Богиня тьмы (СИ)

— Мне жаль… — шепнула Ли и сглотнула колючий ком слез. — Твой отец не заслужил подобных страданий.
— Может и не заслужил. Но это был его выбор. Он понимал, чем это может обернуться, и все же не смог устоять перед силой связи.
— Но что ему оставалось делать? — возмущенно спросила Далия. — Разве мы виноваты в том, что оказываемся связаны не с себе подобными, а с представителями других рас? Демоны любят всего раз… И что же… теперь нам страдать столетиями из-за глупого запрета?
— Этот запрет возник не просто так. — На губах Калеба заиграла легкая улыбка, и он коснулся виском головы девушки, посылая к ее источнику слабые успокаивающие энергетические волны. — Знаешь легенду о бескрылом демоне?
— Нет… Были и другие демоны, лишившиеся крыльев?
— Только один, — продолжил мужчина. — Это было очень давно, тогда еще не существовало закона о неприкосновенности. Несколько веков назад женщина-демон полюбила латунного² дракона с горы Тарако, где обитают самые большие и опасные драконы. Она, как и остальные демоны, не ведала, к чему приведет этот союз. Говорят, что, когда женщина родила дитя, уместившее в себе разрушительную силу двух могущественных рас, небо разверзлось целыми потоками огня, что привело к гибели сотен мирных существ. Природный баланс впервые был так сильно нарушен. Младенца-полукровку убили, а женщину, породившую его, лишили крыльев, силы и свободы. Но, не выдержав такого испытания, она погибла спустя пару дней. Тогда жрецы и издали закон о неприкосновенности — посмевший нарушить его, мог лишиться своей демонической сущности. Это было непомерно высокой ценой, но даже она не остановила многих демонов. Были и другие случаи запретных союзов, но вместо того чтобы расстаться с крыльями, демоны самовольно бросались в объятия смерти, не получая шанса на возрождение. Моему отцу повезло больше — Арон не позволил демонам лишить его ни крыльев, ни жизни. А может, эта доброта со стороны лидера лишь навредила папе. Ведь такая жизнь хуже смерти.
— Сложно встать на чью-либо сторону, — наконец шепнула Далия, борясь с непонятным жгучим чувством внутри, возникшим после рассказа Калеба. — Я понимаю, что нарушение баланса чревато последствиями, но боюсь остаться одна.
— Ли… — Мужчина осторожно отстранился от Далии и повернул ее к себе лицом, легонько сжав подрагивающие то ли от холода, то ли от тоски плечи. — Так и знал, что ты неспроста начала этот разговор, — улыбнулся он краешком губ, поймав грустный взгляд кристально-голубых глаз, таящих волнение и великую внутреннюю силу. — Думаешь, только демоны любят раз в жизни?
— Не знаю, — честно ответила Лия, а затем поджала губы, но не отвела взгляда от внимательных, цепких глаз любимого.
— Знаешь, в чем спрятана твоя настоящая красота? — спросил Калеб, заправляя за ее ухо выбившуюся черную прядку. — В искренних чувствах, которые ты боишься скрывать. Твоя любовь бесценна и неповторима. Но мое сердце столь же неизменчиво, как и твое. Русалки озорные и лукавые существа, но я знаю, что они подвластны только одной привязанности. Я не смогу усомниться в своем выборе и никому не позволю разлучить нас. Нуждаться в тебе — это большой риск, но лишь ради одной этой чарующей улыбки я готов наплевать на предрассудки демонов и их запрет.
— В смелости ты не уступаешь даже Лив, — шепнула Далия и, не удержавшись, мягко улыбнулась.
— О, я точно не такой безрассудно смелый, — усмехнулся мужчина. — С твоей железной сестрой никто не сравнится.
Калеб почувствовал радостное облегчение, услышав долгожданный бархатистый смех девушки и заметив нежность в ее усталом взгляде. Любоваться ею в минуты, когда она так беззаботна и мягка, было его слабостью. Губы его разомкнулись, чтобы выпустить неожиданно пришедшую в голову мысль, но слова внезапно застряли в горле комом, а сердце забилось тревожно, в каком-то дурном предчувствии.
Подчиняясь внутреннему порыву, мужчина резко обернулся и заметил сидящего у стены, чуть поодаль от двери, черного кота. Ярко-синие глаза, подобно крупным звездам, очаровывали, а взгляд казался тяжелым и мрачным. Кот держал в зубах какой-то маленький сверток и внимательно наблюдал за притихшей парочкой.
 
— Ты в порядке? — осмелилась спросить Далия, мимолетно взглянув на кота и вновь обратив взор к мужчине. — Калеб, — позвала она, легонько коснувшись его плеча.
— Что? — Он растерянно посмотрел на девушку и, заметив волнение, исказившее тонкие черты ее лица, поспешил унять возникшее беспокойство: — Да, все нормально. Просто на миг ощутил странную энергию…
Далия не успела заговорить вновь — дверь таверны распахнулась, выпуская двоих пьяных постояльцев. Кот шустро протиснулся внутрь здания, и, когда он скрылся с глаз, Калеб невольно выдохнул с облегчением, больше не чувствуя будоражащей кровь энергии.
— Пойдем, — наконец сказал мужчина, поднимаясь со ступенек. Протянув Далии руку, он повел носом, чуя свежий запах озерной воды, и добавил: — Тут недалеко есть озеро. Раз уж тебе не спится, а ночь кажется поистине красивой, то лучше проводить ее в таком же красивом и волшебном месте.
Примечания:
¹ Ипомея — род цветковых растений семейства Вьюнковые, вьющаяся лиана. Имеет крупные воронкообразные цветы.
² Латунь — сплав меди с цинком, оловом.
Не знаю, чего я сейчас боялась больше — открыть глаза или вновь погрузиться в тяжелый сон. Меня разбудил едва уловимый сладковатый аромат корицы. До одури знакомый запах пощекотал ноздри всего лишь несколько коротких секунд и растворился в теплом воздухе. Досадливо скривив губы, я села в кровати и скользнула рассеянным взглядом по каморке, предоставленной нам хозяином таверны. Лунный свет, пробившийся сквозь створчатое окно сбоку от койки, залил комнату бледным холодным сиянием. Шерсть дремавшего зверька переливалась в косых лучах серебром, а большое ушко забавно подрагивало. Соседняя койка пустовала — Лия еще не вернулась.
Желание спуститься вниз и поискать сестру улетучилось столь же резко, как и появилось. Мое внимание привлекли сияющие в темноте синие глаза. Высокий кот с короткой черной шерстью и ушами-кисточками, притаившись в углу, неотрывно наблюдал за мной. От такого внимательного взгляда по спине пробежал неприятный холодок, рассеяв остатки сна.
Незваный гость наконец отвел свои яркие глаза в сторону, потянулся лапками и, легонько мотнув головой, медленно направился ко мне. Он был немного крупнее обычных кошек, а мордочка выглядела хищной, как у пустынной рыси. При всем моем желании я не смогла разобраться в его энергии — от него исходили странные энергетические волны; казалось, что животное, определенно обладающее магией, намеренно не дает мне сосредоточиться на его сущности.
Ловко запрыгнув на кровать, кот коснулся лапой моей ноги, укрытой пледом, и замер в нерешительности. В лунном свете он выглядел пугающе, подобно хищнику, выслеживающему добычу. Сердце предательски дрогнуло, когда Румико приподнял голову и, сонно моргая, уставился своими большими янтарными глазами на чужака. Я ожидала, что два хищных зверя набросятся друг на друга, но к моему удивлению Румико лишь недовольно фыркнул и под настороженным взглядом кота, спрыгнув с койки, взобрался на постель Далии. Отвернулся от нас и свернулся калачиком как ни в чем не бывало.
Интересно — это он сейчас потерпел поражение и обиженно ушел или ему изначально не было дела до незнакомца, потревожившего его сон?
От разглядывания ушастого зверька меня отвлекло мягкое кошачье урчание. Взобравшись ко мне на колени, кот вскинул голову и посмотрел на меня чересчур осознанно. Только сейчас я обратила внимание на небольшой сверток, зажатый в его зубах.
 
— Хороший гость всегда приходит с подарком, — шепнула я и протянула к нему ладонь. — Что ты принес?
Оставив сверток в моей руке, кот требовательно мурлыкнул и продолжил наблюдать за мной. Не могу сказать наверняка, что ожидала обнаружить внутри этого подношения, но стоило развернуть его, как губы невольно растянулись в улыбке. Нос тотчас уловил приятный дурманящий запах с цветочными нотками, и сердце радостно затрепетало при виде маленькой засахаренной фиалки. Нежно-фиолетовый бутон цветка в сахарном сиропе напомнил мне о том дне, когда мы с охотниками покинули цитадель и направились на людскую ярмарку. Там я и попробовала необыкновенный десерт, но он не смог вытеснить из памяти сладко-кислый вкус корицы.