Дым Чары (СИ)

— Давай я тебя домой провожу, а там…
— Костян… ты соображаешь… что говоришь?! — охнула Арина. — Забыл, что… сказал Сергей? Что, возможно… люди дымчар в квартиры… сами приносят! На себе… А если в себе? А если я?.. — И снова залилась слезами.
— Но ведь оберег — вот же он, — беспомощно кривясь от сочувствия, прошептал Костян. — Может, ты просто заболела?
— Холод… такой же…
Они снова замолчали. Носовой платочек уже взмок от слёз, но Арина не могла перестать плакать. И даже не боль беспокоила её больше, а всё тот же замораживающий холод, а мальчишка кусал губы, пытаясь хоть что-то придумать.
— Арина, у меня сейчас дома никого… — начал он.
— А если я у тебя его оставлю? — уже заикаясь от плача, спросила Арина. — Ты понимаешь, что это значит? Понимаешь?
— А если быстро? — отчаянно сказал Костян. — Ты только в зеркало на себя посмотришь и сплетёшь новый браслет, а потом мы как выбежим!
— А если от этого дымчары оберег не поможет? — всхлипнула девушка. — Сергей ведь сказал, что они все разные — дымчары-то!..
— Хочешь ещё одно «если»? — внезапно спросил мальчишка. — А если ты всего лишь заболела? Ну, аппендикс у тебя воспалился? У нас маме делали операцию — я из-за неё про аппендикс знаю.
— Если бы не холод, я бы согласилась, что это… — прошептала Арина.
Костян ещё немного посидел, уставившись в землю, а потом встал и предупредил:
— Я сейчас приду.
Не успела девушка опомниться, как он быстро ушёл куда-то за навес.
Арина, чуть прижимая рукой живот, вслушивалась в себя, лихорадочно пытаясь понять, что происходит. А если мальчишка прав? И она просто заболела? От всяческих болячек никто не застрахован. Но тот самый стылый озноб уже вовсю пробирал её. Начиналась та самая дрожь, из-за которой она как раз не выдерживала и доставала из сумки части будущего оберега, а потом приставала к человеку, от которого «несло» морозной стужей, чтобы он забрал оберег… Неужели, пока она выкладывала, уплотняла ведьмин круг, дымчара каким-то образом влез в неё? Именно влез, а не уселся, как она раньше видела? Сергей же говорил о разных видах… Попросить Костяна раздобыть ей где-нибудь зеркало, чтобы она, глядя на отражение, выплела-сотворила себе новый спасительный оберег? Чего раньше не придумала с собой носить…
Хорошая идея, кстати. Что надо сделать? Они пойдут к её дому. Она даст мальчишке ключ от квартиры и расскажет про зеркало в её комнате. Оно стоит на комоде. Не трёхстворчатое — одиночное. Костян его вынесет. Дальше. Они пойдут куда-нибудь, где нет любопытных глаз, и там проведут маленький ритуал с созданием оберега…
Вернулся мальчишка, полный злой решимости и какой-то упрямый, будто сделал что-то не то, но уверен, что прав. Сел рядом. Арина решила продышаться и рассказать Костяну о зеркале. Но, едва она обратилась к нему, мальчишка неожиданно резко оборвал её на полуслове:
— Посиди, пока реветь не перестанешь. Потом скажешь.
Она удивлённо поднесла пальцы к глазам. Да, лицо до сих пор мокнет от слёз.
Чтобы не терять время даром, Арина достала носовой платок, помахала им — в надежде, что тот немного просохнет, а потом промокнула лицо и несколько раз дотронулась до глаз, чтобы удостовериться, что плач прекратился. Лучшим болеутоляющим стали проносящиеся мимо машины: бездумно заглядевшись на них и машинально считая, сколько пролетает в обе стороны, Арина почти забыла о боли, хотя за ноющий живот вынужденно держалась. Разок мелькнуло сожаление: сколько мимо проезжает троллейбусов! Давно бы дома была! Легла бы на кровать и, скрючившись, пережидала, пока пройдёт боль!..
Внезапно Костян схватил её сумку и пакет, лежавшие между ними, а девушку за локоть и потащил её за собой, приговаривая:
— Давай быстрей!
Ни одного вопроса, изумлённая, задать не успела — увидела, как за маршруткой тормозит белая «лада», а из неё чуть не на ходу выбегает Сергей. Даже на ярком солнечном свету он был какой-то тёмный — щетина отросла ещё больше, что ли…
Парень, ничего не говоря, подхватил Арину за другой локоть и вместе с Костяном повёл её к машине. И девушка с опозданием сообразила, что мальчишка за остановочный навес уходил не просто так, а позвонить Сергею. Это её встревожило. Стоил ли приезд Сергея того? Вон он какой — жутко усталый и так и не выспавшийся! Но, несмотря на видимую усталость, Сергей выглядел решительным и озабоченным. У дверцы «лады» он отодвинул от Арины Костяна и скомандовал ему:
 
— Обойди машину! Сядешь с другой стороны!
Через секунду дверца открылась, а девушка ахнула, когда Сергей резко поднял её на руки и осторожно усадил на кресло.
— Серый, помочь? — раздалось с места водителя.
— Нет, уже всё, — отозвался Сергей и захлопнул дверцу. Мгновенно очутился на переднем сиденье, рядом с водителем, и, полуобернувшись, попросил: — Костя, проследи за Ариной. Если почувствуешь что-то не то — говори мне сразу. Всё, Никита, едем.
Машина мягко взяла с места и неплохо так помчалась по дороге, пока не доехала до перекрёстка. Здесь пришлось выждать: долгая пробка и плотный поток машин, который еле-еле двигался, подсказывали, что где-то впереди, возможно, авария. Но Арина не стала выискивать в окно, что там случилось. Боль измучила. Боком откинувшись на спинку, чуть согнувшись, она с благодарностью ощущала уют сиденья и с трудом сдерживала слёзы признательности Сергею, который и не упрекнул, и ни о чём не напомнил, хотя на его месте она бы точно проявила самодовольство, типа: «Я же предупреждала!»
И это её немного мучило: она никогда не думала о себе, как об особе, которая может вести себя вызывающе. Но при Сергее ей почему-то постоянно хотелось ему дерзить и противоречить… Она даже задумалась: не оттого ли это, что раньше она одна была хранительницей жуткой тайны, а теперь, как выяснилось, есть человек, который тоже знает? Причём не только знает, но лучше в ней разбирается. Но ведь на Костяна она не злится за его причастность к этой тайне!
Ну и денёк… Сплошные тайны и ужасы…
— Я сейчас Карлсона изображать буду, — прошептал склонившийся к ней Костян. — Не реви! Не реви! Слышишь? Или совсем замёрзла? А руки опять тёплые… Арин, хочешь, я тебе свой оберег отдам — ну, на пока?
— Не надо ей ничего отдавать, — спокойно сказал Сергей, даже не повернув головы. — Сейчас приедем и во всём разберёмся. Потерпите немного. И скажите спасибо Никите, что сразу откликнулся на мой звонок, потому что ехал мне навстречу.
Водитель усмехнулся.
Костян слабо улыбнулся Арине и сел прямо.
Девушка не отрывала глаз от спинки напротив, иной раз скашиваясь на спинку водителя. Поднять глаза — трудно… Чтобы не думать о внутреннем морозе, она заставила себя размышлять на тему, кем для Сергея является водитель. Наверное, друг? Наверное, помогает, когда парню требуется транспорт. Значит, живёт где-то близко. Может, бывший одноклассник? А потому живут в одном доме?
С последним девушка оказалась права: машина вскоре свернула в переулки-закоулки и, проблуждав в них немного, скатилась по дороге перед длинным домом в двенадцать подъездов — насчитала Арина. После чего машина въехала на маленький участок напротив дома, видимо, отведённый для здешних водителей, потому как на плитах участка заметны намалёванные краской цифры — наверное, номера квартир.
Сергей снова вынул Арину из машины, поставив затем её на ноги, и, только убедившись, что она не падает, кивнул водителю.
— Дальше сами. Спасибо, Никита. Костя, не отставай.
Вот уж чего — чего, а отставать мальчишка не собирался. Он подскочил к Арине — и, ведомая двумя мужчинами, большим и маленьким, под руки, она побрела ко второму подъезду от начала дома.
В лифте молчали, хотя Арина видела, как нетерпеливо посматривает на Сергея Костян. Ей и самой хотелось выпалить: «Видишь ли ты во мне дымчару?!»
Квартира Сергея оказалась двухкомнатной. Прихожая не слишком большая. Из неё направо — кухня, а прямо — две двери в разные комнаты.
— Костя, дальше ты не идёшь, — остановил парень мальчишку, который, чувствуя поворот к левой двери, повернулся туда же. — Я провожу её туда сам. А ты мне только открой дверь, пока я помогаю Арине снять босоножки. Вот ключ. И подожди на кухне. Потом приду и всё объясню.