Время не властно

– Кричали, что они свернули налево, – проговорил дворф, когда они прошли мимо Дзирта и приблизились к люку.
Охваченный жаждой крови демон, не задерживаясь, углубился в туннель.
– Ага, иди-иди, – пробурчал дворф, качая головой. – А я здесь подожду, ладно?
Дзирт постучал его по плечу, и он резко развернулся. Глаза у тюремщика полезли на лоб, когда он увидел дроу; дворф взмахнул перед собой Крушителем Черепов, чтобы отшвырнуть прочь неожиданного гостя.
Но Дзирт мгновенно упал на живот, и булава пронеслась у него над головой; а прежде, чем булава просвистела в обратном направлении, дроу вскочил на ноги. Он поймал вытянутую руку дворфа за запястье, второй рукой нанес сокрушительный удар по локтю и одновременно рванул противника на себя. Раздался треск костей; дворф застонал.
Дзирт поднял руку врага, вращаясь, проскользнул под нее, и спустя долю секунды локоть его врезался прямо в лицо дворфа. Не прекращая вращаться, следопыт в нужный момент поднял колено так, чтобы угодить дворфу между ног, и в результате тот оторвался от пола. Затем дворф грохнулся наземь, скорчился, выронил оружие, одну руку прижал к паху, вторую поднял, чтобы защититься.
Но было слишком поздно. Дзирт уже выхватил клинок и выполнил четвертую часть этого сложного маневра: меч, зажатый в правой руке, обрушился на жертву сверху вниз, наискосок, рукоятью вперед. Рукоять ударила сложившегося пополам дворфа в челюсть, и он отлетел к стене.
Быстро оглядев поверженного врага, Дзирт понял, что тот выбыл из строя на продолжительное время. Поэтому он схватил булаву Амбры и поспешил туда, где, по его предположениям, находились тюремные камеры. Поблизости от комнаты с очагом он чуть притормозил и, выглянув из-за поворота, увидел, что дворф с поясом Атрогейта поднялся и стоит наготове у входа в помещение с огромным камнем в руках.
Дзирт очень осторожно подкрался к двери.
– Эй, ты там, Вонючка, – заговорил тюремщик. – Это ты, что ли?
Дзирт создал магическую сферу тьмы сразу за порогом, так, чтобы часть ее просочилась в комнату и приблизилась к дворфу. А сам, не медля ни секунды, прополз внутрь на животе и прижался к стене.
– Это еще что? – воскликнул тюремщик.
Дзирт осторожно высунул голову из сферы сбоку от противника и огляделся, стараясь остаться незамеченным. Низкорослый, довольно тщедушный дворф занес валун высоко над головой.
Тюремщик все еще продолжал в тревоге рассматривать магический сгусток, когда рука дроу скользнула к его брюху и быстро расстегнула пряжку.
– Чего?.. – едва выговорил дворф в тот миг, когда с него сдернули зачарованный пояс. А больше он не успел издать ни звука: камень, который он держал над головой, рухнул, задел череп и ударил тюремщика по загривку.
Однако Дзирт даже не оглянулся на жертву – он уже выскочил в противоположную дверь комнаты и побежал по коридору, мимо многочисленных ниш и дверей. Вскоре до него донеслись негромкие рыдания. Следопыт, двинувшись на звук, наткнулся на грязного, изможденного, избитого пленника-дворфа, которого он хорошо знал.
Однако в тот же миг Дзирт услышал шум и крики из комнаты тюремщиков. Это вернулся демон. И, судя по оглушительному топоту, он привел с собой соратников!
Дроу поспешил к своему другу, который сидел, привалившись спиной к стене. Руки Атрогейта, вытянутые над головой, были прикованы цепью к кольцу. Дзирт собрался освободить дворфа, но замер в ужасе, когда взгляд его случайно упал в сторону.
Там лежала отрубленная голова его давней спутницы по приключениям, женщины-воина, с которой они сражались плечом к плечу много лет.
– О, Атрогейт! – прошептал Дзирт, и сердце его переполнилось состраданием. Бедняга дворф после стольких злоключений нашел душевный покой, нашел свою любовь, и вот теперь…
– А? – пробормотал Атрогейт, с трудом открывая глаза; он едва мог разлепить ресницы – они склеились от крови.
Дзирт без дальнейших разговоров опустился на колени рядом с Атрогейтом, приложил к губам пленника мехи с водой, затем побрызгал водой на лицо дворфа, чтобы хоть немного смыть кровь. Атрогейт закашлялся и, тряхнув головой, недоуменно взглянул на Дзирта.
 
Одной рукой Дзирт протянул дворфу мехи, а второй надел на него волшебный пояс.
– Слушай меня, друг, у нас нет времени, – заговорил он, затягивая пояс и застегивая пряжку. Атрогейт тут же зарычал и поднялся, намереваясь сорвать с себя цепи. – Постой, – попросил его Дзирт. – Не надо пока этого делать, друг мой. Они идут сюда. Сюда идут те, кто убил Амбру. Мы подождем их и застигнем врасплох.
Атрогейт по-прежнему тупо смотрел на своего спасителя, но Дзирту некогда было вести долгие разговоры; ему оставалось лишь надеяться на то, что дворф понял его. Он приложил палец к губам, дав знак молчать, поправил рубаху пленника так, чтобы прикрыть магический пояс, и спрятался в темном углу. Из своего укрытия, расположенного неподалеку от тюремной камеры, Дзирт наблюдал за приближавшимися врагами. Он узнал женщину-дворфа, ту, что недавно превратилась в демона. Сейчас она сбросила чудовищное обличье. За ней следовали трое дворфов: двое поддерживали соплеменника, который уронил себе на голову камень. Оглушенный дворф еще не пришел в себя и покачивался, словно пьяный. Дальше шагали три крупных демона, напоминавших стервятников, – Дзирт знал, что это вроки, могучие и коварные твари. Своими мускулистыми лапами, вооруженными когтями, такие демоны могли содрать шкуру с бурого великана. Толстыми клювами вроки раскалывали камни.
– У тебя есть друг, а? – обратилась к Атрогейту тюремщица. Она подошла к несчастному и ударила его ногой по босым пяткам, на которых виднелись отметины от плети.
Атрогейт приоткрыл один глаз и с ненавистью взглянул на свою мучительницу.
– У меня много друзей, – с огромным трудом выговорил он, едва ворочая языком.
– Вижу, один из них пробрался сюда, – сказала тюремщица. – Может, мне приставить его голову к телу твоей подружки, или наоборот? А теперь говори, где он прячется, и я убью его быстро, понял?
Атрогейт не то закашлялся, не то рассмеялся, но Дзирт, притаившийся в стороне, заметил, что пальцы пленника сомкнулись вокруг цепей, на которых держались его кандалы.
– Эй, глядите, да ему рожу вытерли! – внезапно воскликнул другой дворф. – Ха!
Атрогейт подпрыгнул, схватившись за цепи так крепко, что костяшки пальцев побелели.
– Ну, ты мне за это запла… – начала было тюремщица, но не успела закончить фразу.
Атрогейт с силой дернул за свои цепи – с силой, которую давал ему магический пояс. Цепи были крепко приделаны к петлям, но стена подземной камеры оказалась менее прочной, и в результате в каменной кладке за спиной у пленника образовались трещины. Атрогейт, даже не успев сообразить, что натворил, инстинктивно взмахнул правой рукой, целясь в того из дворфов, который хотел вытащить меч.
Огромный кусок камня, вырванный из кладки вместе с крюком, к которому крепилась цепь, походил на цеп горного великана; этот «цеп» обрушился на тело дворфа с мечом и отшвырнул его к стене. Атрогейта переполняла жажда крови, жажда мести; он забыл о боли, забыл о голоде. Приступ ненависти овладел им, когда он снова увидел голову своей возлюбленной, Амбры, валявшуюся в грязи. Атрогейт продолжал размахивать своим импровизированным оружием. Обнаружив, что каменный блок, к которому крепилась вторая цепь, тоже подался, он тут же выдернул его из стены, и теперь у него появилось два гигантских цепа.
В течение ста лет Атрогейт сражался при помощи Моргенштернов Дробилки и Взрывалки. Импровизированные каменные Моргенштерны были намного крупнее и тяжелее, но принцип оставался тем же. Дворф бросился на врагов, хохоча, словно безумец, отшвырнул в сторону двух здоровенных воинов и врезался всем телом в третьего. Тот рухнул на пол, и Атрогейт помедлил лишь затем, чтобы ударить его ногой в лицо.
 
Он бесстрашно набросился на троих демонов, яростно размахивая камнями на цепях, обрушивая на противников удары чудовищной силы. Но вроки весили по пятьсот фунтов, и после каждого своего выпада Атрогейт получал два удара; его рвали, терзали, сдирали кожу, иногда когти вроков проникали так глубоко в тело, что царапали кости.