Мийол-призыватель (СИ)
И — в одиночестве.
…ближе к вечеру команда Хантера, доделав все свои дела, вышла из ворот Лагеря-под-Холмом. Только не боковых, как обычно, а главных. И не вчетвером, а впятером. Шагающий впереди, как и положено лидеру, призыватель прикрывался справа массивной тушей Зунга, а вот его левая рука покоилась на холке не менее внушительного зверя.
Кошмарный Медведь. При жизни — массивный, но обманчиво медлительный, косолапый и обманчиво неловкий, почти что добродушный с виду, черновато-бурый окрасом густой шерсти, что изрядно добавляла ему объёма, делая с виду даже внушительней Свирепого Двурога, но с чисто белой «манишкой» на груди и такой же стрелкой от носа до затылка… а в бою? О, в бою этот зверь за один миг превращался в двадцать пять пудов животной злобы, клыков и когтей!
Атрибутник четвёртого уровня, бесстихийного типа. Если говорить о хронологии — номер два в мийоловой коллекции призывов четвёртого уровня.
— Вижу наблюдателя… уже не вижу, — добавила Шак с разочарованием и толикой страха.
— Зато я-мы его ощущаем, — сказал Хантер отрешённо. — Собачка побежала к хозяину… а нам-мне, кажется, пора укрепиться на насесте.
— Сколько же у тебя сейчас активных призывов? — спросил Рикс. — Ведь явно не три!
Маг несколько неуклюже взгромоздился на Зунга, благо, что тот лишился почти всех своих вьюков, да и место под «насест» предусмотрели заранее. И только после этого ответил:
— Верно. Открою вам маленький секрет, один из… сейчас я-мы состоим из шестерых.
— Ты сам, мишка, рогач, большой секрет и ещё, наверно, скрытая змея, — быстро посчитал Воин, глядя на раскрывшуюся цветком пятерню. — А шестой?
— Не шестой, — поправил Хантер. Почти оставивший заботу о своём человеческом теле, что безвольно, словно спящий, осело на спине Свирепого Двурога с закрытыми глазами, он как-то оживился и подобрался… ну, если судить по голосу. — Шестая. Или даже вовсе вторая, после меня самого. Когда этот эпизод с Чалым закончится, я вас представлю официально. Пора уже.
— Хочешь обмануть врагов — сперва обмани друзей?
— Именно.
— Пять призывов, — пробормотал Рикс. — А ведь говорят, что число управляемых напрямую призывов не превышает уровня призывателя! Обычно вообще уступает…
— Фокус в том, что я управляю не столько призывами, сколько полем внимания. А второй фокус в том, что полноценно живыми управлять и не надо, они справятся сами — достаточно указывать цели. Вот как сейчас Зунг, например, просто идёт вперёд. Сам. А я просто сижу на нём и держу равновесие. Вдобавок Болотная Нага, про которую ты догадался, не требует прямого управления… ну, пока сидит в засаде. Вот и выходит, что мне приходится управлять только двумя зверями, а за всем остальным можно лишь приглядывать. Краем глаза.
— Всё равно не представляю, каково это, — Воин показательно передёрнулся. — Это твоё «я-мы его ощуща-а-аем!» звучало до жути жутко!
— До жути жутко? — повторила Шак.
— Не придирайся к словам, женщина! — махнул рукой Рикс.
— Я не придираюсь, а указываю на твою лингвистическую беспомощность.
— Нахваталась умных слов? Это не сделало тебя умнее, только эрудурованнее!
— Эрудированнее, м-мужчина! Ты-то даже эрудицией похвастать не можешь!
Восседающий на «насесте» Хантер слушал привычную — беззлобную, хотя сейчас и слегка нервную — перепалку с улыбкой.
Волновался ли он?
Конечно, да. Хотя больше не за себя, а за эту вот парочку, устроившую себе для успокоения перестрелку на колких фразах. За далёких родных — ну и что, если приёмных? Родство по духу стоит выше кровного! За увальня Зунга и бесшумную хищницу Эшки. Особенно за первого, которого точно забьют ради Ядра Сути, если расчёт окажется неверен и он, Мийол, проиграет.
Значит, надо выиграть. Как в схватках с магическими зверями. Просто ещё раз взять верх.
И поставить жирную точку.
…дорога, ведущая от главных ворот Лагеря-под-Холмом, соответствовала имперской ещё норме. Той, по которой полотно дороги и стену деревьев диколесья должно разделять не более и не менее как сорок шагов. Тем самым задача «выскочить из засады и перегородить путь» становилась сложно решаемой. Ведь даже Воин высокого уровня не может одним рывком преодолеть сорок шагов так, чтобы это выглядело появлением из пустоты.
Вот Закрон со своей подтанцовкой и не стал решать нерешаемую задачу. Он просто заранее вышел на дорогу и подождал, пока из-за поворота не появятся те, кто ему нужен.
Появились.
«Без изменений. Разве что сам призыватель больше не пешедралит. Видно, сосредоточен на управлении. Хе! На что он вообще рассчитывает? У него ж даже призывы не настоящие! Ну, кроме этого рогатого скота под ним, но тот просто мясо, второй уровень.
Будет стращать громким именем клана? Так я ж не дыра безбашенная, чтоб его убить. А всё остальное — в рамках испытания! Хе! Хе!»
Меж тем три Охотника и пара магических зверей, более опасный из которых был всего лишь имитацией, без спешки, но и без видимых колебаний шли навстречу семёрке Воинов и одному магу. Навстречу вожаку пятого ранга, паре четвёртого ранга, четверым третьего — плюс неприятно известному в узких кругах Акси Куличу, специалисту школы Тихого Яда.
Примечательно, что последнего члена бандитствующей команды Чалого не было ни видно, ни слышно, и даже унюхать его — ну никак.
Что ж. Мийол это предвидел… и учёл.
Зунг остановился, когда до стоящего Закрона оставалось примерно сорок шагов, а до всех прочих, выстроившихся редким полумесяцем — с полсотни.
Зунг остановился, но Хантер по-прежнему выглядел спящим. Рикс и Шак тоже молчали.
— Что, сосунок, — глумливо выкрикнул Кулич, — язык от страха в жопу спрятал? Хочешь позвать мамочку, да боишься, что твоего писка не услышат?
Не очень дружный, отрепетированный смех.
Подняв голову, призыватель холодно отметил: кто смеялся, кто почти незаметно скривился, а кто остался равнодушен. Этаким привычным безразличием профессионала, видевшего схожие сцены много раз и не надеющегося столкнуться с сюрпризами.
Кстати, Кирфохира Шило, постоянная любовница Чалого и одна из Воинов четвёртого ранга, именно скривилась.
«Это хорошо. Это очень хорошо!»
Понемногу смех утих, задавленный встречным молчанием.
— Знаете, — сказал Хантер, не особо надрывая глотку, когда Акси снова вознамерился что-то подгавкнуть, — я уже некоторое время размышляю над одним философским вопросом.
— И каким же? — поддержал его Закрон почти что светски.
Как-никак, с лидером должен говорить лидер. Зачем унижать жертву сверх необходимого?
Если перегнуть палку, вместо недругов наживая настоящих, непримиримых врагов — они ведь и объединиться могут. Если вместо сравнительно мягкого отъёма части нажитых ценностей ободрать чужую команду до исподнего — они просто уйдут из Охотников. И не нагуляют новых ценностей. А уж убивать своих овечек… нет-нет, хороший чабан такого себе не позволяет.
Без серьёзного повода.
— Это вопрос разницы между стражником и преступником, — продолжил диалог Хантер. — Не секрет, что стражники и преступники — часть одной системы: если бы не было преступников, то и стражи в таком числе не требовались. Говорят, что самые лучшие стражники получаются из бывших, но раскаявшихся преступников. А иные стражники встают на тёмную сторону, начиная вести себя как те, с кем должны бороться. Бывает и наоборот: агенты стражи среди преступников, которые выглядят, как преступники, действуют, как преступники, но в ключевой момент — хоп! И разрушают преступные планы изнутри…
— Хорош болтать! — крикнул Кулич.
— Нет-нет, дружок! — повернулся к нему Чалый. — Пусть поболтает… пока что. Надо же нам позволять образованным людям тешить их маленькие слабости.
— Благодарю за поддержку. Да, есть у меня такая слабость: люблю поболтать. Особенно когда аудитория внимательная. Так вот, возвращаясь к вопросу. Я подумал: может, стражников и преступников разделяет сила? Ведь обычно стражники сильнее, а преступники вынуждены таить свои планы и таиться сами под угрозой безжалостного истребления. Подумал и сказал сам себе: нет. Порой сила оказывается на стороне преступников, хотя бы в каком-то конкретном месте… например, в притоне, в нищем городском районе… на куске дороги, где преступники собираются кучей, чтобы кого-то ограбить.