Время не властно

Дзирт кивнул, и Кэтти-бри обняла его. Однако во время объятия он смотрел ей за плечо, на незнакомца, сидевшего за их столом, и понимал, что не в силах подавить иррациональный страх.
* * *
За столом в основном говорила эта женщина из расы людей и преимущественно о каких-то мелочах, которые его вовсе не интересовали. Спустя некоторое время Закнафейн перестал притворяться, будто слушает ее болтовню.
Он не сводил глаз с сына. Дзирт старался не встречаться с ним взглядом, и Закнафейн подумал, что это недобрый знак. Он сидел в конце стола, слева от отца, смотрел куда-то в пространство, почти не участвовал в разговоре и даже не старался изобразить гостеприимного хозяина дома.
«Может быть, он стесняется меня?» – подумал Закнафейн, в глубине души надеясь, что это предположение истинно.
– А тебе? – услышал в этот момент Закнафейн слова, явно обращенные к нему. Подняв голову, он увидел, что Кэтти-бри стоит совсем рядом – он даже не заметил, как она поднялась из-за стола. Она держала в руке какую-то бутылку – с фейским вином, так она, кажется, называла этот напиток.
– Да, да, – пробормотал он, пододвигая ей свой пустой кубок. Покосившись на сына, он увидел, как Дзирт осушил свое вино одним махом, затем жестом попросил ее налить еще.
Кэтти-бри наполнила кубок мужа и снова заняла свое место на другом конце стола, напротив Дзирта. Закнафейн, едва взглянув на нее, снова уставился на сына.
– Что ты помнишь? – обратилась к нему Кэтти-бри.
– О чем? – ответил Закнафейн чуть более резко, чем собирался.
– Твоя жизнь в Мензоберранзане представляется тебе так, словно она закончилась лишь вчера? – продолжала женщина. – Твои воспоминания остались живыми и яркими?
– Да.
– А о том, что было после смерти, – вмешался в разговор Дзирт, – что ты помнишь об этом?
– Ничего. – Закнафейн хмыкнул. – Я не помню даже пустоты и тьмы, ощущения небытия. Совершенно ничего.
– Значит, ты не угодил в ад к Ллос, – заметил Дзирт.
– Если она и пытала меня, то боль, видимо, была недолгой.
– Нет, ты не побывал у Ллос, – настаивал Дзирт. – С помощью друзей я сумел найти тебя в загробном царстве, и я узнал, что ты обрел покой…
– Каких еще друзей? – перебил его Закнафейн и бросил на Кэтти-бри суровый взгляд.
– Я говорю не о ней, – предупредил Дзирт.
– Значит, это были дворфы? – не скрывая отвращения, предположил Закнафейн.
– Эльфы.
– Дроу?
– Нет, эльфы из Лунного Леса, который находится далеко к востоку отсюда. С их помощью мне удалось…
– Ты позволил эльфам с поверхности шпионить за мной, искать меня в загробном мире?! – воскликнул Закнафейн, приподняв брови.
– Может быть, тебе больше понравилось бы, если бы вместо эльфов этим занялась я? – вмешалась Кэтти-бри.
– Нет! – крикнул Закнафейн и стукнул кулаком по столу. – Ты не… то есть я хотел сказать…
– Ты против, – произнесла Кэтти-бри, и Закнафейн проследил за ее взглядом, устремленным на Дзирта; тот сидел, вцепившись обеими руками в край стола. Он тяжело дышал – видимо, из последних сил пытался успокоиться, и стиснул зубы, как будто не хотел произносить слов, о которых мог бы впоследствии пожалеть.
В комнате на несколько минут воцарилась тишина.
«Выходит, он вовсе не стесняется, – подумал Закнафейн. – Он разгневан».
– Это правда? – процедил Дзирт наконец.
– Что правда?
– Ты против?
– Против чего?
– Хватит уходить от ответа! – рявкнул Дзирт. – Твой сын женат на женщине-иблит. Ты можешь это признать или нет?
– А что здесь признавать? Она сидит здесь, за столом, рядом с нами.
– И тебе это не нравится, – более решительным тоном продолжал Дзирт.
Закнафейн откинулся на спинку стула. Он несколько раз перевел взгляд с Дзирта на Кэтти-бри и обратно.
– Все это для меня очень странно, – признался он. – Уверен, для тебя тоже. Но мысль о том, что мой сын… – Он смолк и покачал головой.
– Скажи же это вслух, – сурово произнес Дзирт, поднялся и, обойдя стол, остановился напротив Закнафейна. – Просто скажи.
– Что мой внук будет… – пробормотал Закнафейн.
 
– Не дроу, а иблит, – закончил за него Дзирт. – Ну, не стесняйся.
– Я этого не говорил! – заорал Закнафейн и, отшвырнув стул, вскочил на ноги.
– Но ты так думаешь. Это чувствуется по твоему тону, по твоим жестам и выражению лица.
– Я не хотел употреблять это слово, я не хотел говорить о своих чувствах, но ты прав. Твои друзья, она и ее будущий ребенок не принадлежат к расе дроу. Они…
– По-твоему, они – низшие существа! – в ярости крикнул Дзирт.
– Да! – вызывающе произнес Закнафейн.
– Они слабы – слабее, чем дроу, верно? И все же, пока я жил среди них, я стал сильнее. Я вырос. Я учился у людей, у дворфов и даже у хафлингов, я применял в жизни все знания, которые получил от них. Разве это слабость? Я тоже оказался слабым, когда пригвоздил тебя к полу во время нашего поединка?
– Поединка на игрушечных мечах, – презрительно бросил Закнафейн и тут же пожалел о своих словах.
Дзирт отошел к боковой стене и взял с полки над очагом свои изогнутые клинки.
– Дзирт, прекрати! – умоляла его Кэтти-бри.
– Эти мечи уже не игрушечные! – гневно воскликнул Дзирт. – Как и клинки, которые ты носишь на поясе, – подарки Джарлакса, если не ошибаюсь. Так что давай узнаем правду. До первой крови.
– Дзирт!
Закнафейн медленно вытащил из ножен мечи, покатал рукояти в ладонях.
– Веди меня в комнату для тренировок, – велел он.
– Дзирт! – повторила Кэтти-бри, на сей раз громче, более настойчиво.
– А зачем ждать? – воскликнул Дзирт, шагнул вперед, высоко вскинул ногу и затем с силой опустил ее. Обеденный стол в покоях Дзирта и Кэтти-бри отнюдь не отличался хрупкостью: он был сколочен из толстых досок и бревен, украшенных замысловатыми резными узорами, отполированных и покрытых слоем прозрачного лака на основе сосновой смолы. Двадцать дюжих дворфов могли бы отплясывать на нем, и тяжелые ножки стола, расположенные под углом, даже не скрипнули бы от их топота.
Но Дзирт обучался у самого магистра Кейна в монастыре Желтой Розы – Закнафейн назвал бы его простым, ничтожным человеком – и в этот удар ногой он вложил всю свою жизненную энергию, всю свою немалую физическую силу, до последней капли. Сапог его опустился на толстую столешницу, доски треснули, стол развалился на две части, а серебряная посуда, кубки, салфетки и ваза с цветами, стоявшая посредине, покатились вниз, на обломки дерева.
Кэтти-бри вскрикнула от изумления и отскочила, едва не споткнувшись о стул.
Закнафейн быстрее оправился от неожиданности и прежде, чем обломки стола коснулись пола, прыгнул на Дзирта. Дзирт одновременно прыгнул на отца, и воины, столкнувшись в воздухе, принялись колоть, рубить друг друга, парировать удары. Комната огласилась сплошным непрекращавшимся металлическим звоном.
Оба, в свою очередь, приземлились по обе стороны от сломанного стола, развернулись лицом друг к другу.
Дзирт сделал движение, словно хотел снова прыгнуть, и Закнафейн повторил его жест, но Дзирт резко замер на месте, по другую сторону стола.
Закнафейн сделал то же самое; ситуация показалась ему довольно забавной, и он рассмеялся вслух.
Однако Дзирт не смеялся. Он устремился на противника, но не прыгнул, а просто перешагнул разделявшее их препятствие, с внезапной жестокостью пустил в ход свои клинки, по очереди рубил и колол ими. Мгновение – и он изменил последовательность, а спустя некоторое время в третий раз поменял руки, устанавливая некий ритм.
Закнафейн с легкостью разгадал этот ритм и подстроился под него, совершенными движениями парируя выпады Дзирта. Он постарался занять такую позицию, которая позволила бы ему после ответного выпада взять в свои руки инициативу для следующего обмена ударами. Наконец он решил, что ему это удалось, и при помощи таинственных способностей расы дроу создал вокруг себя сферу тьмы, после чего нанес удар снизу, чтобы парировать колющий выпад Дзирта и отстранить выставленный вперед меч. И вместо того чтобы поднять свой второй клинок и тем самым блокировать направленный в его сторону рубящий выпад, Закнафейн пригнулся, бросился вперед и резко ткнул перед собой острием клинка, ожидая, что прольет кровь. Он считал, что его сын был слишком нетерпелив, слишком зол, и решил, что поединок сейчас закончится.