Как по книге (ЛП)
— Конечно. Ну, с праздником вас обоих, — пожелала я, спускаясь по ступенькам. — Удачной поездки.
— Ты куда-нибудь уезжаешь на каникулы? — крикнул Адам.
— Нет, остаюсь в городе с отцом.
— Ну, с праздником, — сказал Адам, махнув рукой. — И еще раз спасибо.
БЕЗ ЗАНЯТИЙ я обнаружила, что возвращаюсь к ночному расписанию: просыпаюсь в полдень, навещаю отца на пару часов, а затем возвращаюсь домой, чтобы писать поздно вечером и ночью. Я питалась стандартным набором из рамена и бесчисленных чашек кофе, иногда даже не утруждая себя тем, чтобы вылезти из пижамы или принять душ. Рик прислал мне фотографии ослепительных закатов Коста-Рики и снимок, где он отдыхает на доске для серфинга. Ларри прислал мне фотографии макарон в Ладуре.
Дни слились воедино. Мне казалось, что я нахожусь в подводной лодке, изолированной от остального мира. Я знала, что процесс вычитки будет медленным и болезненным, но это было медленнее и болезненнее всего, над чем я когда-либо работала раньше. Каждый раз, когда я делала перерыв, чтобы поесть или сделать еще одну чашку кофе, я чувствовала, что меня переполняют сомнения в себе. Вот оно. Я собиралась сдаться. Контракт был счастливой случайностью. Я самозванка. Единственная причина, по которой я вообще получила контракт — это Рик. И вообще, кем я себя возомнила? Я подавляла сомнения и заставляла себя снова погрузиться на глубину, обратно в пузырь писательства и вычитки. Солнце село, кофе остыл, а Джеллиби все пыталась сесть на клавиатуру. Я писала до глубокой ночи, а когда, наконец, устала настолько, что не могла держать глаза открытыми, упала на кушетку и заснула. Даже тогда мне снилось то, что я еще должна исправить и сколько еще мне предстоит сделать. Я проснулась с чувством тревоги и страха, сварила себе еще кофе, поджарила хлеб, о котором тут же забыла, и снова села за компьютер.
В канун Нового года я села за стол около трех часов дня и работала, не прерываясь, в течение нескольких часов или около того. Снаружи послышался собачий лай и, подойдя к окну, щурясь на заходящее солнце, я увидела Чарли. Он тащил Адама вверх по ступенькам моего крыльца.
— Адам! — сказала я, открывая входную дверь, отчаянно пытаясь пригладить волосы и выглядеть более презентабельно. — Что ты здесь делаешь?
— Прости, что врываюсь к тебе в таком виде, — извинился он. — Я гулял с Чарли и увидел свет. Я не был уверен, что это твои окна, но Чарли выглядел убедительно. Желтый Викторианский дом с зелеными ставнями, верно?
— Совершенно верно. — Чарли проскользнул мимо меня в квартиру.
— Чарли! — позвал Адам. — Вернись сюда! Прошу прощения, у него ужасные манеры.
— Все в порядке, входи. Прости за беспорядок. Я работаю. — Погрузившись в главу о Бронте, я чувствовала себя дезориентированной, видя, как Адам входит в мою гостиную. Он выглядел неуместно в моей маленькой квартире, слишком высокий и слишком опрятный. Интересно, пахнет ли у меня дома? Пахнет ли у меня изо рта? Я подумала, не могла бы я тайком сменить пижаму и надеть лифчик? За моей спиной послышалось шипение Джеллиби. Чарли загнал ее в угол под кроватью и возбужденно лаял.
— У тебя есть кошка? — спросил Адам.
— Да, ее зовут Джеллиби.
— Это же из Диккенса, верно?
— Да! Ты слишком хорошо меня знаешь.
Как только эти слова слетели с моих губ, я пожалела об этом, но Адам ласково улыбнулся мне. Я почувствовала, что начинаю нервничать, слушая какофонию лая Чарли и ответных воплей Джеллиби.
В конце концов, мне удалось выманить Чарли из спальни с помощью кусочка кошачьего корма и быстро захлопнуть за собой дверь, надеясь, что Адам не заметил мою неубранную постель и кучу разложенного белья, которое я свалила на стул. Годы учебы в аспирантуре означали, что большая часть моей мебели все еще была подержанной или из ИКЕЯ. Ничто — от полотенец до простыней и посуды — не сочеталось между собой. Хотя мне нравилось думать, что мое жилище выглядит в стиле бохо-шик с точки зрения антропологии. Теперь я подозревала, что оно больше похоже на повзрослевшую комнату в общежитии, беспорядочную и захламленную.
— Садись, пожалуйста, — сказала я Адаму, пытаясь немного прибраться в гостиной. Из-за непрерывной работы в квартире царил полный бардак — раковина была полна грязной посуды, кофейный столик завален пустыми кружками, диван покрыт шерстью Джеллиби. Я нашла щетку для ворса и попыталась расчистить место, чтобы Адам мог сесть. — Извини, — пробормотала я. — Клянусь, обычно я не такая неряха. — Я чувствовала себя странно уязвимой из-за присутствия Адама в моем личном пространстве. Мы практически жили вместе в колледже, но теперь он был чужим, и мне было интересно, что он обо мне подумает. Наверное, он не может представить, как можно жить в такой грязи? Что я все еще едва могу о себе позаботиться?
— Над чем ты работаешь? — спросил Адам, с любопытством глядя на груду книг и бумаг на моем столе.
— Я заканчиваю свою книгу, только что получила контракт и должна закончить некоторые изменения.
— Ух ты! — воскликнул Адам, практически вскакивая со своего места от волнения. — Почему ты мне не сказала? Это огромное достижение! Поздравляю!
— Спасибо, — сказала я, краснея. — Хотя у меня еще много работы.
— Это же грандиозно! Мы должны это отпраздновать. — Адам сделал паузу. — Что ты делаешь сегодня вечером? У тебя уже есть планы?
— Я как раз собиралась поработать, — пробормотала я. — Я вроде как в процессе. Кроме того, все уехали из города.
— Сегодня канун Нового года. Ты заслуживаешь передышки. У меня есть идея, почему бы нам не выпить за твою книгу? У меня осталось немного шампанского с приема. И мама прислала около десяти фунтов Тамале.
— О, уместно ли это? Уверена, у тебя были другие планы.
— Нет, никаких планов. Я вернулся в город всего час назад и собирался посмотреть фильм и лечь спать. Впечатляющие планы.
Я колебалась. Адам наклонился ко мне, упершись локтями в колени.
— Прошу, это самое меньшее, что я могу сделать после того, как ты благополучно доставила Чарли домой. Идет?
Услышав свое имя, Чарли подбежал и стал пробираться между нами, требуя внимания.
— Хорошо, — наконец сказала я. Чарли наградил меня слюнявым поцелуем.
Прежде чем я успела передумать, Адам свистнул Чарли и направился к двери.
— Увидимся около восьми, — сказал он. — И никаких отговорок.
* * *В 8:12 ВЕЧЕРА я поднялась на крыльцо дома Адама и постучала, чувствуя себя слегка навеселе. Как раз перед тем, как покинуть квартиру, я импульсивно выпила двойную порцию текилы, чего не делала со времен колледжа. Алкоголь прожег след в моем пищеводе, и грел, как уголек, придавая уверенность в себе.
— Жидкое мужество! — сказала я себе, в последний раз взглянув в зеркало, прежде чем выйти из дома. — Ты можешь это сделать.
— Как раз вовремя, — сказал Адам, открывая дверь с бутылкой шампанского в руке. — Я как раз собирался это открыть.
Я слишком широко улыбнулась Адаму, а затем наклонилась, чтобы погладить Чарли, заметив на нем серебристый галстук-бабочку.
— Что это такое? — рассмеялась я.
— Он так нарядился для тебя, — сказал Адам, ведя меня в дом. Он переоделся в свежую футболку и джинсы и был босиком. Я переоделась в то, что считала повседневным, но теперь задавалась вопросом, похожа ли я на Чарли — глупая и чересчур разодетая. Я последовала за Адамом через общественные комнаты, теперь тускло освещенные и пустынные, в главную кухню. Она больше походила на пещеру, оборудованную профессиональной техникой. Адам, однако, не остановился, а сделал небольшой поворот в соседнюю комнату.
— Куда мы идем? — спросила я, когда мы вошли в уголок для завтрака с видом на задний двор, а затем во вторую, более традиционную домашнюю кухню.
— Это приватные жилые помещения. Большинство комнат в передней части предназначены для общественных мероприятий, но именно здесь я действительно живу. Это странно, да? Две кухни в одном доме и вся эта другая секция, которую никто толком не видит.