Время не властно

Обернувшись, мастер оружия увидел другого воина, который тяжело привалился к стене и кричал от боли, зажимая рану на ноге; Закнафейн понял, что сейчас он потеряет сознание.
Дальше на стене висел приклеенный маг, больше напоминавший охотничий трофей, нежели грозного наемного убийцу.
Однако о победе в битве еще не приходилось говорить. На пороге таверны появились два новых вражеских воина, и в тот миг, когда Закнафейн и Аратис Хьюн бросились навстречу неизвестным с противоположных сторон, те разделились и спустили с цепи стаю здоровенных бугберов.
– Левый фланг! – крикнул Закнафейн Джарлаксу. Закнафейн и Аратис Хьюн, встретив бугберов плечом к плечу, образовали «фронт». Но они находились недостаточно близко к двери – твари сумели просочиться в зал гостиницы и обогнули Закнафейна слева, угрожая окружить двух воинов.
«Но где же Джарлакс?» – пронеслось у него в мозгу.
Что-то промелькнуло мимо Закнафейна в тот момент, когда он был вынужден выбросить в сторону левую ногу, чтобы преградить дорогу бугберу. Он понятия не имел, что на уме у Джарлакса – если это вообще Джарлакс, а не кто-то другой швырнул странный «снаряд». Однако, кто бы его ни бросил, Закнафейну это действие показалось совершенно бессмысленным, потому что «снаряд» представлял собой не колючий шар и даже не магическую молнию.
Это было птичье перо. Необычное длинное пушистое перо.
Опустившись на пол, перо неожиданно превратилось в живое существо – нечто огромное, бескрылое, с толстым телом и мускулистыми лапами, вооруженными чудовищными когтями.
Закнафейн машинально отпрянул, как и бугбер – но бугберу повезло меньше. Гигантская птица, проявив незаурядную ловкость, массивным клювом долбанула гоблиноида прямо в макушку; удар оказался смертельным, и тварь полетела на пол с выпученными глазами и раскроенным черепом.
Обезопасив таким образом левый фланг, чудовищная птица бесстрашно устремилась вперед. Она подпрыгивала, когтила врагов своими смертоносными лапами, била их короткими толстыми крыльями и в одиночку сумела оттеснить назад толпу свирепых бугберов.
Ловкое движение руки, обманный выпад, шаг назад, словно в попытке бежать, внезапная жестокая атака – и бугбер, напавший на Закнафейна, рухнул на пол, пронзенный насквозь. Второй неожиданный колющий выпад правым клинком пришелся прямо над головой падавшего трупа, в морду тому, кто собирался занять его место.
Аратис Хьюн, сражавшийся рядом с Закнафейном, расправился со своим непосредственным противником, но на смену убитому бугберу вперед выступили еще два.
– Джарлакс! – снова крикнул Закнафейн. Он оказался лицом к лицу сразу с несколькими монстрами и никак не мог помочь товарищу.
Однако в тот самый момент, когда Закнафейн выкрикнул имя друга, он понял, что даже Джарлакс им сейчас не поможет, ибо в дверь влетела какая-то огненная горошина.
– Все назад! – заорал Джарлакс откуда-то из-за стойки бара, и Закнафейн с Аратисом Хьюном, сообразив, что «бомба» вот-вот взорвется, не стали возражать. Они одновременно повернулись спиной к бугберам, собираясь отступить…
И поняли, что отступать, собственно, некуда.
Ответ нашелся, когда они заметили магическую «дыру»: наемник бросил свою черную тряпку на дальнюю стену зала и как раз забирался в образовавшийся туннель.
Вслед за ним бросился Аратис Хьюн; за ним последовали Закнафейн и один из бугберов. Но бугбер не успел. Огненный шар взорвался, и зал гостиницы наполнился языками пламени. Завывали бугберы с горящими шкурами. Гигантская птица, охваченная огнем, пронзительно верещала. Ревущая стена пламени устремилась к черной дыре, но пламя мгновенно погасло, когда Джарлакс схватил магическую тряпку, и стена снова обрела нормальный вид. Мгновение спустя послышался тяжелый глухой удар – это какой-то бугбер пытался выбраться из огня через дыру, которой больше не было.
– Не дайте им уйти, – прошипел Джарлакс, и звук его голоса многое поведал Закнафейну. Мастер оружия уже вскочил на ноги и бежал по переулку, который проходил позади гостиницы. Он никогда не видел, чтобы лидер наемников выдавал свои истинные чувства, и не мог даже представить его в таком гневе.
 
Но сейчас некогда было предаваться отвлеченным размышлениям: на улице перед входом в гостиницу воин увидел колдунью-дроу и двух ее телохранителей. Они спокойно наблюдали за горящим зданием, судя по всему, считая, что их жертвы остались внутри и скоро превратятся в обугленные трупы.
Закнафейн выскочил из-за угла, увидел выражение их лиц, и это зрелище заставило смертоносного воина улыбнуться. Когда его молниеносный выпад рассек горло колдунье, а второй меч отрубил обе кисти воину, еще не успевшему сообразить, что происходит, выражения их лиц понравились Закнафейну еще больше.
Закнафейн развернулся к жертве, нанес мощный удар в челюсть, одновременно перехватил второй меч рукоятью вперед и сделал колющий выпад назад. Второй воин, который собрался его атаковать, был застигнут врасплох – меч пронзил ему сердце.
В этот момент Джарлакс и Аратис Хьюн выбежали из переулка и обнаружили, что все трое оставшихся в живых врагов повержены. Чародейка каталась по земле, пытаясь руками зажать рану на горле, пронзенный насквозь воин лежал совершенно неподвижно. Второй прижимал к груди обрубки рук, опустившись на одно колено и покачиваясь; из носа у него шла кровь.
– Верни мое перо, – не глядя, бросил Джарлакс Закнафейну и направился к валявшейся на земле женщине. В этот момент Аратис Хьюн приставил острие меча к затылку раненого воина.
Закнафейн отступил на шаг назад и выпрямился. Он огляделся, сунул мечи в ножны и обернулся к охваченному пожаром зданию – оно уже практически сгорело, и пламя угасло, оставив лишь тлеющие уголья. Ведь гостиница была построена не из камня, а из толстой, но очень горючей паутины. Он подошел к двери и пнул ее, думая, что она рухнет внутрь. Но дверь зацепилась за какие-то липкие нити паутины и вместо этого повалилась наружу, на улицу, рассыпая дождь шипящих искр.
В общем зале Закнафейн обнаружил нескольких бугберов, корчившихся на полу; они не представляли никакой угрозы. Быстро оглядев комнату, он нашел дымящийся труп гигантской птицы, которую призвал Джарлакс.
Единственное перо, не тронутое огнем, показалось ему жалким и бесполезным – оно походило скорее на веточку, чем на часть птичьего оперения. Пожав плечами, Закнафейн подобрал перо, сунул его в карман и подошел к магу, висевшему на стене.
Этот дроу еще оставался жив: большая часть липкого вещества сгорела, но его хватило, чтобы удерживать колдуна в подвешенном состоянии; ноги его по-прежнему не касались пола. Воин, которого пристрелил Аратис, испустил дух, хотя Закнафейн не мог бы сказать, погиб он от яда или задохнулся при пожаре. Да его это и не волновало. Но дроу, которого он вырубил, был еще жив и как раз зашевелился.
В гостиницу вошел Джарлакс.
– Я насчитал двоих мертвых дроу, семерых мертвых бугберов и четырех пленников, включая мага, – сообщил он.
– Но ни один из нас не получил даже царапины, – удовлетворенно отозвался Закнафейн.
– Тебе хорошо говорить, – возразил Джарлакс и ощупал голову, опаленную в очередной раз. Большая часть волос сгорела, и кожа выглядела словно оплавленный воск. Прикосновение заставило его зарычать от боли, и стало ясно, что ему вовсе не смешно.
Закнафейн, пожав плечами, подал командиру перо.
– Твоя птица – это была птица? – тоже готова, – объявил он. – Хотя во всем есть плюсы: а вдруг из нее получилось хорошее жаркое?
Джарлакс взял стержень от пера, и на губах его снова появилась лукавая усмешка.
 
– Вырастет, – пообещал он.
Закнафейн взглянул на лысый череп лидера наемников и постарался придать лицу оптимистичное выражение.
– Я имел в виду не волосы, – усмехнулся Джарлакс. – Хотя у меня есть одна знакомая жрица в Мензоберранзане, она ловко управляется с такими проблемами.
– А может быть, боги пытаются передать тебе какое-то послание, – насмешливо бросил Закнафейн. – Всякий раз, когда мы с тобой встречаемся, у тебя горит голова.