Малина для оборотня (СИ)

Напряжение в воздухе можно было ножом резать. Лицо волчьего альфы было похоже на каменную маску, вся злость и эмоции в глазах. В этот момент я явно осознала разницу между альфой и всеми остальными. То, что волчий принц умел говорить вежливо и мягко создавало резкий контраст. Как ледяная вода, вылитая за шиворот.
Я сглотнула воздух. Инстинкт самосохранения бился в истерике. Разрываясь между желанием подойти, чтобы не злить зверя и ужасом оказаться в его лапах.
– Не пойду, – пискнула я. – Не хочу. Мне лучше здесь остаться.
– Мне подойти? – просил он тише и от этого стало ещё страшнее.
– Нет, – я сжалась ещё сильнее. – Не нужно. Просто я не могу сейчас.
Это была чистая правда. Меня так трясло, что даже сидеть на стуле было сложно. О том, чтобы встать и идти, речи не было.
Марк поджал губы и опустил взгляд. Напряжение вышло на пик, что все мы едва не оглохли от звона тишины, а потом волк кивнул. Клянусь, я слышала, как шевельнулись мышцы на его шее! Шагнул к нам.
Ступал, так уверенно, что, казалось, всё вокруг вздрагивает, когда его ботинки касались пола. Я в ужасе выпрямилась. Что будет? Казалось, сейчас убьёт, я бы не удивилась, – вот насколько потяжелел воздух. Невольно вспоминалась та стремительность, с которой Марк обезвредил бросившегося на меня оборотня. Тогда тоже ничто в его позе и движениях не выдавало агрессии. Тут он милый парень, а вот хладнокровный убийца. Зверь. Монстр из сказок.
Страшно…
Когда между нами оставался всего шаг, я скорее почувствовала, чем заметила, что Алина качнулась назад. Старалась выдержать дистанцию. Рада бы повторить, но мышцы не двигались. Меня будто парализовало. Как кролик, загнанный в угол и понимающий, что бежать некуда.
Зажмурившись, я вдохнула полную грудь его запаха, не знаю уж, от пиджака на моих плечах или от того, что он близко. Ещё пару минут назад запах ассоциировался со спокойствием, а теперь пугал. Сердце колотилось в висках. Я ждала, сама не знаю чего. Смерти, удара, поцелуя.
О, кажется, я с перепугу сошла с ума. При чём тут поцелуй, блин?!
Меня подхватили на руки так неожиданно, что я чуть не вскрикнула. Распахнула глаза, встречаясь с золотисто-карими и снова оцепенела. Было так страшно, что стало вдруг смешно, но я мужественно держала лицо.
Марк кивнул Алине и направился к выходу, распыляя вокруг себя ауру опасности и ужаса. Те, кто попадались нам на пути спешно меняли траектории или вжимались в стены и бордюры. Хорошо хоть в окна не прыгали, но, уверена, топни Марк в их сторону, – прыгнут. Я бы тоже с радостью куда-нибудь вжалась, но находилась в эпицентре.
– Не делай так больше, – не разжимая зубов сказал Марк. – Я не хочу выяснять отношения при всех.
Я ничего не ответила. Всё ещё боясь пошевелиться. Стало невыносимо обидно. Я и для Марка достойна нормального отношения, только пока глажу его по шёрстке. Когда его всё устраивает, и он доволен. А если что-то не так моё мнение никого не интересует. Я никто и звать меня никак.
Путь до причала не задержался в памяти. И без того плачевное состояние, добил очередной умник в компании на берегу. Судя по голосу, принял чего-то на грудь, слишком уж доволен.
– Правильно! Так с самками и надо. За шкирку и в постель. И чтоб не тявкали! Это их единственное предназначение!
Марк зыркнул в его сторону, и следующая реплика оборвалась. В другом состоянии я бы подробно объяснила в чём именно предназначение этой развесёлой недоособи, но сейчас я лишь сильнее сжала губы, чтоб не разреветься. Понимала, что Марк ко мне относится точно так же.
Путь домой мы проделали в полном молчании. Особенно горько было проезжать мимо цветочных гирлянд. Какой-то час назад всё казалось сказочным и волшебным. Я искренне желала счастья Марку, а в итоге всё обернулось так.
Чувствовала на себе взгляд. Он больше ничего не говорил, но мне хватило тех немногих реплик, чтобы пальцы до сих пор дрожали. Смотрела в одну точку. Старалась не двигаться. Я в лодке с монстром, божечки… Как я могла об этом забыть?
Не помню, как мы причалили и сошли на берег. Не узнавала улиц. Марк взял меня под руку, а я не решилась возразить и едва переставляла ноги на шпильках. Марк, что-то говорил, но долбивший в ушах пульс не давал расслышать слова. Да и плевать, вряд ли услышу что-то хорошее.
 
Когда мы вошли в поместье, к нам, как и накануне весело подбежал Макс и остальные.
Теперь это бесило. Я больше не видела людей. Лица смазывались, заострялись, обрастали мехом. Тоже звери, только мельче. Никакое это не дружелюбие. Обычная похоть или желание угодить их альфе. Обман.
Низко опустив голову, я почти помчалась в свою комнату и добравшись до неё, с шумом захлопнула дверь. После чего ноги подкосились сами собой, и я сползла на пол.
Обхватив колени руками, уткнулась в них лицом и не выдержав, расплакалась.
На придумывала себе, дурочка, не пойми чего. Расхваливала Марка, считала идеальным. Хотя чего удивляться? Я знаю его пару дней. Он меня вообще силой похитил в первый раз.
На что надеялась, идиотка? Что все будут относиться к тебе так же, как и ты к ним?
И главное, из-за чего он взбесился? Из-за того, что я желала ему счастья?
Очень хотелось немедленно потребовать вернуть меня домой, но нужно выйти из комнаты. А сейчас это было слишком для меня.
  
Глава 26. Переговоры
 
Не знаю, сколько прошло времени, в этом проклятом мире не разобрать. Слышала голоса за дверью, пару раз стучали, но войти никто не решился. Не знаю точно, хотела я, чтобы вошли или наоборот. Боль от обиды душила и жгла горло, и я никак не могла унять слёзы. Стены кабинета давили на плечи и сжимались, сводя с ума.
Я как в клетке. Хотелось убежать. Можно сказать Марку, и он вернёт меня домой, как обещал, но… Не знаю, почему в груди ворочался протест. Возможно, генетическое. Типа терпи, сама на это подписалась. Тебя никто не бьёт, кормят, поят, платья, дорогущие покупают, чего жалуешься? В Африке вон дети от голода умирают.
Сдалась мне эта Африка!
Лицо опухло как у заядлой алкоголички. У нас сегодня бал, буду самой красивой. Ну а что? Может модели из журналов про здоровый образ жизни оставят меня в покое? Поймут, что такая рожа может неблагоприятно сказаться на наследниках и найдут кого получше?
Страсть как захотелось домой. Обнять маму и наплакаться, пока она гладит меня по волосам. А потом забраться к папе на колени, как в детстве и слушать, как он обещает нокаутировать всех оборотней за то, что они меня расстроили. Вот только эти сами нокаутируют кого хочешь. Особенно грёбаный Марк. Я ему перед Алиной почти призналась в любви, а он…
Я расплакалась с новой силой. Очень мне жаль себя такую бедную и несчастную.
В дверь постучали. Я упивалась обидой и не реагировала, посчитав что волки отстанут, но через пару секунд стук повторился.
– Алина, – я узнала голос Лё. – Привет. Можно?
Вот гад этот Марк! Знал кого просить!
Поднявшись, я дёрнула дверь, открывая её.
– Применили запрещённое оружие? Тебя? – произнесла вместо приветствия.
– Не совсем, – он улыбнулся. – Просто волновался. Вдруг ты… не знаю, с балкона решишь прыгнуть?
– Очень мне надо, – проворчала я, впуская Лё в кабинет Марка. – Было бы из-за кого с жизнью кончать. Могли бы в клетку посадить и выпускать, когда от меня что-то нужно. Какая разница? Разве может глупая бесполезная «самка» говорить?
– Мне рассказали, что случилось, – он вздохнул, опуская взгляд в пол. – Прости. Марк порой ведёт себя как придурок. Это правда, я оправдывать не буду. Просто хочу извиниться и попросить прощения. Всё же… это я убедил его пригласить тебя, а значит отчасти виноват в том, что случилось.
 
– Ты-то при чём? – я закатила глаза. – Просто забыли предупредить, что мне нужно сидеть и молчать в тряпочку, пока Его Княжескому Величеству не стукнет в голову обратиться ко мне и осчастливить вниманием. Или это типа плата? Он мне платье, а значит можно вести себя как угодно. Благодетель такой, – я стащила пиджак. – Так пусть только скажет, я ему швырну это обратно в волчью морду!