Я, сорняк и особняк (СИ)
Мне удалось худо — бедно подняться. Белый пар дыхания затуманил глаза. Фигурное катание чуть не переросло в фигурное купание, когда лед подо мной треснул!
Волки быстро оклемались, и двинулись в мою сторону.
— Плохая идея, — взмолилась я, слыша хруст льда.
Я попыталась вернуться обратно. Если сейчас у Адама взыграет совесть, я все прощу! Но ни Адама, ни супермена на горизонте не нарисовалось. Не было ни Бэтмена в шапке — ушанке. Ни супермена в вязанных стрингах и варежках. Не было никого.
Видимо, у супергероев есть дела куда поважнее моего спасения. “Да подожди ты! Я одеваюсь! На улице не май месяц, между прочим!”, - придумала я себе голос таинственного спасителя, чтобы окончательно не пасть духом от отчаяния. Выбравшись на противоположный берег, я попыталась влезть на дерево. Мне кажется, что у меня это уже входит в привычку. Но тут меня просто смело в сугроб. Надо мной нависла огромная волчья морда, в которую я резво вставила палку.
“Это конец!”, - послышался собственный голос, а на руке сверкнул перстень хозяйки дома.
Я сначала не поняла, что произошло. Но меня резко дернуло в сторону. Огромный змеиный хвост мелькнул перед глазами.
— Аааааа! — заорала я, видя сверкающую чешую на снегу. От испуга и ужаса я несколько раз ударила по змее, которой мне не хватало для полного счастья!
Меня резко подняли на руки. А потом я увидела глаза. Змеиные, страшные, они смотрели в мои и расплывались в темноте.
— Ну как погуляли? — спросил голос Макса, когда я пошевелила рукой. — Я же говорил вам. Наденьте шапочку.
— К-к-какую шапочку? О чем он? Где я? Что со мной? Я медленно разлепила глаза, цепляясь взглядом за знакомый холл. Я почему-то лежала на полу.
— Как погодка? — спросил дворецкий, когда я с трудом села.
— Волки и гололед! — просипела я, видя свой изодранный плащ. В моих руках до сих пор была сжата палка. — Скорость волков по три-четыре метра в секунду!
— Ах, спасибо что предупредили! — произнес Макс, наливая из чайничка в дорогой сервиз струю горячего чая. У меня аж дыхание перехватило.
— Кто меня принес? — спросила я, осматриваясь по сторонам.
— Мне вот интересно, кто вас понес на улицу, юная мадемуазель, — заметил дворецкий, протягивая мне кружку чая.
Дрожащими руками я взяла ее и упивалась ее теплом. Сладкий чай обжигал потрескавшиеся губы. Но я выпила все до капли.
— Я помню, что там была … огромная змея… — напряглась я.
— Змеи не водятся в наших широтах, юная мадемуазель, — заметил Макс, подволакивая ногу.
— А что с вашей ногой? — спросила я, видя, как дворецкий оборачивается.
— Уговаривал лорда Адама, чтобы он разыскал вас! Он так рвался на ваше спасение, — заметил Макс, насмешливо наливая мне еще одну кружку. — Он сейчас вас ищет.
Он что? Пинал его что ли?
— Что? Меня ищет Адам? — удивилась я, понимая, что без Макса Адам вряд ли оторвал свою пушную задницу.
— Погодите! — насторожилась я. — Насколько я помню, Адам не мог выходить из зеркала кроме одного часа в день!
— Мне кажется, что это просто проклятие начало сниматься, — заметил Макс. — Я тоже заметил эту странность!
Зеркало, висевшее в холле помутнело. В нем появилась запорошенная снегом морда Адама.
— Что? Она вернулась? — спросил он с надеждой.
— Да, юный господин. Жива, здорова! — обрадовал его Макс.
— Спроси у нее, куда поворачивать после поваленного дерева. А то я заблудился! Мне холодно и страшно! — послышался голос Адама.
У меня отпала челюсть. Я видела одинаковые деревья, снег, заметающий все. И Адама в одном плаще. Его мохнатая морда напоминала снеговика.
— Сначала идешь направо, потом поворачиваешь после шестого дерева налево! — заметила я. — Потом еще прямо. И до упора! Так ты придешь туда, куда я тебя послала вместе с твоей феей!
Зеркало отключилось. Макс покачал головой.
— Наверное, нужно его найти! — заметил он.
— Да ты на его подшерсток посмотри! Он сможет зимой на снегу спать! — обиделась я, вставая и глядя с ужасом на остатки плаща.
— Сердца у вас нет, — заметил Макс.
— Зато оно есть у феи! Пусть она надевает валенки, шапку- ушанку и идет разыскивать своего Адама! — огрызнулась я, протягивая руки к внезапно вспыхнувшему камину. О, какая прелесть!
— Вы как хотите, но нам нужно его найти! — произнес Макс.
— Ну да, а вдруг его кто-то обидит! — съязвила я.
Глава одиннадцатая
Глава одиннадцатая
Тащиться на улицу мне категорически не хотелось. Вся районная поликлиника с адскими очередями настаивала, что это вредно для здоровья. А озябшие пальцы, которые так и не могли отогреться, отказывались возвращаться на мороз.
— Сердца у вас нет, юная леди, — заметил Макс, доставая плащи и готовя фонари. — Адам так спешил вам на выручку, что не надел шапку и теплые штаны. Он простудится и заболеет!
— Он в отличие от меня может зимой на снегу спать! — возразила я, пытаясь насладиться остатками тепла. У меня все еще зуб на зуб не попадал.
— Он может застудить ушки, — строго произнес Макс. — Тем более, что на улице уже темнеет. Мало ли какие опасности могут подстерегать в столь поздний час?
— Отлично! Я готова показать маршрут опасностям. Чтобы подстерегали в нужном месте! — рявкнула я с ненавистью человека, которого пытаются разлучить с теплой батареей. — Вы понимаете, что я только что вернулась! У меня пальцы можно отламывать! Особенно на ногах!
— А вдруг Адам заболеет? — с укором произнес Макс, зажигая два фонаря.
— Единственное, что его блохи могут покусать от волков! — нахохлилась я, шмыгая носом. — Если я заболею, то … то… Апхи! Я почти заболела! Видали, как шмыгаю!
— Что ж вы раньше не сказали, что плохо себя чувствуете? — дворецкий переменил тон. — Сейчас приготовлю чай по древнему фамильному рецепту семьи Орсвилль. На лягушачьей икре и могильной земле. Он быстро вас на ноги поставит!
Какая чудесная семейка. Стоит только огласить список ингредиентов, как мне сразу полегчало.
— Хорошо! — процедила я, надевая огромные меховые сапоги, свитер и плащ — палатку. В моих руках висел фонарь, давая тусклый свет.
Мы вышли из дома. Я ежилась, глядя на хлопья снега.
— Как вы думаете, юная мадемуазель, куда мог пойти лорд Адам? — заметил дворецкий, когда мы двумя сугробами добрались до леса.
— Если он пошел туда, куда я его послала, то искать его нужно не здесь, а в более теплом месте, — огрызнулась я, дыша на свои уже озябшие пальцы.
— Нужно идти в лес, юная мадемуазель! — заметил Макс, мужественно шагая в сугроб.
— А может, отсюда покричим? — спросила я, слыша далекое завывание волков.
— Лорд Адам Орсвиль, наследник лорда Орсвиля! — кричал Макс, светя фонарем на первое дерево.
— Слушайте! Может, вы будете кричать просто “Адам”? Без титула? — спросила я, пританцовывая в сугробе. Ну и холод! Невозможно же!
— Так неприлично, юная мадемуазель! — строго посмотрел на меня дворецкий. — А вдруг кто-нибудь услышит? Это нарушение этикета!
— Ну да, волкам приятней есть лорда! Согласна! — злобно процедила я, вспоминая, что Адам не сильно стремился на мои поиски.
Макс покричал еще немного, и предложил отправиться дальше. Заснеженный лес выглядел неуютно.
— И почему мы стоим? — спросила я, не горя желанием возвращаться в это сказочное место. С не сказочными волками.
— Дамы вперед! — произнес Макс, показывая рукой на первые деревья. — Если мы в лесу, то не стоит забывать этикет. Плох тот мужчина, который забывает об элементарной вежливости в критический момент.
— Вы что? Хотите, чтобы меня волки сожрали первой? — обалдела я.
— Так принято! Я буду идти чуть позади вас! — послышался голос дворецкого, когда я штурмовала сугроб. — Чтобы если вы вдруг оступитесь, поддержать вас за локоток!
Волки наверняка обрадовались этикету.
— Слушайте, а давайте не будем идти в лес, а просто подадим … хм… объявление? Что-то вроде: пропало чудовище, полноприводное. Привитое. По имени Адам. С родословной. Цвет — какашечный. Ворсистость — средняя, ближе к мохнатой. На голове рога… А? — спросила я, в надежде, что это спасет меня от похода в лес.