Время не властно

Все трое отошли в тень и принялись ждать. Закнафейн жалел, что у него нет с собой «магической дыры» Джарлакса.
Он выбрал это место после долгих размышлений и тщательного осмотра окрестностей. Все туннели и расщелины, из которых могли показаться враги, находились под наблюдением двух лазутчиков Бреган Д’эрт; позиции наблюдателей были связаны между собой лабиринтом коридоров. Каждый наемник мог относительно быстро передать сообщение товарищам.
Теперь им оставалось только ждать.
В большинстве случаев ожидание является самой трудной частью операции.
Прошел день, второй, третий. У наемников побывали «гости»: несколько гигантских крыс, стая летучих мышей, три ползучих падальщика, даже зверь, путающий следы, – но никто из этих тварей не заинтересовался сценой с хафлингами у костра. Опытные воины-дроу быстро прогнали подземных тварей прочь.
Закнафейн понятия не имел, сколько времени будет действовать магия шара, но его свет пока не тускнел. Наступил четвертый день. Наемники сидели неподвижно, притаившись в своих укрытиях, наблюдали и ждали.
В этот день они наконец были вознаграждены за свое терпение: с одного из наблюдательных постов пришло известие, что с юга приближается отряд дроу, включающий в себя по меньшей мере трех жриц.
Закнафейн, который находился ближе всех к иллюзии, присел и съежился; Брелин и Эгалавин притаились у него за спиной. Они пока не взялись за оружие, хотя готовы были в любой момент выхватить клинки, арбалеты и тому подобное. Закнафейн даже несколько раз брался за рукоять хлыста, укрепленного у его правого бедра, хотя левой, свободной рукой дал соответствующий сигнал своим спутникам. Он напомнил им, что эта миссия предполагает использование хитрости, а не силы.
Тем не менее, имея дело со жрицами, никогда не следовало расслабляться, особенно если речь шла о верховных жрицах. Женщины дроу получали этот титул отнюдь не за кротость и порядочность.
Внезапно в коридоре, на глазах у троих наемников, началась суматоха: словно из-под земли выросли штук шесть бугберов с сетями и атаковали лагерь хафлингов. Иллюзия выглядела настолько правдоподобной, что рослые волосатые твари даже не поняли, с чем имеют дело, пока не очутились совсем рядом с магическим шаром. Они принялись швырять сети и кинулись на «хафлингов» с дубинами в руках.
– Стоять! – приказал Закнафейн, выскочив из своего укрытия. Правой рукой он выхватил из-за пояса кнут, левой взялся за эфес диагонально укрепленного меча, который торчал у него сзади, над левым плечом, однако, приближаясь к бугберам, не стал его доставать. Время еще не пришло.
Бугберы развернулись и возмущенно взревели.
– Стоять! – снова приказал Закнафейн, обращаясь к ближайшему бугберу.
Но безмозглая тварь ринулась на противника, размахивая над головой тяжелой дубиной; это оружие было настолько длинным, что могло сокрушить дроу прежде, чем он оказался бы на расстоянии удара мечом.
Однако у Закнафейна тоже имелось оружие дальнего действия.
Он щелкнул кнутом со сверхъестественной быстротой и точностью; тот пронесся над головой у семифутового существа, обвился вокруг его поднятых лап и опутал их. Острие вонзилось прямо в морду бугберу. Закнафейн не стал использовать против простого бугбера особые свойства кнута, чтобы разорвать барьер между уровнями существования. В любом случае, в этом не было необходимости.
Существо споткнулось, попыталось высвободить лапы, с силой потянуло за хлыст и потеряло равновесие, когда натяжение ослабло. Затем оно сделало большой шаг, чтобы твердо встать на ноги, опустило спутанные лапы и развело их в стороны и лишь после этого подняло голову, чтобы найти взглядом нападавшего и разорвать его в клочья.
Но нападавшего на прежнем месте уже не было.
Нет, Закнафейн отскочил в сторону в тот самый миг, когда бугбер неуклюже шагнул, и чудище потеряло его из виду. Зверь начал поворачиваться, чувствуя, что кнут тянет его куда-то назад, и тут острый меч Закнафейна вонзился ему в спину и с легкостью разрубил позвоночник.
 
Бугбер начал заваливаться вперед, и Закнафейн, не теряя равновесия, дернул рукой, рассчитав угол и усилие, необходимые для того, чтобы тело монстра начало вертеться и высвободило кнут. В следующее мгновение страшное орудие устремилось назад, щелкнуло раз, другой. Воин лишь слегка развернул кисть, но кнут хлестнул двух других бугберов по мордам, и оба замерли как вкопанные.
– Что все это значит?! – раздался возмущенный женский вопль, и в пещеру ворвалась группа дроу из Дома Ханцрин: верховная жрица в сопровождении двух помощниц и небольшой группы мужчин-воинов.
Но одновременно из других туннелей появились новые дроу, подчиненные Закнафейна, державшие наготове заряженные самострелы. За спиной у Закнафейна возникли трое: Брелин, Эгалавин и неизвестно откуда взявшийся Вейлас Хьюн.
– Чарри Ханцрин! – заорал Вейлас Хьюн, заглушив голос Закнафейна, который хотел что-то ответить.
Верховная жрица велела подчиненным остановиться и уставилась на наемника, который стоял перед ней совершенно безоружный и доброжелательно улыбался.
– Мы здесь не для того, чтобы сражаться с вами, – убедительным тоном продолжал Вейлас Хьюн. – Ты знаешь меня, верховная жрица, и знаешь, кого я представляю.
Закнафейн покосился на Хьюна, и выражение его лица красноречиво свидетельствовало о том, что постороннее вмешательство вовсе не пришлось ему по вкусу. Он знал, что нужно радоваться мирному разрешению конфликта, но перед ним стояли три жрицы. Неужели нельзя было сначала избавиться от женщин и уж потом выудить нужную информацию у воинов?
– Однако, как я вижу, сражение все же произошло, – процедила Чарри Ханцрин, кивнув в сторону мертвого бугбера.
– Гоблинское отродье, – бросил Закнафейн и плюнул на труп.
– Молчать, жалкий бродяга! – приказала Чарри Ханцрин. Обернувшись к Вейласу Хьюну, она продолжала: – Объясни, в чем дело. И побыстрее, иначе я сурово покараю этого твоего подручного вместо того, чтобы принять от вас деньги за жизнь убитого раба.
– Деньги? – презрительно повторил Закнафейн.
Из петли, укрепленной на поясе, жрица вытащила плеть с тремя живыми змеями: они извивались и шипели, готовые наброситься на жертву и вонзить в нее ядовитые зубы.
– Прошу, не убивай его, – попросил Вейлас Хьюн. – Он неопытен и немного глуповат, но в нем виден потенциал.
Закнафейн вздохнул и снова оглянулся на наемника.
– С другой стороны, я вынужден с тобой согласиться: ему не помешал бы урок хороших манер, – вдруг добавил Вейлас Хьюн к изумлению всех присутствующих.
Чарри Ханцрин прорычала что-то и подняла свою смертоносную плеть.
Но Закнафейн уже догадался, в чем заключался план Вейласа Хьюна. Более того, он был проворнее жрицы, и она даже не поняла, что произошло. Его кнут внезапно пронесся у нее перед носом, стегнул извивавшихся змей, и на этот раз мастер оружия разорвал ткань вселенной и открыл «дыру» на элементарный уровень Огня. Сердитое шипящее жгучее пламя мгновенно охватило змей, и Чарри внезапно обнаружила, что держит в руках живой трехглавый факел.
Все присутствующие ахнули – за исключением хозяина кнута и Вейласа Хьюна. Закнафейн, воспользовавшись всеобщим замешательством, прыгнул вперед, бросился на пол и перекатился, а наемник просто расхохотался.
Верховная жрица попыталась отразить нападение при помощи плети, но змеи были мертвы – три обуглившиеся, дымящиеся, безвольно повисшие веревки уже не могли никого ужалить.
Вскочив на ноги, Закнафейн приставил острие меча к горлу Чарри Ханцрин. Он пристально уставился на женщину, и во взоре его пылала жажда крови.
 
– Сколько защитных заклинаний ты задействовала, жрица? – осведомился он, и его алые глаза вспыхнули. – Джарлакс, дав мне этот меч, пообещал, что даже самые мощные магические барьеры не станут для него препятствием. Не желаешь проверить, так ли это на самом деле? – Закнафейн говорил спокойно, но в тоне его слышались нотки агрессии, призванные усилить эффект. Естественно, ничего такого Джарлакс ему не говорил, а меч, прекрасный образчик оружейного искусства дроу, увы, не заключал в себе никаких чар.