Как по книге (ЛП)

— Не беспокойся, — уверяла я. — Ты все равно никогда не встречался с моим отцом.
— Но я хочу быть там с тобой.
— Я знаю. Я ценю это. Но на самом деле — оно того не стоит. Честно говоря, я вообще не хотела проводить службу.
— Ты уверена?
— Абсолютно.
— Я бы все равно никуда не годился, — признался Рик. — Похороны не для меня, я видел слишком много смертей. — Он серьезно посмотрел на меня. — По крайней мере, твой отец прожил долгую жизнь. У него была возможность состариться.
Я слабо улыбнулась ему. Втайне, я была немного разочарована тем, что Рик не настоял на отмене поездки. Меня немного беспокоило, что он так много путешествует и обычно уезжает из города, когда я в нем нуждаюсь. С другой стороны, я сама уговорила его поехать на книжный фестиваль, на подсознательном уровне ощущая потребность погоревать в одиночестве.
Во время службы я встала, чтобы произнести короткую речь о моем отце. Лорен не хотела этого делать, боясь, что сломается.
— Ты же учитель, и привыкла к выступлениям перед аудиторией. — Привела она свой аргумент.
Я посмотрела на немногочисленных собравшихся людей, все они смотрели на меня с торжественным ожиданием. У меня не было ни конспектов лекций, ни плана урока, ни результирующих данных, ничего, кроме путаницы из воспоминаний. Большинство присутствующих никогда не встречались с моим отцом, поэтому я попыталась описать его. Я рассказывала о том, как умерла наша мать, когда мы были маленькими, и как он сам воспитывал нас, никогда больше не женившись и работая, работая, работая все время. Я описала, как он кормил нас хот-догами, разогретыми в микроволновке, и Хормелом Чили прямиком из банки. Я говорила о том, как тяжело ему было растить двух капризных подростков, и как он давал нам возможность почувствовать ответственность в раннем возрасте.
— Он не был ни разговорчивым, ни особенно ласковым и возлагал на нас большие надежды, — рассказывала я. — Но мы знали, что он любит нас, хотя и не показывал этого так, как другие родители.
Я не очень любила, когда люди читали стихи на свадьбах и похоронах (сколько раз мне приходилось слушать один и тот же проклятый сонет Шекспира?), но все же решила закончить свой собственный панегирик стихотворением Роберта Хейдена, которое я часто читала на своих занятиях. Читая эти строки, я видела, как Арчер и Хейс нервничают, а Тейт пытается втиснуться под скамью. Лорен вытирала глаза и шмыгала носом, в то время как Бретт пытался сдержать свои слезы. Бросив взгляд в дальний конец комнаты, я увидела, как пара проскользнула внутрь и села. Это были Адам и Бекс.
Сбитая с толку, я пробиралась к заключительным и мучительным строкам стихотворения.
— А что же знал я, что я знал о непритязательных и незаметных проявлениях любви? — … а потом села молча, уставившись на свои колени и с несчастным видом ожидала, когда же закончится служба. Лорен потянулась и взяла меня за руку.
— Это было трогательно, — сказала она. Ее рука была влажной, и я крепко сжала ее своей.
Служба закончилась формальным благословением, и нас провели в зал ожидания. Пришедшие друзья подходили по очереди, чтобы выразить свои соболезнования. Я обменялась коротким рукопожатием с друзьями Лорен, а затем наблюдала, как они подходили к моей сестре, успокаивая ее своими объятиями и словами поддержки. Стив появился вместе со своей женой, и я вдруг почувствовала благодарность за то, что он все-таки верит в корпоративный дух, как он всегда выражается — esprit de corps.
— Мои глубочайшие соболезнования, — сказал Стив, неловко похлопав меня по спине. — Мы все очень сожалеем о Вашей потере. — Его жена, полноватая блондинка, которую я видела всего один раз, порывисто обняла меня. Ларри, стоявший позади нее, поймал мой взгляд и поднял бровь от удивления.
— Энни! — сказал Ларри, крепко обнимая меня, когда, наконец, подошла его очередь. — С тобой все в порядке? Что я могу сделать? Все, что угодно, клянусь, я даже проверю твои письменные работы.
— Ого, ты, должно быть, действительно переживаешь за меня. — Я отчаянно пыталась пошутить и улыбнуться. — Свяжись со мной через несколько дней — я могу принять твое предложение. — Я заглянула ему за спину. Там остались только два человека, чтобы поздороваться, оба они были друзьями Лорен. — Ты видел Адама и Бекс? Мне казалось, они были на церемонии.
 
— Президент Мартинес? Я даже не знал, что он здесь, — сказал Ларри, оглядываясь по сторонам.
— Здесь Адам? — Удивилась Лорен. Она отделилась от группы своих друзей и теперь появилась рядом со мной.
— Ты его приглашала? — спросила она, отводя меня в сторону.
— Нет! Я думала, что это сделала ты. Он пришел с Бекс.
— Я? Ни за что, — фыркнула Лорен. — Помнишь, как жестоко отец обошелся с ним, когда однажды вы навестили нас во Флориде? — Она издала глухой смешок. — Наверное, он пришел убедиться, что отец окончательно мертв.
Я извинилась, сказав Лорен, что мне нужно в туалет. Там никого не было, и я быстро оглядела себя в зеркале. В свете флуоресцентных ламп я выглядела бледной, глаза опухли и покраснели. Я плеснула немного воды на лицо, поправила платье и быстро вышла. Обойдя здание, я вышла через боковую дверь и оказалась в пустом дворе — маленьком тенистом оазисе с заросшими папоротниками и каменной скамьей. Пока я стояла там, вдыхая влажный запах мха и опавших листьев, во двор с противоположной стороны вошла пара, женщина на высоких каблуках пробиралась по неровной кирпичной дорожке, мужчина поддерживал ее рукой. Еще до того, как они появились из темноты, я знала, что это были Бекс и Адам.
— Энн! — позвала Бекс, увидев меня и подойдя, чтобы нежно обнять. На каблуках она была настолько выше меня, что для этого ей пришлось согнуть колени и прогнуться в спине. — Мы как раз собирались зайти внутрь. Надеюсь, это не слишком навязчиво с нашей стороны — я слышала о службе и хотела прийти.
— Вовсе нет, — ответила я. — Я рада, что вы здесь. Лорен будет очень рада тебя видеть.
— Она все еще внутри? — спросила Бекс, и я кивнула, указывая на боковой вход.
— Ты идешь? — спросила она Адама, который даже не пытался последовать за ней.
— Я буду через минуту, — сказал Адам. — Иди без меня. — Бекс выглядела слегка удивленной, но затем любезно улыбнулась и исчезла внутри.
Когда дверь за ней закрылась, я повернулась к Адаму.
— Прости, что не связалась с тобой, — начала лепетать я. — У меня не было твоего номера, и все пошло наперекосяк. Я хотела поблагодарить тебя за всю твою помощь, что отвез меня в больницу и все остальное. Ты не обязан был этого делать — это было так заботливо с твоей стороны, и не думай, что я не оценила все это или забыла. Я просто… просто хотела поблагодарить тебя, за то, что ты здесь, и мне очень жаль, что не смогла сообщить тебе.
Мое горло горело, и я замолчала, задаваясь вопросом, имело ли смысл то, что я сказала. Адам ждал, давая мне время и личное пространство, чтобы закончить. Когда я, наконец, выдохлась, он ответил не сразу. Вместо этого он взял меня за руку, подвел к каменной скамье и усадил рядом с собой. Я слегка хрипела, и он вытащил из кармана пачку салфеток и протянул мне, ожидая, пока я промокну глаза и высморкаюсь.
— Спасибо, — прогундосила я из-под скомканной салфетки.
— Не торопись, — сказал он, положив руку мне на спину. Это простое проявление участия помогло мне прийти в себя, и мое дыхание стало выравниваться. Через несколько минут, Адам, наконец, заговорил.
— Я много думал о тебе последние две недели, — сказал он тихо. — Интересно, как ты держишься?
— Это тяжело, — призналась я, пытаясь прочистить горло. Теперь мой нос был полностью забит, а голос звучал глухо и слабо. — Все произошло так быстро. Я думаю, что мы с Лорен все еще в шоке.
— Я в этом не сомневаюсь, — сказал он, качая головой. — Это было так неожиданно. Но ты была невероятно сильна.
— Вовсе нет, — фыркнула я. — В моей голове полный бардак.
— Не надо себя недооценивать. Ты сильнее, чем думаешь.