Мийол-призыватель (СИ)

Алурина попыталась тихо возмутиться:
— Но…
— Что? Я не знаю, на что ты там намекала, да и знать не хочу — это ваши дела, а скорее даже личное дело Рикса. Но я точно знаю: желание поскорее увидеться с кем-то близким — и понятно, и простительно. Я бы сам многое отдал, чтобы свидеться с семьёй или хотя бы послать им весточку. Желание, как ты выразилась, «пофорсить» — тоже вполне естественное и даже похвальное. Или ты сама вот совсем-совсем не хотела бы предстать в лучшем свете? Не просто чего-то добиться, а получить признание заслуг? Всем этого хочется. Ну, всем нормальным разумным. И вы бы точно не захотели иметь дело с лишёнными этой черты. Со всякими там клиническими эгоистами, социопатами, императистами, с этими… — Мийол покрутил в воздухе кистью руки, но не нашёл приемлемого слова, скривился и добавил. — Кстати, Шак. Я знаю, что ты уже добилась немалых успехов. Рикс тоже это знает. Пожалуйста, храни хорошее впечатление о себе.
— … — голова склонена, опущены уши, руки соединены и засунуты меж колен.
— Что-что?
— …простите. Пожалуйста, простите меня!
— И меня тоже, — поспешно добавил Рикс, как только маг (и его призывная змея) повернул голову в его сторону. — У Шак вообще-то очень миленькие ушки, мне всегда хотелось их, хм…
— Что?! — вскинулась алурина. — Договаривай!
— Потрогать хотелось! Потрогать! Довольна?
— Ха! Вот я ещё не давала…
— Тихо, — повторил Мийол, крепко зажмурившись. — Оба! Потом договоритесь, желательно от меня подальше, кто кого и где будет трогать и кто кому что даст. Или не будет и не даст. Потом! Вы уяснили или мне… повторить?
Поскольку вежливую просьбу усилило очередное (куда более громкое) шипение Болотной Наги, Шак и Рикс дружно замотали головами.
— Чудненько. Итак. У нас на выходе из Лагеря-под-Холмом была цель, вернее, две цели: доставить сообщения Сираму в Ирришаах и гномам. Выполнены обе. Как можно скорее дать знать о том, что сообщения доставлены по адресу, мы не обязаны. Зато у нас появились кое-какие долги и кое-какие завязки здесь, с Гортуном и отчасти с Чидваром. Поэтому, как я уже сказал, мы слегка задержимся в диколесье. Может, на неделю, а может, и дольше. Целей снова две: во-первых, по возможности собирать ценные дары природы, заодно выбивая магических зверей. А во-вторых, нам предстоит найти и одолеть зверя-атрибутника четвёртого уровня. Как минимум одного, но лучше пару. Спора нет, Амфисбена Урагана хороша, могуча и удобна, но это всё-таки подавитель — и своего полного потенциала в виде плотной иллюзии показать не может. Так что доедаем, допиваем, собираем вещи и выходим. Раньше начнём — раньше и до Лагеря доберёмся.
Шак и Рикс дружно закивали.
«Кажется, Ригар именно такую ситуацию называл — «Мы посовещались, и я решил». Оно, конечно, забавно, но всё же эта парочка как-то излишне расслабилась… или дело как раз в том, что они доверяют мне заботиться о важном? Или что-то не поделили с утра пораньше, покуда я досыпал? Или ещё чего стряслось…
Вот ведь! Вроде встал не так давно, а голова уже тяжёлая.
Поистине, у рвущихся порешать да покомандовать или мозгов не хватает, или хватает, но при этом сами мозги устроены как-то иначе!»
Не прошло и получаса, как тройка Охотников собралась и выступила. Молча. Белобровый довёл их уже знакомыми закоулками до рынка, а там — до ближайшего патруля. Каковой пусть и без охоты, но всё же взялся сопроводить «субъектов неуточнённой благонадёжности» до начала магистрального тоннеля, ведущего к девятой заставе четвёртой оборонительной сферы.
«Донельзя забавно, что не только люди, но даже и гномы не прочь поиграть с числом семь. Взять вот хоть тему репутации, которая здесь у них, как многое иное, имеет чёткое документальное отражение.
Сейчас мы, говоря прямо, неясно кто. «Субъекты неуточнённой благонадёжности», ага. Когда Гортун оформит статус — я перепрыгну через ступеньку, получая благонадёжность второй степени. Между прочим, не будь я магом-экспертом, подобное мне бы не светило даже с учётом поручительства: для гномов польза от определённого статуса взаимообразна, и если кто-то просто пользуется преимуществами положения, ничего не делая — статус обыкновенно понижают. Есть целое бюро, занятое исключительно оформлением репутационных вопросов: кого повысить, кого понизить… м-да. Зато сразу понятно, почему придётся потрудиться на Охоте. Конкретные заслуги — конкретная же награда. С этим у гномов всё чётко и честно… в теории.
 
Так вот: есть три степени благонадёжности, затем три степени гражданства — малое, среднее, полное — и наивысшее, почётное гражданство, для которого поручителями формально выступают уже целые этнические союзы… и которое автоматически получают только высшие магистры, подлинные виртуозы Ремесла. Всего, тем самым, семь.
И кстати: когда Гортун вчера рассказывал об этой системе, он как-то обошёл тему своего собственного в ней положения. Да так ловко, что я только сейчас об этом вспомнил…»
Словно вторя этим мыслям, Шак спросила:
— Хантер, ты доверяешь гномам?
Мийол словно очнулся. Пока он размышлял о том о сём, а под конец вообще о системе репутации, патруль успел довести их до начала магистрального тоннеля и отправиться восвояси. И они трое, оказывается, уже целую минуту стоят на месте, впустую теряя время. Постаравшись изобразить занятость, маг сосредоточился, призывая Амфисбену Урагана. Когда призвал, причём с привычным барьерным усилением — потратил ещё несколько секунд, сканируя окружающее через подключение к её сенсорике. И лишь убедившись, что поблизости никого нет и двинувшись по тоннелю прочь от города, заговорил:
— Доверяю ли я гномам? Если речь про «гномов вообще», то да. Более того: я доверяю им больше, чем людям.
— Почему?
— Предсказуемость. Помнишь, что говорил Гортун насчёт их консерватизма? Ну вот. Пока я — мы — приносим пользу, доставляя ресурсы с Поверхности, гномья законопослушность и желание выгоды не дадут им нас обмануть. Просто потому, что честность выгоднее.
— Это про «гномов вообще», — заметила алурина. — Но ведь всё не так просто… и ведь ты даже снимал маску! Зачем?
— О. Смотришь в суть.
Мийол взял небольшую паузу.
— Гортун явно не из рядовых гномов. Патриот и прогрессист… ха! Скорее всего, это правда — если у него не нашлось специфического средства для обмана либо обхода моего чутья, тоже довольно специфического, чтобы не сказать больше. Но это явно не вся правда. Кстати. Шак, Рикс — а попробуйте-ка вспомнить о нём что-нибудь весомое. Например: чем и с кем он торгует? Каков его гражданский статус? Да хотя бы самое простое: он Воин или Ремесленник?
Молчание.
— Скользкий тип, — подытожил маг. — И сейчас я вам подброшу ещё кусочков мозаики. Для начала: та дверь, что меняла цвета — это даже вовсе не дверь.
— А что тогда?
— Это, ученица, была плотная иллюзия на проходе в пространственную лакуну. А создание лакун даже в своём базовом виде — магия пятого уровня. Ты могла видеть подобное раньше разве что в исполнении Сираму: ваше Око Лагора устроила себе маленькое персональное царство льда при помощи похожей пространственной магии. Заметила, насколько оскудел поток Природной Силы, пока мы сидели в зелёном?
— Н-нет.
— Такие вещи нужно отслеживать. Потому что слабый фон… а впрочем, попробуй сказать сама, что происходит в слабом фоне.
— Уменьшается скорость восстановления сил. И праны, и маны, — сказала она уверенно. — В таком месте можно творить магию, но… заклинания постоянного действия становятся слишком тяжелы… а призыв, — Шак нахмурилась, — это заклинание тоже тянет ману непрерывно! И… кратно сложнее использовать исчезновение? И другие способности, подобные Атрибутам?
 
— Верно. Скажу больше: скорее всего, в зелёном тебе не удалось бы уйти в исчезновение вовсе. Для каждой лакуны, что хоть на чуток сложнее простейшего пространственного короба, её создатель может задать набор правил. И если бы специальное место для переговоров создавал я, то уж не упустил бы возможности кое-что ограничить, а кое-что запретить вовсе.