Князь моих запретных снов (СИ)

- Внимательнее, пожалуйста, - мягко журил Винсент, а сам руку и не думал убирать, а я, пунцовая, блеяла что-то невразумительное, но в мыслях была не с очередным славным правителем и его добродетельной супругой, а с этим искусителем – да пусть он хоть трижды князь Долины.
Мне хотелось закрыть глаза и просто ощущать мягкие, порхающие прикосновения. Это было так приятно, так необычно. Вспоминая, как хватал меня Дэвлин, а потом – ар Мориш, я не могла себе уяснить: как же так? Почему прикосновения одних вызывают лишь отвращение, а легкие, прямо-таки манящие касания Винсента делают тело мягким и совершенно безвольным? Вывод напрашивался только один, и он совершенно не утешал.
Это какая-то ненормальная любовь и неправильные встречи – только во сне и без обещания что-то изменить… А спрашивать я не решалась. Наверное, у Винсента были очень веские причины оставаться в Долине Сна.
***
- Ну прямо затишье перед бурей, - сказала Габриэль.
Она, в ночнушке, сидела на краю кровати и, расчесывая на ночь волосы, болтала босыми ногами. Горящая свеча – единственная, у нее на тумбочке – выхватывала из темноты ее лицо и отражалась золотыми бликами в глазах. Я, свернувшись калачиком под одеялом, подперев ладонью щеку, наблюдала за ней. Глаза слипались. Мастер Брист еще утром выжал нас досуха, остаток дня я бродила по замку как хворый индюшонок, они всегда вечно всем болеют в деревне. Но в одном Габриэль была права: как-то подозрительно спокойно и тихо было в Бреннене. То неведомое зло, что убило ученицу, словно затаилось. И те, кто подбросил мне записку, не давали о себе знать. Ар Мориш, хвала Всем, тоже забыл о моем существовании.
- Я вот думаю, надолго ли все это, - задумчиво продолжила Габриэль, - вот такое спокойствие… Оно мне не нравится.
Помолчав, она жалобно посмотрела на меня и сказала:
- Это все предчувствие, Ильса. Дурное, сидит под сердцем. Мне все кажется, что скоро произойдет что-то неприятное… Тебе так не кажется?
Я мотнула головой. Не знаю, что думать. Я ведь здесь с самого первого дня как на иголках, столько всего. А после того, как нашла кулон – тут я механически нащупала его под сорочкой – так и вообще, даже предположить не могу, что будет завтра. Габриэль отложила на тумбочку расческу и принялась заплетать косу – толстую, почти в руку толщиной.
- Я никогда тебе не рассказывала раньше, - ее голос звучал приглушенно, огонек свечи подрагивал от легкого сквозняка, и тени прыгали по стене, бесшумные черные тени. – У меня был брат, Ильса, старший братик. Я его очень любила. Он был единственным, с кем можно было подурачиться. Или, когда он меня водил в парк, то позволял играть с другими детьми, понимаешь? С самыми обычными детьми… В общем, мой любимый братик.
Она судорожно выдохнула и, резко дунув, погасила свечу. Комната погрузилась во мрак.
- Я его очень любила, - повторила Габи, и по дрожанию голоса я поняла, что она вот-вот расплачется. – Однако… Он крайне любил выпить. Когда выпивал, никого не обижал, просто засыпал – и все. Но пару раз ему становилось плохо, и лекари запретили ему пить. У него была какая-то болезнь, я сейчас даже не объясню, какая именно. Что-то с сердцем. В общем, Ильса, пить он и не думал бросать, но, знаешь, как-то настало такое время, когда Мишель всегда был трезвым. Это было так… необычно, и так приятно. Мне казалось, что весь он светится, до того хорошо и здорово с ним было. А потом… - тут она всхлипнула, уже не таясь, и выдохнула, - а потом он умер. Вот так, прямо за завтраком. Упал со стула на пол. И уже не дышал. И все тело синими пятнами пошло.
Я затаилась. Вот ведь беда, я совершенно не умела высказывать сочувствие. Мне казалось, что любые сказанные слова будут лишними и глупыми.
- Мне жаль, - прошептала я, зная, что Габриэль меня услышит.
Это все, что пришло в голову. У меня никогда не было людей, которых я бы любила.
- Это я к чему, - шмыгая носом, добавила Габриэль, - такое затишье… не к добру, попомни мои слова.
Потом она повозилась в кровати, все еще всхлипывая.
 
- Давай спать, Ильса.
- Давай, - тихо согласилась я.
…Не знаю, сколько прошло времени. Я лежала, зарывшись в одеяло, но сон не шел. В первый раз в Бреннене у меня не получалось уснуть, раньше все было просто: как только голову к подушке – и проваливаюсь прямиком к дому с розами. Я ворочалась с боку набок, и из головы не шли слова Габи о том, что впереди нечто плохое. И я как будто заразилась от нее этим ожиданием, ступни зябли под одеялом, подушка казалась жесткой и неудобной. Бред! Я раньше вообще обходилась без подушки, и мне это не мешало. И так я лежала, таращась в темноту, слушая тихое сопение Габриэль – до тех пор, пока в углу между внешней стеной и межкомнатной перегородкой не раздался едва различимый шорох, а взгляд не уловил смутное движение.
Во рту мгновенно пересохло. Я хотела закричать – и не могла, вопль застыл в горле. Получился слабый хрип, который и Габи не разбудил. Кто это? Убийца?
В комнате было темно, но сквозь окно все-таки сочился слабый свет убывающей луны. На мгновение крупный силуэт заслонил окно, а я… словно очнулась. И, набрав побольше воздуха, все же закричала.
Закричала бы.
Неизвестный молниеносно метнулся вперед и закрыл мне рот ладонью, так, что я просто подавилась собственным воплем. Его лицо склонилась в темноте к моему, парой серебряных монет блеснули глаза, похоже, не совсем человеческие.
- Тише, Ильса, т-ш-ш-ш-ш.
И я попросту обмякла в кровати, перед глазами все завертелось.
- Прости, я тебя испугал, - мрачно заключил Винсент.
Он торопливо убрал руку, но тут же заменил ее своими губами. Я тяжело дышала, с трудом приходя в себя. Выходит, дышала вместе с ним, чувствуя его тепло, невольно вцепилась в воротник его сюртука, пальцами запуталась в густых волосах…
- Ильса, - он быстро отстранился, заглядывая в глаза, - не сердись. У меня совсем нет времени, чтобы тебя предупреждать. Да и сейчас времени в обрез.
- Ты… можешь приходить сюда, - с трудом выдохнула я.
- Могу.
Он стоял на коленях рядом с моей кроватью, а я… ну не буду же я лежать, когда Винсент рядом. Потянула на себя одеяло, прикрывая грудь, уселась, стараясь не шуметь.
- Мне очень хотелось с тобой повидаться, - шепотом сказал Винсент, - с настоящей тобой.
Внезапно он поднялся, пересел рядом на кровать и, обхватив меня за плечи, притянул к себе. Так властно, что и не возразишь.
- М-м-м, - его пальцы огладили мои волосы, спину, плечи, беззастенчиво приспустив ворот сорочки, - так ты гораздо лучше… Гораздо. Моя сладкая, моя самая лучшая девушка на свете.
Он снова целовал меня, целовал макушку, жадно и почти одержимо зарываясь пальцами в распущенные волосы.
- А разве там, в снах, я другая?
- Конечно. Это же сны, - едва слышимый шепот, - там ты как будто призрак. Нет, конечно, ты твердая, но иногда у меня пальцы проваливаются сквозь… неприятно. Мне давно хотелось тебя обнимать… вот так, как сейчас.
Я молчала. Прислушивалась к собственным ощущениям. Подумать только. Меня обнимает мужчина. А я – почти голая. Правда, здесь очень темно, но он же чувствует, что под пальцами только тоненькая рубашка?
- Винсент, - прошептала я нерешительно, - а что… что дальше? Что мы будем делать дальше?
Сделала слабую попытку выскользнуть из его объятий, но попытка с треском провалилась. Винсент держал меня крепко.
- Т-с-с-с, разбудишь соседку, - кажется, он усмехнулся, - хочешь, пойдем гулять по замку? Хочешь, отправимся к морю?
 
Я тряхнула головой.
- Далеко… мы ведь не успеем. Да и как мы покинем замок?
Его глаза снова блестели в потемках подобно серебряным монеткам, и я, хоть и не видела, но чувствовала, что он улыбается.
- Ильса, - он выдохнул мое имя мне в губы, - я же хозяин замка Бреннен, ты забыла? Дорога к морю займет так мало времени, что твоя подружка не успеет и на другой бок повернуться. Ты ведь… никогда там не была?