Время не властно
Джарлакс удивился, что жрица осталась в пещере совершенно одна, и удвоил меры предосторожности. Он снова воспользовался своим моноклем и повернул внешний ободок так, чтобы видеть не только вещи, доступные обычным смертным, но и другой мир – мир магии. И действительно: на полу и стенах вокруг Шиивы сияло множество рун и глифов. Защитные заклинания покрывали платье женщины.
Пусть эта женщина лишилась милости верховных матерей двух городов, но это вовсе не означало, что она утратила благосклонность Паучьей Королевы. Вообще-то, если вспомнить вечное стремление Ллос сеять в мире хаос, дело обстояло, скорее всего, наоборот. Джарлакс напомнил себе, что она оставалась верховной жрицей, а ему уже приходилось иметь дело с защитными заклинаниями могущественных женщин-дроу.
Он не испытывал ни малейшего желания пытаться преодолеть эти барьеры снова.
Джарлакс заполз выше, почти под потолок, нашел там нишу и принялся ждать, пока Шиива сама не придет к нему.
В конце концов она действительно отправилась на поиски и на каждом шагу останавливалась, чтобы прислушаться. Женщина хищно улыбнулась, когда трое ее воинов – те, которые бросились в бой последними, догадался Джарлакс, – крикнули своему противнику, что он окружен, и потребовали сдаться.
«Верь в него», – мысленно приказал себе Джарлакс, зная, что Закнафейн – могучий воин, и постарался сосредоточиться на собственной задаче. Шииву теперь называли бывшей Верховной Матерью, но титул главы Дома имел лишь политическое значение и почти не затрагивал могущества жрицы. Одним лишь заклинанием она могла разрушить все планы наемных убийц.
Шиива, продолжая осторожно обследовать пещеру, приблизилась к повороту, за которым шло сражение, и заглянула туда.
Ее рассерженное шипение доставило Джарлаксу некоторое удовольствие.
Она немедленно начала произносить какие-то слова нараспев, низким, хриплым голосом, и в тоне ее чувствовалась нараставшая ярость.
Джарлакс знал, что надо действовать быстро, но по-прежнему не мог понять, как помешать жрице творить чары. Она окружила себя непроницаемой стеной магии; никакое оружие, никакие заклинания, находившиеся в распоряжении Джарлакса, не могли достаточно быстро преодолеть эти защитные барьеры.
Наемник пожал плечами и подумал, что ему самому следовало бы двигаться быстро… причем прочь отсюда, и как можно дальше.
* * *У нее имелся кнут. Не чудовищная плеть с головами змей, которыми обычно вооружались верховные жрицы, а пастуший кнут, сплетенный из полос черной кожи. В руках женщины, судя по всему, искусно владевшей этим оружием, он покачивался, извивался и плясал, словно живая змея. Закнафейн про себя восхитился мастерством противницы в обращении с кнутом и пожалел, что не может сразиться с ней на равных – увы, его собственный хлыст был уничтожен во время схватки в гостинице. Несмотря на это, его порадовал такой поворот событий, поскольку он, знакомый с многочисленными приемами использования этого необычного оружия, представлял, что противопоставит ему жрица.
Закнафейн прикинул угол наклона руки жрицы, которая двинулась вперед, намереваясь его ударить, и сразу же определил, где окажется кнут в следующий миг. Он внезапно замер, подался назад, слегка согнув колени, и упал навзничь, чтобы кнут просвистел над ним. Воин собирался едва коснуться камней лопатками, затем сразу же вскочить и подобраться к жрице вплотную, прежде чем та успеет замахнуться снова. Но кнут все-таки оказался необычным. Он просвистел в воздухе в том самом месте, где и ожидал Закнафейн, и черная «змея» на мгновение прочертила линию в непосредственной близости от воина. Но острие, которым заканчивался кнут, было магическим: оно впилось в сам воздух и распороло ткань Первичного Материального уровня. Закнафейну показалось, что оружие поразило не пространство и время вокруг него, а некую картину, изображавшую пещеру и его самого в этой пещере. Сквозь дыру в картине он увидел бушующее адское пламя.
Вокруг него действительно бушевало пламя, такое жгучее, что он почувствовал резь в глазах; ему опалило ресницы, и расплавленная лава капала на его тело.
Закнафейн закрыл руками лицо и откатился в сторону, чтобы спастись от огненного водопада. Едва успев освоиться с окружающей обстановкой после такого потрясения и убедиться в том, что он сам не горит, мастер оружия попытался подняться. И это стремление усилилось в сотни раз, когда он услышал, что жрица приказывает своим воинам убить его.
Закнафейн вскочил на ноги, оказался спиной к жрице и трем воинам и инстинктивно подбросил мечи вверх и назад – один, вращаясь, полетел под углом вниз, второй – острием вверх, к высокому потолку.
Сам Закнафейн резко развернулся вправо, прыгнул так, что правый меч остался у него за спиной, уклонился от вражеского выпада.
Теперь он увидел троих врагов: двое приближались слева и справа, а один наступал прямо на Закнафейна, свирепо замахнувшись мечом. Закнафейн не медлил – он не потратил даже доли секунды на то, чтобы найти выход из положения.
Мастер оружия знал, что пути к отступлению нет – единственным решением было перехватить инициативу и не упускать ее.
Именно это Закнафейн и сделал. Вместо того чтобы шагнуть назад и предотвратить полное окружение, он устремился в противоположном направлении, в кольцо врагов, и отважно набросился на дроу, который находился прямо перед ним. Клинки Закнафейна мелькали справа, слева, вращались, устремлялись вниз, вверх; и эта внезапная жестокая атака, точнее, дюжина атак заставила врага попятиться.
Мастер оружия еще сильнее ошеломил своего непосредственного противника другим неизвестным приемом: сделал колющий выпад правой рукой, а мгновение спустя замахнулся и швырнул меч, словно копье.
Воин-дроу легко уклонился от этого «снаряда», и на лице его отразилось удовлетворение; он решил, что именно он являлся целью, что ему удалось избежать смертоносного меча.
Но довольная ухмылка исчезла, когда воин Заувирр услышал у себя за спиной вопль застигнутой врасплох жрицы. В этот момент, когда враг отвлекся, Закнафейн прыгнул вперед и успешно ускользнул от мечей, направленных на него со всех сторон.
Меч, зажатый в левой руке Закнафейна, эфесом вперед, описал широкую дугу параллельно земле и парировал выпады обоих противников. Однако мастер оружия не стал доводить маневр до конца, убрал меч обратно, вниз и вправо, под левый клинок противника, сразу же дернул его вверх и шагнул вперед, под поднимавшуюся руку вражеского воина.
Одновременно с этим движением, в момент невероятного озарения, Закнафейн свободной правой рукой обхватил пальцы левой руки противника и резко согнул ее в запястье. Дроу выпустил меч, а Закнафейн подхватил оружие и стиснул в пальцах, затем попятился, задев плечо бедняги. В следующее мгновение Закнафейн сделал резкое движение правой рукой, и шар на конце эфеса вражеского меча врезался дроу-воину прямо в лицо. В это время Закнафейн развернулся и взмахнул перед собой левым мечом, отражая жалкую попытку падавшего дроу обороняться.
Закнафейн оттолкнул побежденного воина, и мечи его снова начали вращаться в противоположные стороны; как всегда, они двигались совершенно синхронно, как всегда, находились на одной линии, но воин готов был в любой момент отклонить клинки в нужном направлении. Раздался скрежет металла: два меча парировали выпады четырех клинков, снова и снова. Со стороны казалось, что Закнафейн без малейших усилий удерживает врагов на расстоянии; он уже искал способ приобрести преимущество перед ними и перехватить инициативу в бою.
Однако идея о преимуществе быстро испарилась, стоило мастеру оружия услышать за спиной некий зловещий звук.
Очевидно, брошенный меч все-таки не прикончил жрицу.
* * *Он сам не знал, почему остался на месте. Верховная жрица, бывшая предводительница клана дроу, собиралась уничтожить его друзей и заодно, возможно, и самого Джарлакса, а он даже не дернулся, чтобы бежать прочь.