Время не властно

Проковыляв к факелу, хафлинг принялся энергично растирать тело ладонями. В какой-то момент он ощутил такое отчаяние, что вытащил факел из кольца и начал водить им в непосредственной близости от своего окоченевшего тела. Пару раз Реджис даже почувствовал ожоги от искр.
Он скинул пояс с оружием, стащил мокрые штаны и, открыв магический мешок, извлек сухую пару и остальную одежду.
Вскоре он снова превратился в щеголеватого Паука Паррафина и даже мог чувствовать, как шевелятся пальцы в его знаменитых сверкающих черных сапогах.
Реджис двинулся к двери, которая находилась в дальней части помещения, внимательно прислушался, проверил, нет ли у порога каких-нибудь растяжек или нажимных рычагов, затем немного приотворил дверь. Он сразу понял, что ему необыкновенно повезло. Его предположение оказалось верным: он попал в обширный комплекс подземных туннелей. Коридоры, отходившие от тесной укромной каморки, которая примыкала к подземному каналу, вели прямо под главное здание замка. Если за потайной дверцей в тронном зале лорда Неверембера действительно есть лестница, она наверняка заканчивается в каком-то из этих туннелей.
Реджис побрызгал своего «масла дневного света» на небольшую дощечку, выскользнул из комнаты и двинулся вперед, прижимаясь к стене. На полу попадались выступы и ямы, точно так же, как и в той камере, которую Реджис оставил позади, а стены были не вертикальными, а сводчатыми. Он находился в системе лавовых туннелей, оставшихся после извержения вулкана, которое несколько десятков лет назад похоронило город Невервинтер под слоем пепла.
Туннель повернул, затем стал совершенно прямым, и Реджис озабоченно вздохнул, опасаясь, что этот коридор уведет его прочь от замка. Неужели «лазейка» оказалась фальшивой?
Но в следующее мгновение хафлинг заметил, что в стенках этого длинного, прямого лавового туннеля вырублены четыре ниши с дверями, плотно пригнанными к косякам.
Толстые, тяжелые двери были сделаны на совесть и заперты на надежные замки. Реджис, быстро перемещаясь вдоль стенки, прислушивался у каждой двери по несколько секунд и понял, что они звуконепроницаемые. Он решил, что не услышит из-за этих мощных дверей ни звука, если только за ними не затеют драку кланы огров и дворфов.
– «Раз, два, три, четыре, пять, – прошептал он, при каждом слове указывая пальцем на одну из дверей. Детская считалочка показалась ему не хуже других способов определить, какой из дверей следует заняться в первую очередь. – Нельзя орка отпускать. За загривок ты схвати. Надави и покрути. Чтоб не квакал, пасть заткни, в эту дверь его пихни».
Хафлинг подступил к первой двери, прорубленной в правой стене, снова замер и прислушался.
Ничего. Что же там скрывается?
Реджис со вздохом огляделся, положил на пол свою светящуюся дощечку и приступил к работе над замком. Он уверенно вставил отмычку в замочную скважину, повторяя про себя: «Здесь нет ловушки, здесь нет ловушки». Реджису необходимо было успокоиться, обрести уверенность в себе. Любые сомнения мешали действовать быстро, а он не желал задерживаться в этих подземельях дольше, чем нужно.
Отмычка без труда вошла в замок, но затем застряла в механизме, оказавшемся необыкновенно сложным. И снова Реджис, сглотнув ком в горле, повторил свою «мантру» по поводу ловушек.
Итак, хафлинг продолжал орудовать отмычкой, отключившись от всего, забыв обо всех прочих ощущениях, полностью сосредоточившись на работе. Он практиковался в искусстве вскрытия замков чуть ли не со дня своего второго рождения, твердо рассчитывая не просто в совершенстве освоить новое ремесло, но стать лучшим из лучших.
И вскоре его многолетние усилия были вознаграждены. Один штифт, два штифта.
Три, четыре, пять…
Реджис отпрянул и в изумлении уставился на замок. Снова вставил отмычку и вскоре отодвинул еще три штифта; наконец необыкновенный замок щелкнул и открылся.
– Восемь штифтов? – прошептал Реджис, изумляясь необыкновенному механизму и собственному искусству. Он решил, что на всем Побережье Мечей не найдется и пяти взломщиков, способных справиться с подобным замком.
 
Разумеется, если не считать Калимпорта, ведь, как известно, кражи со взломом являлись любимым хобби жителей этого города.
«Не отвлекайся», – сказал он себе. Он еще несколько мгновений пристально разглядывал замок, размышляя о своих достижениях. Если сегодня он и не найдет ничего ценного, то по крайней мере сможет собой гордиться: в ремесле взломщика он сумел превзойти самого себя.
Дверь открывалась внутрь; судя по всему, за ней находилась какая-то комната или туннель. Реджис немного приотворил ее, тщательно осмотрел порог и косяк в поисках нажимных пластин. Пару секунд спустя приоткрыл дверь еще немного и проверил снова – и не зря!
Он вытащил из мешка весь набор воровских инструментов, нашел тонкую, как фольга, полоску металла и небольшой сосуд с клеем. Намазав клеем одну сторону тонкой металлической пластины, он просунул ее между дверью и обнаруженной нажимной пластиной, затем как можно крепче прижал липкую сторону к косяку.
Приотворив дверь еще на дюйм, Реджис тщательно осмотрел ее и обнаружил вторую ловушку похожей конструкции. Снова он пошарил в мешке и обезвредил механизм при помощи такой же клейкой металлической пластинки.
Наконец дверь открылась полностью; между ее краем и косяком образовалась довольно широкая щель. Реджис понимал, что внутри его наверняка ждет еще не одна западня, но ловушки находились внутри, за порогом, и поэтому в данный момент он не мог обнаружить их.
Он сделал шаг назад, взглянул влево, вправо, затем резко пнул дверь и отскочил в сторону. Он поступил совершенно правильно: когда дверь распахнулась полностью, оказалось, что за ней установлен огромный маятник с острым, как бритва, краем, качавшийся перпендикулярно порогу. Маятник начал с силой раскачиваться и со свистом вылетел в коридор; если бы Реджис вовремя не убрался в сторону, тяжелое лезвие мгновенно разрубило бы его надвое!
Маятник улетел обратно в комнату, затем вернулся, снова скрылся во тьме; судя по всему, останавливаться он не собирался. Реджис, потеряв терпение, мысленно рассчитал время качания маятника, и, когда страшный топор вернулся в комнату, он устремился вслед за ним, швырнув перед собой магический «факел». Хафлинг перепрыгнул через порог, упал на пол и откатился в сторону, вправо от дверного проема. Затем вскочил на ноги, сжимая в руках боевое оружие – рапиру и кинжал с тремя лезвиями.
Впрочем, эта предосторожность оказалась излишней. Реджис обнаружил, что попал в какую-то небольшую квадратную комнату с деревянным полом, находившимся выше уровня коридора. Комната была заставлена бочками и ящиками.
Реджис оглянулся на дверь, в проеме которой еще раскачивался маятник. Конечно, ему хотелось закрыть дверь, но он не мог этого сделать. Маятник как будто бы постепенно замедлял движение и вскоре остановился бы, но Реджис понятия не имел, как вернуть его в прежнее положение и убрать из дверного проема. Хафлинг решил, что, даже если маятник остановится полностью, дверь ему все равно не закрыть: эта штука была слишком тяжелой, и маленький шпион не сумел бы отодвинуть ее прочь. Реджис понял, что ему необходимо действовать без промедления, потому что его появление теперь наверняка заметят. Убрав клинки, он направился к пирамиде из сундуков и бочек, но довольная ухмылка исчезла с его лица, когда он понял, что бочки содержат самые обычные припасы, необходимые в каждом хозяйстве: свечи, вино, воду, разные продукты.
 
Осмотрев несколько ящиков, Реджис фыркнул и покачал головой – зачем устанавливать на дверь этого подвала такой сложный замок и три ловушки? Это не имело никакого смысла, и поэтому он продолжал свои поиски. В конце концов, откатив в сторону несколько бочонков, хафлинг обнаружил нечто любопытное. Это была разукрашенная замысловатой резьбой ванна из какого-то белого камня; она стояла на пьедестале, так что край ее находился на уровне лба Реджиса. Ванна и основание были вырезаны из цельного куска камня. Хафлинг безуспешно попытался сдвинуть сосуд с места, затем, убедившись в его устойчивости, вцепился в край ванны и осторожно приподнялся на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь.