Его запретная пара (СИ)

Мы мчали на зеленой машине к воротам клана, и я отчетливо ощутила чувство дежавю. Совсем недавно мы так же въехали с Аленой к кошачьим, и молодой лев набросился на нас и вызвал мой первый оборот. Столько событий после этого произошло, что казалось — прошло несколько лет. По крайней мере, я ощущала себя совсем другой, чем раньше. Целой.
Медоедка лихо вошла в поворот и ободряюще мне подмигнула:
— Еще бы! Если бы меня выбрали главой лис, я бы тоже переживала, елы-палы!
— Нет, Ален. Если бы ты стала лидером рыжих, переживали бы все вокруг.
Медоедка хитро сощурила глаза, а потом хищно ощерилась.
— Ты права, должность не для меня, елы-палы. А вот тебе просто идеально подходит. Ты умеешь надирать задницы.
— И тут ты обошла меня, Ален. В надирании задниц тебе нет равных.
— Черт, ну везде я хороша, елы-палы!
На кочке меня немного подбросило, и я ощутила резкий приступ тошноты.
Укачало.
— Ален, останови, пожалуйста.
Медоедка без вопросов затормозила, и я выскочила из машины, опустошая желудок.
— Не дело так нервничать, елы-палы! Может, ну ее, эту церемонию? Яр обходился же без нее, когда его выбрали.
— Это Яр для меня и устраивает вместе со всеми. Несколько дней готовился. Я не могу струсить. Мне и так неудобно, что я у него отобрала должность лидера.
— Я тебя умоляю, елы-палы! Ты что как маленькая? Котяр не знаешь? Они же все просчитали: двух лидеров сразу отхватили. Так что формально все знают, что вы пара в управлении.
Я села обратно в машину. Настроение резко упало. Хотелось в наш с Яром новый дом, который мы вчера купили, под теплый бок любимого — и спать.
Но церемония, или, скорее, вечеринка-сюрприз, ждала меня.
Резкий порыв ветра донес запах шашлыка, и гнусный настрой и нежелание идти тут же улетучились. Проснулся невероятный аппетит.
— Лося? — Тень отделился от дерева, словно материализовался из воздуха.
— Испугал, елы-палы! — воскликнула Аленка.
— Так лося надо? Тут ходит рядом один. Будет моим подарком главе клана кошачьих. — Тень подошел ближе и посмотрел на меня с легкой грустью во взгляде.
— С чего ты взял, что мне нужен лось?
— Не знаю. Вере на ура зашел, когда она была беременна и у нее живот урчал так же громко, как твой.
— Что? — Если бы я не сидела, то упала бы.
— Оу, — осекся Тень и попятился назад, старательно растворяясь в кустах.
— Тень! — окликнула я его, но наемника и след простыл.
Медоедка смотрела на меня с радостью и сочувствием одновременно. Я же не знала, что и думать, потому что прекрасно помнила слова и записку Жанны.
— Как же так? Как так получилось?
— Полагаю, как у всех — традиционно, елы-палы.
— Но Жанна говорила, что подмешала мне в стимулятор вещество, от которого мой зверь бракованный, а я сама бесплодна.
— Чушь кошачья, как видишь, елы-палы! — Аленка смотрела туда, где скрылся Тень. Она будто хотела его догнать и поговорить, и я сомневаюсь, что обо мне.
— Хочешь, я тебя подожду? — спросила я у медоедки.
— Нет. Я просто переживаю за него. Скоро все изменится, и не знаю, что с ним будет после этого.
— Ты даже «елы-палы» не сказала, значит, очень переживаешь. Но, Ален, я недолго знаю их пару, а у них уже за это время все поменялось.
Медоедка опустила взгляд, потом снова посмотрела в сторону кустов и положила руки на руль.
— Ты права, елы-палы. Все меняется. И я верю, что все, что ни делается, к лучшему. Вот смотри, у нас сегодня двойной праздник. Не знаю, как Тень понял, что ты беременна, но он редко ошибается.
— Наверное, опыт.
— Точно, елы-палы!
— Но давай пока об этом никому не скажем, хорошо? Надо же подтвердить. Тень не гинеколог.
— Ха! Тень столько нянькался с Верой, что получше женского врача будет, елы-палы. Но как скажешь. Я молчок.
Дальше Аленка ехала медленно, осторожно, будто боялась, что мне снова станет плохо. Даже под ручку подхватила, когда мы вышли из машины, и повела в главный корпус бывшего пансионата.
Двойные двери открылись, и я увидела Яра. Черная рубашка, черные брюки, черная обувь и огромный букет алых роз в руках. Он улыбнулся мне, и я вспомнила нашу первую встречу. То, как мы смотрелись в отражении машины.
 
Поправила платье. Не такое роскошно-красное, как тогда на свадьбе у Жанны, гораздо более сдержанное, черное. Мне хотелось быть в одном цвете с любимым.
— Улетучиваюсь, елы-палы! — Аленка передала меня под ручку Яру, и тут я увидела фонтаны из шаров позади него.
Нет, не их наличие меня поразило. Их форма!
Коляски, пустышки, бутылочки с молоком. И все это голубого цвета!
— Поздравляем! — Позади Яра зааплодировали члены клана кошачьих. — Двойной праздник!
Я никогда не видела, чтобы улыбка Яра была такой сверкающей и гордой. Он словно светился изнутри.
А вот меня покачивало.
— Ди? — Яр приобнял меня за талию. — Ди? Тебе плохо?
Тут словно из-под земли вырос Тень с тарелкой, полной шашлыка, и буквально впихнул мне один кусок в рот. Даже Яр не успел отреагировать.
Рот мгновенно наполнился слюной, а я испытала настоящий гастрономический экстаз, как только начала жевать.
Мой мужчина посмотрел на Тень с благодарностью и забрал тарелку. Тихо спросил, посмотрев на внушительную, с горкой, порцию:
— Не много?
— Мало. Корми, сейчас принесу еще.
— Тень, не ешь ту пилюлю, я тебя прошу. Вдруг все знания растеряешь. Ты мне нужен! — Яр выглядел чрезвычайно взволнованным.
— Я обещал. Через неделю, на совершеннолетие Насти, я ее съем, чего бы мне это ни стоило, — сказал Тень и исчез за новой порцией шашлыка.
А я не могла остановиться — Яр только и успевал кормить меня с рук.
— Мне нужно как можно больше узнать обо всем, пока он в порядке, — бормотал Яр. — Пусть запишет на диктофон. Да-да, так будет лучше.
Я смогла остановиться только после второй тарелки шашлыка.
— Это еще цветочки, — предупредил Тень.
— Пойдем, пока не начался еще один приступ голода. Нас ждут.
Я поправила прическу, платье, а Яр с улыбкой вытер пальцем край моей губы.
— Моя ненасытная хищница.
Я посмотрела в желтые глаза.
— И как давно ты знаешь?
— Совсем недавно. — Яр врать умел, но сейчас не мог меня провести. Я кожей чувствовала, что он уже вот как несколько дней в курсе.
И тут я заметила Альбину, которая стояла у фуршетного стола с тарелкой, наполненной шашлыком. Она задумчиво переводила взгляд то на меня, то на свою порцию, и с каждой секундой ее глаза все больше сужались.
Наконец она со стуком поставила тарелку на стол и уперла руки в бока, оглядываясь. Она закипала на глазах. Нет! Она уже была в бешенстве!
— Оу, — второй раз за сегодня сказал Тень, проплывая рядом. — В этот раз это не я. Она сама догадалась. Надеюсь, Леон выживет.
И тут до меня дошло.
Я посмотрела на Яра и удивилась — он знал!
Сложить два и два не составило труда. Теперь я поняла, что за неизвестное вещество было в стимуляторе. Поняла и Альбина.
Похоже, я задолжала Леону.
— Надо выручать леопарда, — шепнула я Яру.
— Предлагаешь приютить его у себя на пару лет? — Мой ягуар состроил кислую мину.
— Нет. Тень! Выручай. Ты же точно знаешь, чем можно успокоить взбешенную беременную женщину.
Наемник сложил руки на груди, гордо приподняв подбородок. И без того огромный рост и мощное телосложение стали казаться еще внушительнее. Проходящая мимо Настя затормозила, засмотревшись, а потом быстро отвела растерянный взгляд и исчезла в толпе.
Тень мигом сдулся.
— Пошел я. Должен же я напоследок сделать стоящее дело. Спасу кошака.
Я сжала руку Яра.
— Что? Опять голодная?
— Пока еще нет.
— Тогда вперед! Наш клан заждался.
«Наш клан» — как звучит!
Все кинулись нас так тепло поздравлять, а потом произнесли такие трогательные тосты, что я прослезилась. Даже Таня была здесь. Мы вместе порыдали, посмеялись, а потом снова порыдали. Она хотела уехать в новое место, чтобы наладить личную жизнь, и мы с Яром пообещали, что клан кошачьих всегда будет рад принять ее.