Мийол-призыватель (СИ)

Шаг за шагом, час за часом Мийол-и-Эшки уходил всё дальше от селения. Поляна, где он-они заключили союз, находилась на зыбкой границе меж ближним диколесьем и средним — и ныне молодой маг со своей союзницей шли навстречу опасности. Шли туда, где потоки Природной Силы быстрее и насыщенней, где земная твердь стремится к облакам, образуя пологие поначалу, но чем дальше, тем более крутые и высокие холмы, понемногу (примерно через два дня пути по прямой) переходящие в Синие Увалы. До их границы, то есть до дальнего диколесья, Мийол ранее не доходил; да ведь туда даже не всякая группа среднеранговых Охотников рискует углубиться! Но он знал — и по рассказам, и по картам из книг, — что за Синими Увалами, спустя ещё неделю пути или около того, вздымаются настоящие горы: Кладезь-хребет. Их скребущие тучи вершины белы от застывшей влаги. В их удобных для обороны долинах с имперских времён сохранились форпосты человечества, Рубежные Города. И по меркам любого из тех городов родное селение Мийола могло считаться не более чем унылым захолустьем, отстойником слабаков и неумех. Раньше молодой маг мечтал добраться до одного из них…
Что ж, теперь мечта стала не намного ближе, но преобразилась в цель. Ту, что подальше.
А целью ближней он назначил сам себе достижение Хурана, городка в половине дня пути от Синих Увалов. Там можно обменять вынесенную из диколесья добычу на инструменты и товары, что ох как пригодятся ему в пути; там можно попробовать обменяться знаниями с магами, что поискуснее (и посильнее) его самого. Как знать, вдруг в Хуране даже найдутся коллеги-призыватели? А если и не они, то уж нормальные катализаторы призыва точно. Там, в конце концов, можно отправить весточку семье, чтобы знали: он не сгинул и даже не особо пострадал, более того — сделал очередной шаг на Пути Мага! Пусть и не вперёд, а скорее в сторону, но сделал.
«Отец, сестрица… как же хочется снова увидеть вас, обнять, вдохнуть знакомые до мелочей запахи, поговорить по душам — так, как ни с кем более попросту невозможно… поделиться пережитым, обсудить планы, да хотя бы просто поболтать…
Кажется, теперь я понимаю, что такое разлука.
…а может, не ждать оказии? Путь, на который мне пришлось бы потратить целый день, и то если поторопиться — для Эшки пустяк. С нацарапанной на куске коры запиской она обернётся туда и обратно задолго до того, как наступит осветление. Для иного атрибутника попытка найти конкретный дом в человеческом селении, круглые сутки охраняемом сотнями Воинов, стала бы чистым самоубийством; но для птицы, обладающей в том числе скрытностью… соблазнительно, ох как соблазнительно! Что думаешь, подруга?».
«Ты и я — одно, глупый. Ты знаешь мой ответ».
«И то верно».
Спустя ещё полчаса Мийол занялся восстановительной медитацией. А его фамильяр, не издавая в полёте ни звука, отправилась к цели. Крючковатые, хищные когти её сжимали кусок бересты с кое-как процарапанной остриём ножа, но достаточно разборчивой запиской:
жив здоров хотя побит
и ограблен кодлой килиша
направляюсь к хурану
доберусь пошлю весточку
оставлю адрес для писем
не скучайте люблю мийол
«Может, стоило ещё про Старшего Гворома отписать? Мол, кодла брата нашла меня его попущением, толковых следопытов нет в ней… хотя нет. Лишнее это. У отца с сестрицей и свои головы соображают чётко, не в пример старшенькому. Без меня дотумкают, кто к чему.
Главное — сама весть, что со мной всё хорошо. И им спокойней, и у меня на сердце легче».
Мийол перестал отвлекаться, сосредоточившись на медитации. Но на его губах остался след лёгкой, как паутинка на ветру, улыбки истинного спокойствия.
  
Призыватель 3: чужие земли
 
«Охотно признаю: был кругом не прав! Атрибутница одного уровня со мной, не пригодная к прямой схватке? Ну, к прямой-то да, не пригодна. Но как помощница…»
Третьим выявленным свойством, присущим Эшки как магическому существу, оказался испуг. И хотя фамильяр могла с его помощью ввести в паралич от ужаса разве что обычных зверей (а мелких грызунов волной испуга — даже убить на месте, если чуть превысить траты силы), такое свойство оказалось более чем применимо даже в схватке с магическими существами. Влияние со стороны напарницы нацеливалось точно, спасибо всё той же связанности. Давило резко, сбивало боевой настрой и вселяло неуверенность в критические моменты боя.
 
Ну, а Мийолу большего и не требовалось.
Без помощи фамильяра он не рискнул бы выходить против нынешней цели. В одиночку, не будучи Воином, всего лишь с квартетом призванных заклинанием лис — причём обычных лис, не магических! — и парой наскоро зачарованных Лёгким Рассечением самодельных копий затравить Снежного Волка? Пусть острия копий молодой маг не поленился смазать соком Черноплодного Дурмана и вообще подготовился по полной, но… Снежный Волк! Молодой, да, но всё-таки уже не Жестокий, всё-таки уже полноценный второй уровень. Ещё и свернувший на дорожку стихийника: укус этого подвида магических волков замедлял жертву магией холода. Трёх призванных лис из четырёх он растерзал в считанные секунды, без всяких затруднений и невзирая на их численное превосходство — но тем самым лишь впустую растратил энергию и время на плотные иллюзии.
Мийол не упустил своего шанса: подобрался, покуда Снежный Волк отбивался от лис, всадил ему в бочину оба отравленных копья. Подождал, пока добыча окончательно ослабнет от сока магической травы (обычную отраву магический зверь, пожалуй, сумел бы побороть), зашёл со спины и вскрыл боевым ножом яремную вену.
А теперь приступил к грязному, но отрадному для всякого удачливого охотника делу. То есть свежеванию и разделке добычи.
— Ху-у!
«Мне потроха и мозг! Мозг мой!»
— Да я тебе вообще всю тушу отдам, ешь, сколько влезет. Я его не ради еды убил.
«А зачем? Забрать охотничьи угодья?»
— Нет, Эшки. Это мне без надобности. Но вот если вырезать и сохранить его сердечную жилу, или где ещё у него в теле проявлялся Атрибут… видала, как работали призванные лисы? А представь, что я вместо слабеньких, не имеющих и грана магии лисиц призвал пару Снежных Волков! Да я с такой поддержкой даже на крупного подавителя второго уровня спокойно выйду! Например, на Свирепого Медведя или на Свирепого Быка. Особенно если ещё ты поможешь…
— Уох.
«Не понимаю. Зачем связываться с сильными зверьми? Это опасно!»
— Конечно, опасно. И даже очень. Но если постоянно довольствоваться малым — а теперь, после победы над этим волком, я магических зверей первого и даже многих второго уровня могу брать на копьё легко — я не вырасту над собой. Не стану сильнее.
«Зачем это? Ты хоть и глупый вчерашний птенец, но уже довольно силён».
— Недостаточно, — процедил Мийол. Портить ещё сильнее волчью шкуру было бы глупо, поэтому приступ ярости он выместил на более безопасной цели: вспоров свежевальным ножом лесную подстилку и оставив в земле длинную уродливую борозду. — Совершенно. Недостаточно!
Неприятные воспоминания о делах Килиша и его «соратичей» вспыхнули резко, но — ещё и ещё раз спасибо работающему Управлению Памятью, превосходное заклинание! — оказались быстро вытеснены прочь. Погасив взрыв эмоций, Мийол прибег к дыхательной гимнастике, чтобы успокоиться, и вернулся к разделке добычи.
Органом, служившим погибшему Волку вместилищем Атрибута, действительно оказалось сердце. А Мийол столкнулся с проблемой. Ожидаемой, но неприятной.
 
Катализаторы призыва не слишком чувствительны к своему физическому состоянию. Ведь волшебство, создающее копии зверей, творит не катализатор и даже не заклинание, тут Ригар прав целиком; его творит маг. Другое дело — артефакторы или, особенно, мистические алхимики: вот они-то как раз почти полностью опираются на свойства материала. Призывателю же физическое состояние катализатора не очень важно… но всё-таки не полностью безразлично.