Мийол-призыватель (СИ)

— Дорогая моя гостюшка, — проворковала Сираму, — позволь дать тебе совет с высоты моего опыта: смени свой наряд. Тот, что на тебе сейчас, изумительно… неизящен.
«Что?»
— Я могу понять желание сойти за мужчину, — продолжала меж тем Око Лагора, не давая ни вставить слово, ни хотя бы забрать обратно оккупированную конечность, — но даже стремясь утаить все признаки своего истинного пола, можно делать это более утончённо! Поверь, я тоже в своё время отдала дань игре в переодевания, но и в моменты перевоплощения…
— Ты заигралась! — Опомнилась Кавилла. — Хватит нести чушь!
Сираму моргнула, а вернее, замедленно взмахнула изумительно длинными ресницами.
— Ой, — сказала она, отводя взгляд в сторону. — Прости и ты меня, моя… дорогая. Я не сразу тебя заметила. Наверно, дело в том, что обычно ты проявляешь чуть больше… вкуса.
Целительница в своём рабочем наряде чуть покраснела, моментально выходя на новый градус бешенства. Однако же Око Лагора не собиралась так просто упускать инициативу и снова вернула проникновенный взгляд на щель в маске Хантера.
— Знаешь, мне по должности приходится выслушивать… всякое. Держать руку на пульсе, собирать слухи, ну, ты понимаешь. Поэтому представь себе моё изумление и радость, когда старина Круглый, в гостином доме которого ты остановилась, сообщил, что в моём Лагере объявилась призывательница уровня эксперта в маске…
— Я призыватель, — сообщил слегка отошедший от ступора Мийол. — Не женщина.
— Он точно не женщина, — добавила Кавилла. — Я лечила его, знаешь ли.
— Ой, — выдохнула Сираму, отпуская наконец чужую конечность и отступая на шаг. Свои освободившиеся руки она, скрестив, положила на грудь. — Так значит, Круглый додумал ерунду и обманул меня? Но он был так убедителен, толкуя косвенные знаки…
«Ты тоже очень убедительна, — подумал маг. — Тему с попыткой магического зондирования, можно сказать, объехали, возвращаться к ней некогда… но забывать о твоём изящном хитроумии я не намерен. Напомню при случае. Как и извинения не-за-опоздание…
Извинения, которых я, кстати, не принимал».
— Меня зовут Хантер, — сказал он, — уж на этот счёт Круглый соврать не мог. Мы с коллегой явились сюда с важными новостями, касающимися нагхаас.
— Внимательно слушаю, — заявила уже не легкомысленная молодящаяся красотка, а Сираму ори-Тамарен, Око Лагора в Лагере-под-Холмом.
Моментальное преображение.
«Опасная, — констатировал мысленно Мийол, тоже поневоле собираясь. — Куда опаснее, чем горбун Цорек».
— Всё началось с моего визита в «Артефакты чёрных гномов»…
Рассказ уложился в четверть часа. Про первую попытку нападения, со стороны троицы под водительством Шкуродёра, молодой маг рассказал бегло. Самым важным моментам, связанным с нагхаас, истинность которых могли подтвердить не только обострённые чувства внимательно слушающей хозяйки, но и присутствующая целительница, он уделил больше внимания.
— Значит, точное число пришедших неизвестно?
— Точное — нет. Но по грубой оценке нагхаас низкой касты не могло быть меньше четырёх. И вряд ли больше восьми.
— Шесть, — шепнула Сираму себе под нос. — Одна ладонь, шестёрка вместе с командиром… так, — повысив голос до нормы, сказала она, — благодарю вас за своевременное предупреждение. Обоих. И должна задать один вопрос. Каковы твои дальнейшие планы, Хантер?
— Я собирался немного отдохнуть, но с учётом последних событий… полагаю, ты хочешь поручить мне какое-то дело?
— Да. В моём распоряжении только один гонец, и этот гонец отправится в Лагор. Но…
«Ещё неизвестно, сумеет ли он добраться, — закончил Мийол за неё. — Ведь у нагхаас много ладоней и под облака они выбираются свободно, особенно когда змееногие прикажут».
— Если даже сумеет… — продолжила Сираму. Дёрнула углом рта. — К счастью, рядом есть пара сил, более… заинтересованных в том, чтобы отбросить нагхаас от Лагеря подальше.
— Ирришаах и Сорок Пятый Гранит, — понимающе кивнул Хантер. — Хочешь, чтобы я туда сходил и доставил тревожные вести?
— Люблю догадливых.
 
— Тогда я возвращаюсь в «Приют Утомлённых» и жду официальных писем к алуринам и гномам, заверенных твоей печатью. А по их получении незамедлительно выдвинусь в путь.
— Раз так, пойду писать эти письма. И… готовить щедрую награду. Я могу быть… очень… щедрой с героем-спасителем, — сладко улыбнулась Сираму.
— Рад слышать. А теперь…
— А теперь мы тебя покинем, — перебила Кавилла. — Как говорится, в гостях хорошо, а дома кормят вкуснее.
Засим, сцапав Хантера за рукав, ведьма уволокла его прочь. Вослед им нёсся тихий низкий смех Ока Лагора. Не совсем искренний.
  
Хантер 8: первая команда
 
— Кстати, я раньше как-то не задумывался, но… сколько тебе лет?
— А зачем тебе? — насторожилась Шак.
— Мне повторить про любопытство магов? — хмыкнул Хантер. — Кстати, не думай, что я забыл тему нагхаас. Раз уж ты сделала свой выбор, можешь считать рассказ про них частью вступительного взноса. Но это потом, по пути. А сейчас… возраст.
Алурина дёрнула левым ухом.
«Поначалу за экзотичностью её облика всё остальное выделялось с трудом. Но стоило чуть приглядеться, и… девчонка девчонкой. Ну, мохнатая. Ну, клыкастая. Ну, зрачки вертикальные и уши подвижные. Что с того? Вдобавок связанность помогает правильно понимать её жесты…»
— Люди вроде не считают приличным спрашивать о возрасте, если… — Шак покрутила в воздухе четырёхпалой кистью.
— Во-первых, ты не человек. Я не говорю: «хуже», не говорю: «лучше». Но ты — не девица моего вида, и это вещь, с которой спорить глупо. Во-вторых, даже среди девушек и женщин людей вопрос о возрасте становится неприличным лишь с годами. Чем дальше от молодости, тем менее приличен интерес. И то есть исключения. Например, целительницы иногда преувеличивают свой возраст — потому что выглядеть вдвое моложе с их специализацией может лишь истинно умелая особа, втрое моложе — истинно умелая и сильная, а обратить старение тела вспять способны не все мастерицы магии. Что до тебя… давай обмен. Ты скажешь мне про свой возраст, а я — про свой.
Привычная недоверчивость вступила в битву с природным любопытством… и уступила.
— Двенадцать.
— Тебе двенадцать лет?
— Да. Скоро уже тринадцать. Но я умею исчезать почти на три плаща! Я убила нагхаас! Я не ребёнок!
— Тише-тише. Я лично видел, как ты обошлась со… Щеркой. Не надо убеждать меня в том, что я видел своими глазами. И раз уж обещал… мы почти ровесники.
Алерина чуть подалась вперёд.
— Тебе двенадцать?!
— Чуть больше. Но люди живут немного дольше, чем алурины, поэтому мои неполные пятнадцать — это как твои неполные тринадцать.
— Но ты уже маг-эксперт…
— Да. Однако стал им не так уж давно, если честно.
— И ты так просто это признаёшь?
— Шак… ты собралась стать моей спутницей и членом моего отряда. А я согласился тебя принять. Доверие с откровенностью приходят не сразу, это работа не на недели — на годы. Но утаивать от будущего соратника важное знание, способное повлиять на вопросы жизни и смерти… нечестно. Согласна?
Мягкий упрёк оставался упрёком.
Алурина сощурилась, разом пристыженная и рассерженная. Но Хантер не давил, он вообще отвлёкся, совершая какие-то манипуляции над наголенником, снятым с правой, ранее раненой ноги и на собеседницу более не смотрел; поэтому норов оказался понемногу смирён рассудком, а сами собой растопырившие природное оружие когтистые руки снова мирно сжались в кулаки.
— Ты сказал, что маги постоянно ищут новых знаний.
 
— Настоящие маги, да. Ищут. И?
— А как насчёт… с-с… поделиться?
— Очень просто. Мой наставник на эту тему рассказывал… байку. Как там…
Хантер, не прерывая своего занятия, выдержал паузу и произнёс чуть изменённым тоном:
— Пытаюсь я, значит, объяснить ученику разницу между крюндом и шаперкой. А он не понимает. Ну, снова пытаюсь. Он всё равно не понимает. Объясняю ему третий раз, уже даже сам понимать начал… а он не понимает! Ну, вообще!