Время не властно

– Значит, ты давно не беседовал со своим приятелем, дворфом Бренором.
– Дела короля Бренора и лорда Неверембера касаются только их двоих. А я представляю третье поселение, совершенно самостоятельное, жители которого заинтересованы в торговле хорошим вином. Увидев твою согбенную спину, опухшее лицо и нечесаные волосы, а также учуяв запах, доносящийся у тебя изо рта, я подумал, что ты обрадуешься такому посланцу.
До пьяницы не сразу дошел смысл сказанного, но спустя пару секунд он вытаращил глаза и с угрожающим видом двинулся на хафлинга.
– Ой, иди присядь где-нибудь, – обратилась к пьяному мадам Розин и вытянула руку, преградив ему дорогу. – Не то я заставлю тебя отмывать с пола собственную кровь после того, как этот малыш наделает дырок в твоем толстом брюхе!
Со стороны могло показаться, что Реджис не обращает на выпивоху ни малейшего внимания, но на самом деле он, само собой, готов был в мгновение ока выхватить рапиру и приставить ее к горлу противника в том случае, если руки Розин окажется недостаточно. Хафлинг оглядел зал. Он без труда узнал Маргастеров среди множества посетителей – эти люди были крупными, высокими, со светлой кожей и волосами, и их здесь было довольно много. Эйбердель совершенно правильно заметила, что они похожи на варваров из племен Утгарда. Наверняка эта благородная семья из Глубоководья могла при желании проследить свое происхождение от какого-нибудь северного варварского племени – причем родство это возникло не так уж давно. Реджису пришло в голову, что в случае необходимости он может воспользоваться именем Вульфгара или даже попросить самого варвара внедриться в это семейство. Он сделал себе заметку вернуться к этой идее позже.
– Уверена, ты принес образец, – сказала Розин.
Реджис снял с плеча мешок – обычный, не магический – и извлек оттуда бутылку красного вина.
– Комплимент от нас, – произнес он, передавая бутылку хозяйке. – Единственная просьба: проследи, чтобы твои самые именитые гости получили возможность его отведать.
Мадам Розин уставилась на рюкзак хафлинга.
– И сколько еще бутылок ты принес с собой?
– Достаточно, чтобы завязать кое-какие полезные знакомства, – ухмыльнулся Реджис. – До меня дошли слухи, будто в этот город прибыли члены одного благородного семейства из Глубоководья, а этот рынок мне кажется весьма перспективным.
– Из Глубоководья, вот оно как? И кто же тебе это растрепал? – прошипела Розин, перейдя на крестьянский диалект своих предков. Реджис понял: хозяйка очень недовольна тем, что эта информация попала к посторонним.
– Никто, – успокоил ее Реджис. – Я вижу в этом зале несколько человек, которые подходят под мое описание, и ты только что подтвердила это предположение, добрая госпожа. Ты представишь меня, или мне следует представиться самому? Кстати, я уполномочен предложить значительные скидки друзьям моей семьи.
Мадам Розин обреченно усмехнулась:
– Ладно, идем, козявка, я представлю тебя по всем правилам.
Меньше чем через минуту Реджис уже сидел за столиком напротив двух черноволосых красавиц со светло-голубыми глазами и вытаскивал пробку из бутылки «Красных штанов», южного вина с изысканным букетом. Альвильда и Инкери Маргастер внимательно наблюдали за каждым его движением.
Он налил немного вина в бокал, поболтал его, чтобы аромат стал интенсивнее, и предложил женщинам. Инкери жестом велела мнимому торговцу продегустировать вино, и он повиновался, а затем разлил его по трем бокалам. Едва Реджис успел поставить бокал на стол, как Альвильда, старшая из женщин, невысокого роста, но зато самая хорошенькая, вытащила из потайного отделения в поясе небольшую склянку с каким-то порошком и насыпала его в вино.
– Не надо! – запротестовал Реджис. – Ты же испортишь букет.
– Эта штука не имеет вкуса и запаха, зато действует безотказно, – объяснила Инкери, когда Альвильда подала ей склянку и отпила глоток обезвреженного вина.
– Я же пробовал его, прямо сейчас, у вас на глазах, – напомнил им Реджис.
– Но кто знает, какие чары ты наложил перед этим на себя, хафлинг? – произнесла Альвильда. – Какие снадобья ты принял только что? А может быть, ты невосприимчив к…
 
Реджис поднял руку, дав понять, что он все понял.
– Неужели все аристократы Глубоководья настолько мнительны?
– Все живые аристократы – да, – сказала Инкери.
– О. Возможно, мне следует заняться производством противоядий вместо вина.
– Возможно. Но я бы на твоем месте пока не расставалась с винодельней. Вино весьма неплохое, – заметила Альвильда. – Ты готов обсудить цены?
– Я совсем недавно в городе и хотел сегодня вечером отдохнуть и развлечься. Дела могут подождать до завтра.
– И все же ты пришел к нам со своим товаром, – заметила Инкери.
– Прекрасная госпожа, возможно, товар был лишь предлогом, необходимым, чтобы привлечь внимание красивых женщин.
Аристократки весело переглянулись, но это замечание, казалось, не вызвало у них ни тревоги, ни недоверия.
Вскоре вторая бутылка была выпита, а все трое весело болтали и смеялись. К тому моменту, когда третья бутылка наполовину опустела, Реджис уже отплясывал с Альвильдой под оглушительную какофонию. Дворфы хором горланили со стола непристойные песни, пара эльфийских бардов наяривала на флейте и лютне, а какой-то Маргастер (так, по крайней мере, показалось Реджису) терзал девятиструнную скрипку при помощи смычка из конского волоса.
– Может, мне следует поплясать и с твоей сестрой? – спросил Реджис после того, как они сделали очередной круг по залу, забитому танцующими.
– Она мне не родная, а двоюродная сестра, – поправила его Альвильда. – Кроме того, она уже нашла себе компанию на сегодняшний вечер. – Женщина кивнула в сторону Инкери. Та наклонилась через стол к какому-то богато одетому местному лорду; казалось, еще чуть-чуть – и она придавит собеседника своей пышной грудью. – Зная Инкери, могу тебе гарантировать, что танцевать она будет в горизонтальном положении, лицом в подушку и в другой комнате, – рассмеялась Альвильда.
Реджис подхватил смех.
– Увы, а ты осталась не у дел, пляшешь с мужчиной, лицо которого утыкается тебе в живот.
– Может быть, это и к лучшему, – заявила Альвильда, и Реджис даже покраснел. Но это высказывание не удивило его – ведь в свое время он состоял в шайке Тополино и нередко бывал в домах аристократов далекого города Дельфантл. Так называемые благородные на Фаэруне очень редко придерживались тех самых моральных стандартов, соблюдения которых требовали от простых смертных. Очевидно, плотские удовольствия предназначались им одним в качестве справедливого вознаграждения за их богатство.
Хафлинг ненадолго остановился и подмигнул своей партнерше, затем сунул руку за пазуху и извлек два флакончика, наполненных золотисто-коричневой жидкостью.
На лице Альвильды появилось какое-то странное выражение; Реджис не сразу сообразил, что при этом движении он продемонстрировал ей висевший на поясе ручной арбалет искусной работы.
– Лишняя предосторожность не помешает, – объяснил он, застегивая жилет. – Большинство встречных считает меня жалким и беспомощным. Иногда возникает необходимость переубедить собеседника.
– Я предпочитаю опасных мужчин, – заметила аристократка, и Реджис махнул флакончиками в сторону стола.
– Небольшое дополнение к вину, придает ему крепости. Все равно что удар копытом в лоб, – пояснил он, достал из рюкзака очередную бутылку и наполнил бокал Альвильды. Затем притворился, что наливает вина себе, в то время как на самом деле с ловкостью фокусника выплеснул туда пурпурно-красную жидкость.
 
Он опорожнил в оба бокала свои флакончики; при этом в его напиток попала в основном вода, а в вино Альвильды – «опьянитель».
Женщина снова извлекла противоядие и насыпала его в питье; но, разумеется, оно оказалось бессильным против мощного зелья Реджиса. Ведь это был не яд, а всего лишь ударная доза алкоголя, достаточная для того, чтобы у самого крепкого дворфа начало двоиться в глазах.