Мийол-призыватель (СИ)

Пока же остаётся тихо порадоваться.
Успел. Прорвался. Взял четвёртый уровень. Причём вовремя взял, ещё до Новых Говорков.
«Вот теперь начнётся настоящий разговор».
К моменту ночёвки в селении, спасибо ускоренному впитыванию Природной Силы, Мийол довёл запасы маны до потолка своего нынешнего резерва (кстати, прибавка составила даже чуть больше, чем полтора прежних резерва сверху — из-за подросшей плотности маны). Поток энергии в качестве побочного эффекта сделал более плотной также и прану. Всё ещё далеко от нормы для Воина первого ранга, но уже больше, чем бывает у обычных людей… примерно на четверть или даже на треть. Количество, что больше подошло бы семнадцатилетнему парню более плотного сложения. Как общий итог, после прорыва в теле играли сила с бодростью, спать не хотелось совершенно… и, дабы не подавать виду, пришлось снова успокаивать непослушный организм, накладывая Глубокий Сон.
Хороший отдых важен: запросто может оказаться, что поспать в следующий раз удастся только дня через два или вообще три… и вряд ли это будет сон в постели.
Усыпить бдительность конвоиров тоже не помешает. Даже в селении квад исполнял долг Стражей в полном объёме и без послаблений. Покуда Мийол спал, около него неусыпно и бдительно дежурил один из них. Просто во время ночёвки под облаками они сменялись дважды, а в селении — трижды. Пусть они Воины, что много сильнее, быстрее, крепче, выносливее простых людей… но даже им приятна возможность продежурить поменьше и подольше отдохнуть.
Ночное бдение не прошло бы мимо их внимания. И могло вызвать подозрения.
…выезд в конце осветления, полный день пути, остановка на ночлег при первых признаках затемнения. Обычные дела с обустройством лагеря, ужином и ночлегом. Первое дежурство за Тондрасом. Начинается оно нормально и первый час идёт как обычно… или нет? Внезапно, без каких-либо причин накатывает волнами дурманящий жар. Голова кружится, руки и ноги плохо слушаются. Скорей, не слушаются вовсе: заплетаются, подламываются при попытке подняться. Даже перекатившись на четвереньки, Воин качается, словно дерево в бурю.
— Я ж н’ пил, — бормочет неуклюжий язык. — Эт… шо так?
Со своего ложа поднимается Мийол.
— С-стой! Ты… это ты!
— Да, это я, — маг странно спокоен.
— Тре… ога!
— Не поможет. Они не проснутся, пока действуют чары. Да и тебя я чуть попозже усыплю.
— Зачем?
— А разве не понятно, что я бежать собрался? — речь нарочито замедлена, словно он разговаривает с ребёнком или… ну да, с пьяным. Из-за медлительности слова выходят очень убедительными и запоминаются неплохо. — Я мог уйти и вообще без звука. Но хочу использовать возможность, которую поломал ил-Стахор.
Тондрас старался. Так старался, как только мог. Но… заклинание, чары или чем там ещё воспользовался Мийол — это оказалось сильнее воли, подточенной лживым опьянением. Лживым? Ну да, но убедительным прям демонски! Утрачен контроль над узлами, прану не уплотнить, приём не использовать… а сейчас Усиление краткое ему бы пригодилось!
— Я хотел отправить из Хурана весточку родным, помимо прочего. Надеюсь, ты с ними увидишься. Ригар и Васаре, рунные зачарователи. Расскажешь им всё.
— Я… не…
— Расскажешь, — уже не попросил, а приказал Мийол. — Если хоть капля чести осталась в тебе, ты не станешь молчать. Пусть знают, что сделал ил-Стахор. Пусть знают, что я освободился. И что прорвался на четвёртый уровень.
— Ты!..
— Да. Совсем недавно. Что, не так легко иметь дело с экспертом, как с оболганным и почти до исподнего обобранным мальчишкой? Так вот. Доберёшься до Жабьего Дола — скажи ещё пару ласковых Старшему Гворому. Хотя… нет. Просто скажи, что Мийол-сирота в свои неполные пятнадцать уже стал магом-экспертом, а самое позднее в двадцать станет подмастерьем. И что если мне не понравится происходящее с Ригаром и Васаре — я не постесняюсь сделать так, чтобы все виновные жалели. Долго. Убить не убью, но искалечу так, что никакой целитель не поможет. Даже за десять тысяч клатов. Ты всё понял? Всё запомнил?
 
— Я… да.
Для верности молодой маг повторил свою речь дословно и ещё медленнее, чем в первый раз. После чего добавил:
— Хотя ил-Стахор меня и ограбил, уподобляться ему не стану. Я возьму из вещей только то, что нужно человеку в диколесье и не слишком дорого притом. И да. Если у ил-Стахора жадность ещё не совсем затмила честь и здравый смысл, он вернёт мой боевой нож тому, кто его сделал. На прочее плевать, но подарок отца пусть отдаст! А теперь — прощай. Искать меня… не советую.
— По… го…
— Глубокий Сон.
Это стало последним, что Тондрас услышал в ту ночь.
  
Призыватель 6: начать сначала — замыкая круг
 
— Теперь всё куда лучше, чем в первый раз. Правда, Эшки?
— У-ху!
— Эх, многовато всё же взял я барахла. Тут либо волочь дальше сразу всё, но медленно и тяжко, либо от чего-то избавиться. Идти быстро и легко. Но жалко ведь!
Глядя на объёмный узел, Мийол огладил подбородок таким жестом, словно у него росла там окладистая, то и дело неудобно топорщащаяся борода.
— Ладно. Одно не опробованное заклинание сработало, может, и другое не откажет?
Присев для лучшей сосредоточенности спиной к одному из гигантских древесных стволов, молодой маг стёр с внутренней оболочки ауры Наведённое Волшебное Опьянение и начал как можно быстрее гравировать на освободившемся месте матрицу Призыва Вьючного Существа. Раз уж среди вещей, захваченных им в качестве трофея, имелось несколько ломтей мяса бегового ящера… не самый лучший катализатор, увы. Но лучшим могло стать лишь Ядро Сути, а Мийол обещал взять только необходимое.
И слово, в общем-то, сдержал. В узле, что он унёс со стоянки своих усыплённых конвоиров, лежал свёрнутый кожаный котёл — хороший, тонкий, из тех, что можно вешать над огнём и не морочиться с раскалёнными камнями. А ещё — долблёнка с водой объёмом где-то в два кувшина; кусок тёмного мыла с мужской кулак; кисет с крупно молотой солью; небольшой набор костяных игл, тонких жил и кусочков дублёной кожи для ремонта одежды; локтей семнадцать или восемнадцать прочной бечевы — достаточно прочной, чтобы забраться с её помощью на дерево или связать некрупный плот. Из еды, помимо соли, — три мешочка с крупами общим весом в четверть пуда, два ломтя сыра да немного мяса: как солонины, так и сравнительно свежей, упоминавшейся уж ящерятины. Также Мийол взял с собой довольно крупный кусок грубой льняной ткани, где-то четыре локтя на пять. Сгодится, чтоб соорудить постель, притом вполне комфортную (собрать в кучу лапник или просто листьев накидать, накинуть сверху ткань, и вот она, постель под облаками). Но вообще-то квадом эта ткань использовалась как навес от дождя, он же — нехитрый инструмент для сбора чистой питьевой воды.
Сейчас именно в неё, оформив узел при помощи бечевы, молодой маг собрал все свои трофеи. Вышло вроде не очень тяжело, даже не сверх меры габаритно, однако ж и тащить всё это через диколесье… можно. Просто неудобно.
Да и новое заклинание опробовать хотелось, что уж там.
Стоило гравированию матрицы завершиться, как Мийол тотчас же, без промедления и раздумий, пустил заклинание в ход. И…
Нет. Чистым провалом называть результат он не мог. Более того: успешно сработала одна маленькая хитрость, насчёт которой у него витали самые серьёзные сомнения. Рассуждал маг так: что такое призыв существа? Это создание плотной иллюзии по образцу, предоставляемому материальным катализатором. В данном случае — мясом бегового ящера. Но если заклинание может призвать нечто живое, часть которого при этом нельзя назвать живым (например, ороговевшие части когтей, эмаль зубов и так далее), то почему не расширить список и не призвать на правах «частей» призываемого, например, сбрую с седлом, попоной, уздечкой и всем прочим? Формально — совершенно ничего, разве что нужно дополнительно сосредоточиться и как можно лучше вообразить все эти штуки.