Честь и Доблесть (СИ)

Авангард – самая живописная часть этого конного отряда, дружно засмеялась.
– Эй, сержант! Гастон! Приведи лошадь этому парню, – крикнул красивый молодой человек с завитыми волосами, в фиолетовом камзоле.
Через пару минут, ко мне, из конца отряда, подъехал всадник со смуглым и суровым лицом. Он был в рыцарских латах, на его бедре висел настоящий двуручный меч. Рядом с его конём бежал ещё один, на поводке.
Гастон высвободил уздечку и передал её мне. Несмотря на свой высокий рост и длинные ноги, я неловко сел на коня… Моё тело всё ещё отходило от подземного водоворота, и голова слегка кружилась, хотя ни одного ушиба я не получил…
Послышались смешки от моей неловкости, но Гастон не улыбался, он приспустил стремена, и сказал:
– Поехали со мной. Где твоё оружие, немец? В этом лесу рыскают англичане, способные похитить, или убить кого угодно…
Я не отвечал.
Моя лошадь побежала за Гастоном в самый конец отряда. Здесь были настоящие рыцари в доспехах. У них не было блестящих шпаг, у них были тусклые широкие мечи.
– Эй, алхимик, ты можешь помочь раненому? – спросил меня один из солдат и указал пальцем на своего товарища.
– Что? – спросил я по-немецки, с удовольствием отмечая про себя, что хорошо понимаю язык.
– У Николаса кровоточит старая рана, сейчас веткой разодрал, – повторил солдат и снова указал на товарища, а затем на своё плечо.
Я молча кивнул, делая вид, что всё понял, спешился, и подошёл к всаднику с перекошенным от боли лицом.
– Покажи, опять же по-немецки сказал я, и сделал жест рукой.
Всадник расстегнул серый камзол, без прикрас, и высвободил левую руку. Сквозь намотанные тряпки на его плече проступила свежая кровь.
– Один момент, – сказал я, щёлкнул пальцами, и поднял указательный палец вверх… Затем снова открыл свой рюкзак, ставший поистине драгоценным…
Я достал небольшой флакончик обезболивающего спрея, снял колпачок, и, жестом, попросил Николаса убрать тряпки с плеча.
Грациозная амазонка и её свита уже были здесь, рядом со мной и Николасом…
Они с огромным любопытством разглядывали флакончик со сверкающей этикеткой, и сверкающую молнию на моём классном рюкзаке.
На плече Николаса была видна припухшая ранка круглой формы, вероятно, от укола шпаги. По её краям проступала свежая кровь. Я нажал на колпачок, и струя молочного цвета, с хорошо слышным шипением, залила ранку.
– Сейчас поможет, – сказал я по-немецки.
Всадники были если не поражены, то в высшей степени удивлены аэрозольной струёй, вылетевшей из баллончика, почти так же, как и выпущенной красной ракетой.
Уже через несколько секунд боль утихла, Николас повеселел, похлопал меня по плечу и громко сказал:
– Этот парень – отличный лекарь! Чёрт меня побери!
Вокруг меня послышались одобрительные возгласы…
Я заметил, что всадники стали больше поглядывать не на меня, а на мой фирменный немецкий рюкзак…
Николас достал железную фляжку, снял колпачок, и молча передал её мне.
– Пей смело, у нас нет чумных, – сказал Гастон.
Красавчик с завитыми волосами был рядом, и снова перевёл эти слова на немецкий язык.
Я сделал несколько жадных глотков, и почувствовал отменный аромат и свежесть великолепного красного вина… Оно было, кажется, ещё и с пряностями.
Отряд, хорошенько напоив лошадей из голубого озера, продолжил свой путь…
Я сидел на лошади первый раз в жизни, но она была смирная, и сама бежала как надо, и куда надо… Моё физическое состояние пришло в норму, после нескольких глотков чудесного напитка из фляжки Николаса.
Здесь же, в конце отряда, тихо поскрипывали две повозки, запряжённые чёрными мулами с длинными рогами. На повозках лежала добыча охотников с арбалетами: десятка три фазанов, довольно крупных, три косули с тонкими ножками и жирными задницами, и два диких кабана с серой щетиной и мощными клыками. Рядом с повозками, на мулах же, ехали оруженосцы рыцарей. На некоторых из них были железные нагрудники. Они держали в руках длинные копья, алебарды и секиры.
 
Я ехал на смирной лошадке и ломал голову – что же это со мной произошло… вспоминая слова друга Серёги о дольменах, в которых люди пропадают навсегда…
Уже через четверть часа лес закончился, и наш отряд вышел к реке.
Вдруг, впереди отряда послышался лай собак и раздались женские крики из свиты Агнессы Сорель:
– Смотрите! Это англичане! Они вооружены! – кричали дамы.
Гастон пришпорил своего коня и скомандовал:- За мной! Рыцари!
И десяток тяжело вооружённых всадников поскакали за командиром. Я хлопнул кроссовками по бокам моей лошадки, и она заметно прибавила ходу.
На противоположном берегу реки я увидел отряд всадников из шести человек. Никаких перьев на их шлемах не было… Они были в тёмных камзолах и тусклых доспехах. И это смотрелось даже стильно…
Англичане заметили наш, значительно превосходящий их отряд, и остановились. До этих воинов было не менее двухсот метров.
Сержант Гастон дал команду:
– Отряд! Заряжай арбалеты!
Французские рыцари закрыли высокопоставленных господ плотной стеной, и начали натягивать тетиву на своих арбалетах с заметным усилием.
– Эй, алхимик, запускай свою мортиру, – крикнул красавчик с завитыми волосами по-немецки.
Я достал "Сигнал охотника" – свою компактную ракетницу, прикрутил к устройству жёлтую ракету, взял ещё одну, и вышел впереди рыцарей.
Между тем, один из английских всадников, вскинул свой длинный лук и выпустил стрелу. Её было видно, и мне пришлось отскочить в сторону, чтобы не быть раненым или убитым… Стрела вертикально вошла в землю рядом со мной, довольно глубоко…
– Хорошо стреляют англичане, – сказал Гастон. – Прикройте его щитом… Арбалеты – выстрел!
Шесть королевских арбалетчиков спустили тетиву. Кажется, кто-то вскрикнул на противоположном берегу. Но отряд англичан не отходил, намереваясь продолжить перестрелку.
Николас стал рядом со мной, выставив впереди железный щит.
Я взвёл пружину ракетницы и вытянул руку в сторону вражеского отряда. До него было не менее двухсот метров.
Я не зря взял два заряда. Первый выстрел я хотел использовать как пристрелочный – трассирующий… по его вспышке я пойму куда попал, и скорректирую угол стрельбы…
Я прицелился в наибольшее скопление всадников, подняв прикрученный патрон выше градусов на десять, и спустил пружинку. Раздался выстрел, кони присели, ракета полетела, и воспламенилась перед всадниками, угодив точно, в самый центр… Послышались вопли, вероятно от ожога. Я не испытал укора совести – только что в меня была выпущена стрела, с намерением убить…
– Браво, алхимик!! – раздались возгласы очаровательных дам из нашего отряда.
Англичане, не долго думая, пустили лошадей в галоп, отрываясь на безопасное расстояние…
  
Глава 3. Отряд Гастона
 
Англичане пропали из вида и больше не показывались. Наш отряд продолжил путь. Очень скоро я увидел впереди зубчатую стену и остроконечные крыши и башни за ней. Солнце уже зашло за горизонт, и начало быстро темнеть.
– Что это за город? – спросил я Гастона, продолжая коверкать французские слова.
Он понял меня, не удивился моему вопросу, и быстро ответил:
– Париж. Здесь король Франции.
Дамы и кавалеры из нашего отряда беспрепятственно въехали на мост, что находился перед городскими воротами.
В нескольких бойницах над ними, на городской стене, были видны силуэты стражников.
Возле моста стоял человек, закутанный в плащ. Рядом с ним горел факел, вставленный сверху в перевёрнутую бочку. Когда мы подъехали к мосту, он взял факел и осветил наши лица.
 
– Он со мной, – сказал Гастон, кивая в мою сторону.
Человек протянул раскрытую ладонь в широкой кожаной перчатке.
Гастон положил в неё несколько монет, и мы въехали на мост.
– Приходится платить пошлину и за тебя, хотя мы на службе короля, – с явным неудовольствием буркнул бравый сержант.