Ее немагическое величество (СИ)
Не надо! Я не хочу! Я запрещаю! Нельзя же так! Я молчала, но кричала про себя. Губы шептали слова запрета, кровь бросилась в голову, я не хочу это видеть! Но и отвернуться не могу! Палач дернул рычаг… И ничего не произошло. Дернул еще раз. Гильотина заскрипела и рассыпалась. Толпа ахнула. Послышались голоса — магия, магия! Палач взял приказ о казни. Тот вспыхнул в его руках ярким пламенем. Палач отбросил горящую бумагу и обернулся к стражникам. Они переговорили, и он объявил:
— Ввиду того, что казнить осужденных пока не представляется возможным, казнь переносится на завтра.
Осужденных увели.
— Слава богу, хоть эти живы! — воскликнула я среди общего гула и тут же получила чувствительный тычок в бок от Ликара. На меня стали оглядываться люди. Ликар потащил меня прочь.
— Ты что такое говоришь-то? Хочешь на эшафот вместе с ними?
— Что? За что? За что вообще хотели казнить этих бедолаг? — меня начало трясти от пережитого.
— Ты что, не слышала? Они вероотступники! Поклоняются другому Богу! Учатся магии!
— Ну и что? Каждый имеет право поклоняться кому хочет! Это же свобода вероисповедания! Свобода совести или как там ее — одно из прав человека в свободном обществе! — истерика окончательно меня накрыла.
— Тихо! Тише ты! — Ликар смотрел на меня вытаращенными глазами. — На нас люди смотрят! Перестань, такое нельзя говорить!
— И учится каждый может, чему хочет! — чуть приглушив звук, все же не прекратила доказывать я. — Да пусть себе магичат на здоровье! Что они там — камушки магией обрабатывали?
Ликар был в шоке.
— Ты только другим людям не скажи об этом, — мрачно изрек он. — Не знаю я, из какого мира ты пришла, но если там всем желающим людям дают оружие в руки — то это глупый мир! А магия — это оружие! И неслабое. И если каждый поклоняется кому хочет — это тоже глупо. Из-за разных богов тоже ведь войны ведутся, это же история! Мы ее учим в школах! Слава Пресветлому, это давно прекратили.
— И каким образом, интересно?
— Уничтожили всех, кто поклонялся другим богам.
— Но это же, наверное, очень много людей!
— Ну да. Зато теперь все живут мирно. И чего этим вероотступникам не жилось спокойно-то? Чем их Пресветлый не устраивал? Просто захотели денег побольше на камнях своих заработать, вот и придумали оправдание. Единый-то уж наверняка разрешает им магию использовать.
Я задумалась. Не мне спорить о пользе единой веры для всего человечества. В нашем мире до сих пор сколько войн из-за веры. Хотя вряд ли только вера — причина этих войн. Но все-таки. А магия действительно оружие. Может, я неправа? Но вот уж казнить за это я все равно бы не стала! Тем более детей!
— Кстати, почему казнили детей? Они же несовершеннолетние! Понятно же, что это не они неправильно верили, а им этот все внушил… Гад какой! Он что, не знал, чем им это грозит?
— Ну, они тоже не малолетки, могли бы и соображать уже. Ну да, их жалко, конечно, но что поделать, так устроен закон.
— И со скольки лет у вас можно казнить?
— С десяти.
— Ого! Как рано. Ну, хорошо хоть, до этого возраста ребенок считается невиновным.
— Почему невиновным? Если ребенок сильно начудит до этого возраста, казнят одного из его родителей. Чаще всего мать, конечно.
— Что? — я впала в еще больший шок.
— Ну а что? Воспитывать надо как следует, — как ни в чем не бывало продолжил Ликар, — а не хочешь воспитывать, можно наставникам отдать. В церковь, например, как меня. Тогда за воспитание отвечает наставник, если что.
Я не успела обдумать все как следует, как нас догнала стража. Двое статных воинов в сине-зеленой королевской форме.
— Королевская стража города Сарены. Назовите себя.
— Ликар фон Гриер, — выступил вперед мой спутник, — это моя сестра Ханналин фон Гриер.
— Вы вели предосудительные разговоры о поклонении Единому?
Я похолодела. Уже кто-то донес? Ну да, я говорила довольно громко. Вот я дура!
— Нет, что вы, господин, мы поклоняемся только Пресветлому. Мы держим путь из Сан Грата, святого города, где прикладывались к святым иконам. А насчет Единого я просто просвещал свою сестру, что не пристало Служителям Пресветлого даже упоминать имена других богов.
Стражник внимательно посмотрел на меня. Потом опять на Ликара. Я молчала, сердце бухало, как сумасшедшее.
— Такие вещи изучают еще в раннем детстве. Ваша сестра плохо усваивает науки?
— Да, она не способна к обучению. Поэтому и идем по святым местам, просим благости божьей.
— Хорошо. Сегодня была сорвана казнь вероотступников. Вы арестованы по подозрению в применении магии во время казни.
Я офигела. Как это арестованы? Я собралась было озвучить все, что я думаю по этому поводу, но Ликар резко дернул меня за руку к себе за спину и с достоинством ответил:
— Мы ни в чем не виноваты. Полагаемся на милость Пресветлого и согласны на проверку.
— Пройдемте с нами.
Мы шли куда-то за стражами. Я заметила, что арестованных довольно много, в основном те, что стояли у самого эшафота, насколько я запомнила лица. Некоторые сопротивлялись, но недолго — стражники жестко скручивали их, потом касались их лиц в нескольких местах, что-то говорили, люди падали на землю без движения, и их грузили на повозки. Да уж, стражникам явно можно применять магию.
— Почему нас все-таки арестовали? — шепотом спросила я Ликара.
— Так кто-то же виноват в срыве казни. Теперь искать будут.
— А как они поймут, кто это?
— На кристалле проверят да и отпустят. Ты ж не колдовала?
— Смеешься? Я не умею.
— Ну, тогда все в порядке.
— То есть это не из-за наших разговоров нас повязали?
— Нет, видишь, многих еще арестовали. Но ты в следующий раз все же потише говори, видишь, как тут доносят, сразу же.
— Вот стукачи!
— Кто?
— Доносчики! Кто их просил?
— Так ты же правда говорила запрещенные вещи! — опять удивленно вытаращился на меня Ликар. Ладно, мне его не понять.
Местная тюрьма не впечатлила. Обычное серое здание, никакого забора с колючей проволокой вокруг, как я привыкла видеть в своем мире по телевизору. Так и не поймешь, что тюрьма. Внутри, правда, камеры оказались вполне обычными, как я и представляла, — тесными, с решетками. Нас распределили по пять человек в каждую. Почти курорт. По дороге Ликар предупредил меня, что подготовка к проверке бывает долгой — надо настраивать кристалл правды, а сама проверка будет уже утром. Всех проведут в кабинет следователя, и каждый, положив руки на кристалл, ответит на необходимые вопросы. Естественно, ответит исключительно честно. Иначе и руки оторвет энергией кристалла, который не переносит неправды, да и потом еще казнят за применение магии в центре города без разрешения короля. Все просто. Жаль, в нашем мире такой штуки нет. Преступлений явно было бы меньше.
Я оказалась в камере с двумя женщинами чуть за сорок и двумя девушками-подростками. Все вели себя довольно спокойно, хоть и были недовольны. Оно и понятно — кому понравится терять целые сутки в тюрьме из-за какого-то болвана, который решил сорвать казнь. Знакомиться никто желания не изъявил, ну и я не полезла. Мало ли, опять сболтну что-нибудь не то. Этот мир не казался мне таким уж хорошим теперь. Раз здесь могут арестовать за разговоры и казнить за веру. Ликар был в соседней камере, насколько я поняла. Вечером нас покормили какой-то кашей. Вид крупы я не разобрала, но в принципе было съедобно. Спать легли рано — делать-то все равно нечего было. Я надеялась опять увидеть Альта во сне, и надежды сразу же оправдались.
Он ждал меня. В той же комнате с саркофагом. Только на этот раз комната выглядела совершенно по-другому. Она была огромная, как настоящая бальная зала во дворцах, которые я видела только на картинках. Высокие потолки, изящная мебель, шикарные шторы на высоких окнах, красивый паркет на полу. Много пространства. Альбертан стоял у окна.
— Альт! — окликнула я. — Доброго вечера, ваше величество!