Движимые (ЛП)

— Бьюсь об заклад, так оно и есть — смеюсь я. — В следующий раз, когда ты задремлешь на одном из таких мероприятий, просто представь, что мой рот делал с тобой в прошлое воскресенье, — мурлычу я с придыханием. У меня в голове мелькают образы, и я не могу побороть улыбку, возникающую вместе с воспоминаниями.
С другого конца провода раздается сдавленный стон.
— Иисусе, Рай, ты нарочно пытаешься заставить меня ходить тут сегодня с вечным стояком? — Когда единственным моим ответом служит довольный вздох, он продолжает, надрыв в голосе отражает его неудовлетворенное желание. — Когда я вернусь, то запру тебя в своей спальне на все выходные — свяжу, если придется — и ты будешь моей секс-рабыней. Твое тело будет моим, и я буду пользоваться им как мне угодно. — Посмеивается он. — Ох, и не волнуйтесь Райлс, твой рот будет задействован, как и всё остальное.
Привет, Мистер Доминант!
— Почему ты ограничиваешь нас только своей спальней? Полагаю, в этом большом доме найдется множество поверхностей, которыми можно воспользоваться.
Стон, который он издает, раскручивает внутри меня спираль желания.
— О, не беспокойся о том, где именно это произойдет. Лучше волнуйся о том, как ты будешь ходить после. — Его смех вымученный и звучит так, как я чувствую себя сейчас.
— Обещаешь? — шепчу я, мое тело распаляется при мысли об этом.
— О, милая, я бы поставил свою жизнь на это обещание. — На заднем фоне слышу его имя. — Ты готов, Бэкс? — спрашивает он, отведя в сторону трубку, прежде чем громко вздохнуть. — Мне нужно идти, но я позвоню тебе позже, если не будет слишком поздно, хорошо?
— Хорошо, — мягко отвечаю я. — Время не имеет значения. Мне нравится слышать твой голос.
— Эй, Рай?
— Да?
— Думай обо мне, — говорит он, и я слышу что-то в его голосе: неуверенность, уязвимость или же это необходимость чувствовать себя желанным? Нет, не последнее. Это он испытывает все время. Может, необходимость чувствовать себя нужным. Не могу разобрать, но эта маленькая просьба заставляет сердце в груди сжаться.
— Всегда — вздыхаю я, губы по-прежнему улыбаются, когда линия отключается.
Довольно долго сижу с телефоном у уха, так много мыслей проносится в моей голове о Колтоне и его милой и ласковой стороне. Стороне, проблески которой проявляются все больше и больше. Не могу сдержать широкой улыбки, когда кладу телефон и погружаюсь обратно в кровать. Снова хочу заснуть, но этому мешают мысли о нем и бесконечные перспективы.
В следующий раз, когда смотрю на часы, я поражена, что прошел час, пока я терялась в своих мыслях, думая о нашем времени, проведенном вместе. О том, как за такой короткий промежуток времени он довел меня от таких сводящих с ума минимумов до невероятной высоты, которую я чувствую сейчас.
Я, наконец, начинаю засыпать, когда мой телефон снова звонит.
— Серьезно? — произношу я вслух, пока не вижу, кто звонит.
— Привет, мама!
— Привет, милая, — говорит она, и, услышав ее голос, мне вновь хочется ее увидеть. Такое чувство, что прошла вечность с тех пор, как я могла ее обнять. — Так, когда же ты собиралась рассказать мне о новом мужчине в своей жизни? — спрашивает она настойчивым тоном.
Нет ничего лучше, чем сразу перейти к делу.
— Итак, не нужно ходить вокруг да около — смеюсь я над ней.
— Как ты думаешь, что я почувствовала, когда на прошлой неделе листала журнал «People» и, о чудо, мне показалось, что я увидела твою фотографию. Так что я пролистала назад и, конечно же, увидела тебя, свою дочь, выглядящую совершенно обворожительно, под руку с этим высоким, темным и греховно красивым Колтоном Донаваном. — Хочу заговорить, но она продолжает. — А потом я прочитала заголовок, и он гласил, что «Колтон Донаван и, как сообщается, его новая пассия накалили обстановку на благотворительном вечере «Дети сейчас». Знаешь, каким шоком было увидеть тебя там? А потом думать, что ты встречаешься с кем-то, а я об этом даже и не знаю.
Слышу в ее голосе шок. И боль из-за того, что не рассказала ей о своем первом, после Макса, кавалере. Ей пришлось узнать это из журнала. Бросаю взгляд на свой туалетный столик, где лежит экземпляр «People».
 
— Ох, мама, не говори глупостей — вздыхаю я, зная, что причинила ей боль, не доверившись.
— Не говори глупостей? — насмехается она. — Этот человек пожертвовал кучу денег, чтобы довести твой проект до конца, чтобы привлечь твое внимание, и ты говоришь мне, что я веду себя глупо?
— Мам, — вразумляю я, — он пожертвовал деньги не из-за этого. — В ответ она лишь хмыкает на другом конце линии. — Нет, правда. Его компания выбирает одну организацию в год, и в этом году этой организацией оказалась моя. И я не говорила тебе… произошло столько безумных вещей.
— Что же, думаю, рассказывая о его компании, жертвующей деньги на проект, ты забыла упомянуть, что познакомилась с ним… где? — спрашивает она скептически.
— Я встретила его на благотворительном вечере, — отвечаю я, не раскрывая остального.
— И что же произошло на этом мероприятии?
— Ты разговаривала с Хэдди? — спрашиваю я. Она бы не знала, что спросить, не поговорив с Хэдди.
— Хватит избегать вопроса. Что случилось на приеме?
— Ничего. Мы поговорили несколько минут, а потом меня позвали из-за проблемы с аукционом. — Милая добрая мама не должна знать о короткой интерлюдии за кулисами до этого.
— А в чем заключалась проблема?
— Мама!
— Ну, если бы ты ответила мне прямо в первый раз, нам бы не пришлось играть в кошки-мышки, в которые ты играешь сейчас, не так ли?
Что такое с матерями? Они ясновидящие?
— Хорошо, мам. Участница заболела. Я заняла ее место. Колтон сделал ставку на свидание со мной и выиграл. Теперь ты счастлива?
— Интересно, — говорит она, растягивая каждый слог, и клянусь, что слышу ухмылку в этом слове. — Значит, ты говоришь, что я веду себя глупо, когда один из самых сексуальных мужчин преследует мою дочь, жертвует на ее благотворительность, чтобы, как я полагаю, привлечь ее внимание, водит на важные мероприятия, чтобы показать ее публике? Серьезно? И в чем же здесь глупость, Райли?
— Мама…
— Насколько это серьезно? — она невозмутима, и я не должна быть шокирована ее прямотой, но даже после стольких лет, я все еще поражена.
— Мам, Колтон не заводит серьезных отношений, — я пытаюсь уклониться.
— Не пытайся отвертеться, Райли, — журит она. — Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, любой мужчина, которому ты уделяешь время, того стоит. И ты не стала бы тратить свое время на кого-то ради быстрого секса. — Съеживаюсь от ее слов. Если бы она только знала о планах Колтона, то убеждена, она не была бы так уверена в моем здравомыслии. — Так скажи мне, милая, насколько это серьезно?
Громко вздыхаю, зная, мама будет стоять на своем, желая получить ответ.
— Честно говоря, с моей стороны, это может перейти во что-то. С его… что же, Колтон не привык к отношениям, длящимся больше пары месяцев. Мы просто проявляем свои чувствам по ходу развития событий, — отвечаю я спокойно и насколько возможно честно.
— Хм, — бормочет она, прежде чем замолчать. — Он хорошо с тобой обращается? Потому что, знаешь ли, они всегда относятся к тебе лучше всего в начале отношений, и если с самого начала всё не так, то после не станет лучше.
— Да, мама, — говорю я, как ребенок.
— Я серьезно, Райли Джейд, — говорит она непреклонно. Должно быть она не шутит, раз назвала мое второе имя. — Хорошо или нет?
— Да, мам. Он очень хорошо ко мне относится.
Слышу ее теплый смех на другом конце провода и могу сказать, что она вздохнула с облегчением.
— Просто помни мои слова: не теряй себя, пытаясь удержать кого-то, кому наплевать на твою потерю. — Я заканчиваю произносить эти слова одними губами. Слова, которые она говорила мне с тех пор, как я начала влюбляться в мальчиков будучи подростком.
— Знаю.
— Ох, дорогая, я так счастлива за тебя! После всего, через что ты прошла… ты заслуживаешь только счастья, мое милое дитя.