуло на пол, щит отлетел в сторону, а зверь начал полосовать доспехи на груди кузнеца серповидными когтями. В голову ей тут же прилетел удар молота, но та лишь мотнула головой и продолжила наносить молниеносные удары лапами. Мелькнула тень и на горящую спину кошака приземлилась фигура эльфа. Замелькали кинжалы, и во все стороны полетели клочки тлеющей шерсти. На его спину, в свою очередь, вскочил вылетевший из огня волк, вцепившись страшными челюстями Олдригу в шею. В голову волку воткнулась стрела и пирамида тел развалилась барахтающейся кучей. Я было рванулся в ту сторону, но окружавший нас полукруг огня потемнел в семи местах и через миг из него выскочило семь тварей: первый — дикобраз мутант, не говоря плохого слова тут же взорвался сотней игл — боль пронзила мне грудь и ногу, на сколько я увидел, из наших никто не остался обделённым, получив в подарок по паре игл, поэтому Кулак Ветра первым достался ему, унося его обгоревшее тело обратно в теплые объятия огненной стены. Впрочем, скоро всем стало не до него, бой превратился в сплошное месиво: на меня налетела сразу тройка здоровенных волков — одного на себя взял гоблин, удачно всадив ему кирку в ухо, а вот гобот, явно не справлялся со своим, разница в пятьдесят уровней сказывалась, его хэпэ быстро начали таять. От броска своего, я сумел увернуться, в ответ рубанув его по спине, но не рассчитал его скорость и попал только по хвосту, отрубив его напрочь. Волчара разозлился и вознамерился в ответ откусить мой хвостик, отскочить я не успевал, пришлось развернуться и подставить под укус бедро. Волчара согласился и на бедрышко, вцепившись в него так, что у меня в глазах потемнело от боли. В ближнем бою двуручник оказался не удобен, пришлось схватиться второй рукой за лезвие и использовать его как копьё. Мумия волка наплевала на мои усилия, мотая меня как тузик грелку. Тут бы мне и конец, но, для начала, обдав нас ворохом перьев, сверху свалился отчаянно жужжащий и злобно ругающийся ком, состоящий из гигантской шипованной мухи и пятерки взбудораженных дятлов. Они сыграли роль шара для боулинга, разметав нас словно кегли в разные стороны.