Князь моих запретных снов (СИ)

- А кто нас тогда выбросил сюда?- почти прошептала я.
Выходила какая-то бессмыслица, и я совершенно не могла понять, почему все произошло именно так, как произошло.
- Не знаю, кто, - выдохнул Ригерт Шезми, - ну что… все на ногах? Рокрет, я тебя отведу к Фелиции. А ты, Ильса, иди к себе. Что-то в этот раз плохо все получилось, надеюсь, в следующий будет лучше.
Все происшедшее хотелось тщательно обмыслить, посидеть в каком-нибудь тихом местечке, и чтобы вокруг ни души. Мне не давал покоя мужской силуэт на холме. Как жаль, что он был слишком далеко, и в сумерках, что окутывали долину, у меня не получилось рассмотреть его лицо! Рокрет и Ригерт Шезми решили, что это тот самый князь Долины, а я… не знала, что и думать. Почему-то в том силуэте мне упорно чудился Винсент, хотя… Его ведь не могло там быть? И не мог же человек, с которым я провела столько интересных и увлекательных ночей, натравить хоршей на моих наставников? Но, наконец, даже если это и так, кто и почему нас выбросил из Долины?
Медленно шагая вдоль замковой стены, я пыталась размышлять. Прошло почти три недели с того момента, как меня привезли в Бреннен. И, начиная с той ночи, как я нашла кулон с заключенным внутрь домиком, каждый раз в своих снах я уходила в тот странный уголок, где меня ждал Винсент.
Получалось, что видела я его довольно часто. Мне… было так интересно с ним. Рядом с ним я чувствовала себя человеком, в котором нуждаются, хотя что такого он мог во мне найти? Неграмотная девчонка, которая двух слов связать не могла.
И вместе с этим, каждый раз, когда я его видела, у меня за спиной как будто отрастали крылья, прекрасные и сильные. И каждый раз я взлетала, все выше и выше, над прежней собой, и я точно знала, что становлюсь лучше. Непонятно, правда, было, зачем это все Винсенту? Но, скорее всего, ему просто было скучно в своем замкнутом мирке. А я его развлекала.
Предполагать нечто большее в наших отношениях я не осмеливалась.
Но тот раз, когда он осторожно гладил меня по щеке, по шее, по волосам… Даже хорошо, что ничего подобного больше не повторялось, иначе я просто не знаю, что бы я делала. Наверное, струсила бы и больше к нему не ходила.
И все же… Силуэт на холме. Князь Долины? А если князь и Винсент – одно и то же лицо, зачем я ему?
От таких мыслей по коже побежали мурашки, я передернулась. И вскрикнула, когда кто-то сильно и резко дернул меня за руку, увлекая в тень, в угол, образованный башней и лестницей, ведущей на стену среднего кольца.
Чтобы сообразить, что именно происходит, понадобилось время – и оно же было теперь упущено, меня крепко держали. Их было двое. Напротив – Тибриус ар Мориш, холеный, лощеный, в дорогом костюме. Недобрый блеск в таких ярких синих глазах, которые были бы чрезвычайно красивыми, если бы не это выражение презрения, застывшее в них мутной ледышкой. Меня за локти схватил сзади кто-то из его прихвостней, держал и шумно сопел в затылок. Крепко, не вырвешься.
На размышления времени не осталось. Ведь не просто так они меня сюда затащили, в тень. Стена башни так хорошо скрывает все то, что здесь может произойти, и я… меня прошиб холодный пот. Я резко откинулась назад, надеясь боднуть затылком сопящего парня, но он явно ожидал чего-то подобного, уклонился от удара. А герцогство… так нехорошо ухмыльнулся, а потом, внезапно сделав шаг вперед, ударил меня. Кулаком. В живот.
Я задохнулась и согнулась пополам. От боли перед глазами замельтешили темные пятна. Ах ты ж, козлина герцогская.
- Это тебе за мой разбитый нос, - прозвучало над ухом.
- Мелочный придурок, - выплюнула я, с трудом втягивая воздух.
Внутри теперь изрядно болело, но постепенно отпускало. Надо было думать, и думать быстро. Что им там еще в голову придет?
Меня дернули за руки, заставляя выпрямиться, и я уставилась в лицо ар Моришу. Раньше… я, наверное, его побаивалась. Презирала. Старалась не попадаться на глаза. Но теперь – о-о-о, теперь я поняла, что ненавижу, что никого и никогда в жизни я не ненавидела так ярко и так жарко.
 
- Трус, - выплюнула я, - что, сам справиться не можешь?
Мелькнула мысль, что, если меня сейчас отпустят, то им обоим придется несладко. Я уступала им в силе, да, но зубы и ногти у меня никто не отбирал. Так что…
Но ар Мориш, гаденько ухмыляясь, лишь покачал головой.
- А зачем мне справляться самому? У меня есть друзья, которые мне всегда помогут, правда ведь, Геб?
За моей спиной пробасили «угу».
- Так ты еще и слабак, - не унималась я, - друзья тебе для того, чтобы таскать каштаны из огня, да? Что ты ко мне прицепился? Что я тебе сделала?
Тибриус вальяжно пригладил волосы, посмотрел на меня с прищуром.
- Мне не нравится, что рядом со мной учится свинарка, - сказал он.
- Так ты узнай, может, есть и другие, а ты не в курсе, - посоветовала я, и тут же потребовала: - отпустите меня немедленно. Я пожалуюсь наставнику.
- Ты гляди, как она заговорила, - ар Мориш и бровью не повел, - разговаривать наконец научилась. Это Брист с тобой занимается? А может, и не только учебой, э? Слыхал я, в деревнях очень свободные нравы.
Внезапно он замер, как будто ему в голову пришла замечательная мысль. Я насторожилась, подозревая, что ничем хорошим все это для меня не закончится.
- Геб, держи-ка ее покрепче! – вкрадчиво произнес ар Мориш, - я вдруг подумал, что неплохо бы посмотреть, а что у нашей свинарки в штанах.
- Только попробуй, я тебе коленом нос сверну, - прошипела я.
Но страх уже пробирался юркой змейкой по позвоночнику, сковывал волю, лишал сил… Все это просто невыносимо. Сдалась я ему, этому недогерцогу, этому благородному аристократичному придурку и скотине!
- О, я буду осторожен, - он усмехнулся.
Протянул руку вниз, и я увидела, как блеснуло лезвие ножа, добытого из голенища.
- Это чтоб ты не брыкалась, моя горячая свинарка.
Холодок стали прижался к горлу. Нет, нет! Он не посмеет. У него масла не хватит, чтобы вот так, в замке Бреннен… А что, если это он – убийца? Нет… Клайс говорил, что убивали и раньше… В голове все перепуталось, и я уже не могла точно быть уверенной в том, что именно говорил мне Кодеус Клайс. Остались только ощущение острого лезвия на шее, горячая капля, покатившаяся под воротник и ледяные глаза ар Мориша, в которых я - вполне ожидаемо – увидела самую обыкновенную похоть.
- Ну, так что? – он наклонился к моему лицу, втягивая воздух, - сделаешь все, что я скажу, и мы тебя отпустим. Живой.
- А если нет? Что тогда? Зарежешь? – прохрипела я, невольно отстраняясь, но уперлась в стоящего сзади Геба.
- Зачем же? Но личико могу попортить, - ледяные глаза оказались пугающе-близко, я чувствовала на лице его омерзительное дыхание. Ар Мориш хмыкнул, - кстати, пахнуть от тебя стало куда лучше. Уже не свинарником. Ну, что ж, тем приятнее будет…
Великие Духи, да когда же это закончится? Ну хоть бы кто-нибудь шел мимо… Хоть бы один человечек…
Но никого не было. Были только два потерявших берега аристократа, я, и нож у моего горла.
- Что тебе надо? – я изо всех сил тянула время, - что ты хочешь?
- Ага! – ар Мориш улыбнулся, - так-то лучше, наша гордая свинарка начинает демонстрировать смирение. Дай-ка подумаю… - он свободной рукой почесал подбородок, - слушай, ну ты же в прошлый раз так нас и не обслужила, сама понимаешь, должок за тобой.
- А не пошел бы ты в жопу, ваше герцогство?
И он меня снова ударил, хлестко, по губам. В рот хлынула кровь из разбитой губы.
- Ай-ай, плохая девочка. Я тут подумал, что, конечно же, мы с тобой покувыркаемся, но… сперва ты помоешь мне сапоги. Языком.
 
Я лишь мотнула головой. Вот как, оказывается… Ему даже не я нужна, а всего лишь мое унижение. Мои слезы, наконец. Он хотел, чтоб я валялась в ногах и умоляла, а он об меня эти самые ноги вытирал.
- Да что ж тебе неймется? – устало спросила я, - тебя в детстве девочки обижали?