Время не властно

– Сейчас он понимает этот язык и говорит на нем, – прошептала Ивоннель, догадавшись о причине удивления наемника. – До тех пор, пока не закончится действие моего двеомера.
– Закнафейн, – пробормотала Кэтти-бри, качая головой.
– Ллос, – произнес Вульфгар, и все четверо обернулись к нему. – Она же сказала, что может вернуть ему тело и душу, вернуть его Дзирту.
– Но с одним условием: если он поклянется ей в верности, – напомнил ему Джарлакс, и Закнафейн в ужасе ахнул.
– Он же не… – пробормотал мастер оружия.
– Мы не можем быть в этом абсолютно уверены. Как ты считаешь, твой муж поклялся в верности Паучьей Королеве? – обратилась Ивоннель к Кэтти-бри.
Женщина и Закнафейн одновременно воскликнули: «Нет!» Вульфгар рассмеялся, услышав это абсурдное предположение.
– Но Закнафейн здесь, – заметил Джарлакс, несмотря на то, что сам он, естественно, не верил в возможность подобной сделки между Дзиртом и Ллос.
– Это ты так считаешь, – проговорила Кэтти-бри, пристально глядя в лицо незнакомцу. Она подавила инстинктивное желание положить руку на живот, но напомнила себе, сколь многое могли потерять она и ее муж. И не только им двоим было что терять. В результате событий прошедшего года обстановка на Побережье Мечей сильно изменилась, изменилась жизнь всех их друзей, причем к лучшему; они находились на пути к стабильности и процветанию, принесли мир на земли, которые прежде вполне справедливо назывались Диким Севером.
– Откуда ты знаешь? – в свою очередь добавил Вульфгар, оглядывая дроу, которого наемник назвал Закнафейном.
– Это он, – уверенно произнес Джарлакс.
– Потому что он знает вещи, которые могут быть известны лишь Закнафейну? – спросила Кэтти-бри. – Неужели ты думаешь, что бог – то есть богиня – не в состоянии раздобыть нужные сведения и внушить их двойнику?
– Вижу, ты считаешь нас новичками в магии, не знакомыми с образом действий богов. Мы провели весьма тщательное расследование, – усмехнулась Ивоннель. Тем не менее она тоже не сводила пристального взгляда с воскресшего дроу. – Если перед вами не настоящий Закнафейн До’Урден… то могу сказать, что какое-то божество приложило немало усилий, чтобы добиться результата, который может быть достигнут более простым и легким способом.
– Возвращение фальшивого «отца» причинило бы Дзирту сильную боль, – заметила Кэтти-бри. Затем все-таки не удержалась и обратилась к Закнафейну: – Вы с ним похожи как две капли воды.
Это было верно. Если не считать алых глаз и коротких волос, этот мужчина, которого представили ей как Закнафейна, был просто копией Дзирта: те же черты лица, более приятные, чем у прочих дроу, та же фигура.
– Но не меньшую боль причинило бы Дзирту расставание с Кэтти-бри, – возразила Ивоннель. – А последнее осуществить гораздо легче.
– Но не так уж легко, как кажется некоторым, – произнесла Кэтти-бри и, встретившись взглядом с Ивоннель, прищурила голубые глаза. Она прекрасно знала, что недавно Ивоннель попыталась совершить именно это – отнять у Дзирта жену. Она наложила на Дзирта проклятие с целью заставить его убить Кэтти-бри после битвы с Демогоргоном и возвращения из Мензоберранзана. Кэтти-бри сказала себе, что сейчас следует быть вдвойне осторожной. Она знала, что интриги темных эльфов сложны и запутанны. Она осознавала, что в какой-то момент может прийти к несправедливым выводам и поддаться необоснованным подозрениям. Но, с другой стороны, имея дело с дроу – особенно с таким созданием, как эта Ивоннель, – следовало подозревать всех и вся.
Однако Ивоннель на это лишь пожала плечами, не стала ничего отрицать, не стала извиняться. В свое время она дала понять Дзирту и его друзьям, что именно неспособность Дзирта нанести смертельный удар Кэтти-бри, его сила, душевная чистота и доброе сердце, позволившие ему воспротивиться черной магии, оказались отправной точкой в ее прозрении. Именно события того дня в конечном итоге привели Ивоннель в лагерь последователей Дзирта. Покинув Подземье, девушка отказалась от безграничной власти – а ведь она могла бы стать Верховной Матерью Мензоберранзана! Цена свободы оказалась очень высока: ходили слухи, будто агенты Ллос теперь охотятся за ней.
 
Итак, каким бы ни было прошлое Ивоннель, она его отвергла. Кэтти-бри знала, что Джарлакс и Дзирт доверяют новой союзнице, поэтому отвела от лица девушки жесткий взгляд.
«А вдруг таков был ее план с самого начала», – невольно подумала Кэтти-бри. Может быть, их терпение безгранично? Может быть, все эти годы коварные дроу плели свою гигантскую паутину, чтобы причинить Дзирту невыносимое горе, разбить его сердце?
– В таком случае, думаю, богиня Ллос действительно услышала слова Дзирта, – заговорил Вульфгар, нарушив напряженное молчание. – В туннеле. Ты была там, – кивнул он Ивоннель. – Когда Ллос сказала Дзирту, что может вернуть ему отца, он возразил ей: если бы она была достойна поклонения, она, вообще-то, не стала бы забирать ни Закнафейна, ни многих других.
– Да, именно так он и сказал, – подтвердила Ивоннель.
– Значит, Ллос могла нас перехитрить и предвосхитить эти события, – предположил Джарлакс, взглянув на Ивоннель. Она уже давно утверждала, что Паучья Королева, чувствуя перемены во взглядах своих преданных поклонников-дроу, стремится «сыграть на опережение», чтобы не лишиться паствы.
– Я просто хочу увидеть своего сына, – вмешался Закнафейн, и по его тону было совершенно ясно, что ему надоели философские разговоры.
– Разумеется, – произнесла Кэтти-бри, но суровое выражение ее лица, очень похожее на гримасу дроу, называвшего себя Закнафейном, показало всем, что она не слишком рада подобному воссоединению. Обернувшись к Вульфгару, она попросила его: – Сходи за Бренором.
Могучий варвар кивнул и поспешил прочь. Весть о прибытии гостей быстро разнеслась по подземному комплексу, и поэтому Вульфгару не пришлось идти далеко, чтобы отыскать короля дворфов. Он довольно быстро вернулся в сопровождении Бренора и его внушительной свиты, состоявшей из воина Атрогейта и оригинальных братьев Валуноплечих.
Кэтти-бри кивнула себе самой, увидев дворфов, пришедших вместе с ее приемным отцом. Она подумала, что их появление пришлось весьма кстати сейчас, в момент возвращения Закнафейна. Атрогейт уже давно стал одним из самых близких советников Бренора, превратился в жесткого и целеустремленного командира, словно созданного по образу и подобию легендарного Тибблдорфа Пуэнта. Но в то же время он много лет состоял в организации Бреган Д’эрт и был другом Джарлакса; они по-прежнему оставались друзьями, доверяли друг другу, несмотря на то что формально Атрогейт перестал быть наемником.
Братья Валуноплечие, друзья Компаньонов из Халла, были новичками в Гаунтлгриме и больше времени проводили на поверхности, в деревне хафлингов, нежели в подземном городе. В частности Пайкел Валуноплечий, хорошо знакомый с магией друидов, служил госпоже Донноле в качестве сомелье Виноградной Лозы. Искусный садовод уже сумел вырастить несколько многообещающих побегов, хотя посевной сезон 1488 года еще не наступил в этих северных краях.
Вульфгар, судя по всему, уже сообщил Бренору о чудесном спутнике Джарлакса: едва войдя в пещеру, рыжебородый король подскочил к Закнафейну и принялся разглядывать его со всех сторон, качая головой и ухмыляясь. Дворф и дроу приветствовали друг друга, затем Бренор произнес нечто вроде: «Твой сын будет плясать от радости!»
Кэтти-бри не прислушивалась к этому разговору; внимание ее было приковано к Пайкелу, зеленобородому дворфу, который подпрыгивал вокруг Ивоннель, направив на нее свою культю. Этот странный, но милый дворф пробормотал что-то неразборчивое, затем пошевелил пальцами здоровой руки вокруг обрубка. Он лишился второй руки много лет назад, во время битвы с великанами. Мгновение спустя, как этого и следовало ожидать от Пайкела, из его культи вырос цветок; дворф сорвал цветок, хихикая, словно безумец, и протянул его прекрасной молодой женщине.