Время не властно

Пять из шести минотавров, на которых попал этот луч, обратились в камень.
– Я не обещала, что они найдут и доставят нам Закнафейна и Дзирта живыми, – сказала Мать Жиндия и пожала плечами.
– Найдут? – повторила Мать Шакти. – Это твои ищейки? Это порождения демонов!
– Порождения Бездны, – поправила ее Мать Жиндия. – Големы. Исключительно целеустремленные создания, и созданы они для того, чтобы найти одно лишь существо. Но ты права, чаще всего ими пользуются великие лорды Бездны.
– Как ты сделала это? Это же…
– Триумф Ллос, – перебила ее Мать Жиндия, которая решила оставить при себе переговоры с Эскавидне. – Почему ты сомневаешься во мне, Мать Шакти? У тебя кризис веры?
Шакти Ханцрин, услышав эти слова, инстинктивно съежилась. Жрицы Дома Меларн были фанатично преданы делу Ллос – до такой степени фанатично, что их приверженность религиозным догматам затмевала практические соображения. Это часто причиняло ущерб положению клана и отталкивало от них все остальные правящие Дома Мензоберранзана.
Сейчас перед Ханцринами предстало зримое доказательство того, что религиозный пыл Дома Меларн иногда приносит свои плоды.
– Ты их действительно сильно ненавидишь, верно? – осмелилась заметить Чарри Ханцрин.
Мать Жиндия зловеще ухмыльнулась ей.
– Джарлакса и Дзирта, – объяснила Чарри. – Они нанесли твоей семье непоправимый урон во время набега на Мензоберранзан. Твоя дочь…
– Не смей говорить о ней! – резко приказала Мать Жиндия. Действительно, у нее навсегда отняли единственную дочь – девушка была убита таким образом, что воскресить ее не представлялось возможным.
– Однако меня удивляет то, что у тебя два монстра, – продолжала Чарри. – Возможно, Ивоннель сейчас там, наверху, с Джарлаксом.
Мать Жиндия Меларн снова взглянула в яму, где «ищейки» рвали на части оставшихся минотавров – за исключением двух, которые были полностью опутаны прочными нитями паутины. Затем паукообразные големы направились каждый к своему пленнику и, подобрав их, прицепили к брюху, как им было приказано.
– Ищейки пойдут не одни, это я вам обещаю, – с кровожадной усмешкой произнесла Мать Жиндия. – Дом Меларн отправится на войну, и авангардом станет армия драуков. Мы уничтожим друзей еретика и вернем в этот город Дзирта и его отца, которого чужаки похитили из-под власти Ллос, из ее вечного царства.
Многие из присутствующих дроу приподняли брови, услышав это заявление.
– Сколько жриц уже говорили эти слова до тебя? – озвучила общую мысль Чарри Ханцрин.
– Сколько из них имели в своем распоряжении такие ресурсы, какими обладаю я? – возразила воинственная фанатичка. – Армия демонов уже на месте и ждет нас. Все, что им нужно, – это приказ. Я отдам такой приказ.
Женщины начали нервно переминаться с ноги на ногу и переглядываться, услышав это замечание, – особенно после того, как еще раз заглянули в яму с невиданными, практически непобедимыми монстрами.
Это были совершенные машины для убийства.
Механизмы, не имеющие ни слабостей, ни уязвимых мест.
* * *
– Как можно быстрее отправляйся к Инкери Маргастер, – приказала Мать Шакти Ханцрин своей дочери Чарри, стоило им покинуть Дом Меларн. – Разузнай о ее планах относительно короля дворфов и прочих друзей Дзирта.
– И относительно шайки Джарлакса?
– Не слишком настаивай на этом, но я очень хотела бы понять, каковы ее намерения относительно наемников Джарлакса. – Шакти оглянулась на видневшийся в отдалении Дом Меларн, кишевший безмозглыми фанатиками. – Начать войну с Джарлаксом означает начать войну с Домом Бэнр, а мы пока в этом не заинтересованы.
– Мать Жиндия убеждена, что Ллос на ее стороне, – напомнила Чарри.
– А мы с тобой знаем, что, если в этом предприятии она пойдет против Бреган Д’эрт, Мать Бэнр станет ее врагом, – быстро ответила Шакти. – Неизвестно, чего на самом деле желает Ллос в этом деле, неизвестно, насколько сильно оно ее интересует, неизвестно, вознаградит ли богиня тех, кто захватит отступников.
 
Шакти вздохнула и взглянула вдаль, на холм Ку’элларз’орл, где располагался дворец клана Бэнр. После победы над Демогоргоном Верховная Мать Квентл укрепила союзы с большинством аристократических Домов. Крайне редко за всю свою историю Мензоберранзан так прочно объединялся вокруг своего Первого Дома, и этот Первый Дом – как прекрасно знала Шакти – обладал таким могуществом, что не нуждался ни в каких союзниках.
– Но одно нам известно точно, – продолжала она. – Нам известно, что Верховная Мать Бэнр сделает, если решит, будто мы пытаемся избавиться от Бреган Д’эрт. – Шакти снова вздохнула и посмотрела на дочь. – Ты меня понимаешь?
Чарри Ханцрин мрачно кивнула.
– Как можно быстрее отправляйся к Инкери Маргастер, – повторила Шакти. – Но будь крайне осторожна.
– А если окажется, что Мать Жиндия права? – неохотно пробормотала Чарри.
– Разумеется, никогда нельзя разрушать полезные связи, – вслух размышляла Шакти. – Мы всегда сможем вернуться. Мы ни на чьей стороне и одновременно, само собой, воюем за обе стороны.
Чарри Ханцрин поклонилась и быстрыми шагами направилась на поиски мага, который мог бы мгновенно перенести ее в Глубоководье.
* * *
– Я ненавижу их не меньше, чем ты, – заверила верховная жрица Кирнилль Меларн главу своего Дома. Между ними не существовало родственных связей, обычных для семей дроу. Кирнилль сама когда-то была Верховной Матерью, правительницей Дома Кенафин. В те времена Жиндия носила титул Матери Дома Хорлбар. Обстоятельства заставили два клана объединиться ради того, чтобы сохранить могущество и прежнее положение, но прежде всего – чтобы выжить. Тогда они заключили соглашение о том, что Кирнилль уступит ведущее положение Верховной Матери Жиндии.
Разумеется, в то время Кирнилль ожидала, что Жиндию скоро убьют. Однако молодая женщина выпуталась из паутины интриг успешно, вышла из всех передряг целой и невредимой. С того времени началось восхождение Жиндии Хорлбар к положению, гораздо более высокому, чем положение Верховной Матери Дома Меларн, потому что одно лишь выживание вопреки всему отметило ее как избранницу Ллос. Трудно идти против женщины, находящейся под покровительством Паучьей Королевы.
И действительно, Жиндия многого достигла за десятилетия, прошедшие после слияния. Прежде всего благодаря своей жестокости и коварству, а также молитвам, в которых она умоляла Ллос, чтобы та обрушила на жертв самые жестокие кары, она теперь вселяла страх в сердца обитателей Мензоберранзана. Кирнилль, по правде говоря, и сама втайне испытывала такой же страх… и в то же время желала внушать его. Однако она продолжала играть подчиненную роль, всячески пытаясь убедить Верховную Мать в своей преданности.
Которую Мать Жиндия, казалось, не слишком ценила.
– Это ложь, – спокойно произнесла она.
– Я была в той комнате вместе с тобой, – напомнила ей Кирнилль. Она присутствовала при нападении на Дом Меларн, осуществленном Джарлаксом, Дзиртом и их сообщником, человеком по имени Артемис Энтрери. В том сражении погибло шесть жриц Дома Меларн, хотя пять из них вскоре удалось воскресить по милости Ллос. – Мое бегство – и твое – это единственная причина, по которой Дом Меларн не понес слишком больших потерь и не был уничтожен.
Жиндия устремила на жрицу ледяной взгляд.
– Ллос благоволит к нам, она позволила нам восстановить наш Дом и вернуть тех, кто был убит. – Голос ее, несмотря на то, что он был ровным и бесстрастным, очень походил на рычание дикого зверя. – Всех, кроме одной.
 
По тону Жиндии Кирнилль догадалась, что этот разговор может быстро завести ее не в ту сторону, если она не будет осторожна.
– Ты не согласна с моим решением вступить в конфликт, назревающий на поверхности, – заявила Мать Жиндия.
– Ты глава Дома Меларн. Соглашаться или не соглашаться с тобой – это не мое дело. Мое дело – повиноваться.
– Неохотно.