Абсолютный слух. Счастливчик Майки (СИ)

Я притормозил перед воротами Кенделов, точно рассчитав, чтобы кнопка переговорника оказалась под рукой. Я нажал кнопку и Маша тут же ответила:
— Майки, это ты?
— Я котенок, открой ворота, с твоей мамой поздороваться надо.
Ворота стали открываться и через минуту я уже парковался рядом с «Мерседесом».
Перехватил Машку на садовой дорожке и покрутил вокруг себя под ее радостный визг. Мне не трудно, а ей нравится.
— Пойдем в дом, мама как раз кофе приготовила.
Мы прошли прямо на кухню, и я увидел Нину Александровну, разливающую кофе, дед тоже был тут, но пил он чай.
— Привет орел, — сказал дед — давно тебя не видел. Значит ты теперь знаменитость?
— Пока еще нет, я всего лишь получил работу. Всем доброго дня!
— Скромность украшает мужчину, но мог бы и предупредить, Маша только самый конец увидела, а Нина вообще не успела. Один я, все полностью видел, хорошо поешь!
— Вы, о чем говорите? — Спросил я с недоумением.
— Он ничего не знает! — закричала Маша — Майки, тебя по телевизору показывали! В «Музыкальном калейдоскопе»!
— Я действительно ничего не знаю, меня вчера вечером снимал канал «АВС», но я не думал, что они так оперативно работают!
— Странно, — сказал дед — а показывали на канале: «NBC».
Это действительно было странно.
— А, девушку? Девушку показывали? — спросил я.
— Я не видела, — сказала Маша — Дед, может ты видел?
— Нет, девушек не было, — сказал дед — музыканты были видны за твоей спиной, но девушек среди них не было.
Я сел за стол и озадачился.
— Пейте кофе, — сказала Нина Александровна — кофе остывает! Я вообще ничего не видела! Жалость какая…
Я отхлебнул из чашки, Маша тут же пододвинула мне тарелку с круассанами.
— Какую песню я пел? — Спросил я Машу.
— «Отель Калифорния», — сказала довольная Маша — девчонки сдохнут от зависти!
— Маша! — одернула ее Нина Александровна.
— Да, ладно, это я так. В переносном смысле! — Оправдалась Маша.
Тут было над чем подумать. Спонсор Рейчел мою съемку явно не заказывал, получается, это инициатива самого оператора, материалы с Рейчел будет использовать канал «АВС», а материалы со мной оператор сбагрил на канал «NBC». Интересно сколько он на мне заработал?
— Насколько это законно, — спросил я Нину Александровну — я согласия на показ по ТиВи не давал.
— Не законно, конечно, — пренебрежительно сказала Нина Александровна — просто они знают, что в суд ты не обратишься. Ты музыкант, зачем тебе ссориться с телевидением? Многие музыканты, просто, мечтают попасть на ТиВи.
«Правильно, тот же Крис губу раскатывал, один я был уверен, что нам ничего не светит и как раз, меня — то и сняли».
— Подождите, — закричала Маша и умчалась куда — то.
Вернулась она с газетой.
— Будет повтор! — Радостно сказала она — В девятнадцать тридцать «Музыкальный калейдоскоп» будут показывать еще раз! Надо всех девчонок обзвонить! — озабоченно добавила она.
— Кофе сначала допей — хмыкнула Нина Александровна.
Маша в темпе доела свой круассан, допила кофе и сразу умчалась.
— Вот непоседа — одобрительно сказал дед.
— Ну еще бы, — иронично сказала Нина Александровна — ее парня показывают по телевизору, это же ее личный успех!
— Просто, она немного честолюбива, — заступился я за Машу — возраст такой.
— Кто бы говорил! — рассмеялась Нина Александровна — самому то сколько лет? Вопрос был чисто риторический и я не ответил. Допив кофе, я встал из — за стола.
— Спасибо Нина Александровна, все было очень вкусно.
— На здоровье — сказала Нина Александровна.
Маша оживленно общалась с кем — то по телефону и я пошел к ней.
Она болтала очевидно с подругой, облокотившись локтями на тумбочку где стоял телефон. Определенная часть ее тела была вызывающе оттопырена, и я не удержавшись шлепнул по ней.
Ай, — сказала Маша и тут же прокомментировала в трубку — да, тут Майки пристает. В общем, канал «NBC» в девятнадцать тридцать! Мне надо еще кое — кому позвонить, так, что пока — пока!
Маша положила трубку, тут же снова ее подняла и начала набирать новый номер. Я заглянул в ее блокнот, обе страницы на развороте блокнота были полностью заполнены номерами телефонов.
 
— Это у тебя столько подруг? — Удивился я.
— Ну, тут не только подруги, — сказала Маша — девчонки из волейбольной команды, знакомые из команды поддержки. Майки, подожди меня в моей комнате, я скоро приду.
— Да, тут за час всех не обзвонишь!
— Постараюсь побыстрее! Привет Нелли! Это Мэри! У меня потрясающая новость! Моего парня показывали по телевизору! Будет повтор…
Это я уже слышал, входя в комнату Маши. На стуле, около письменного стола, висело перекинутое через спинку новое платье, которое мы покупали вместе с Машей. Я сел на постель и ощутил приятный запах ее волос. Приблизив свое лицо к ее подушке я с удовольствием принюхался — пахло, просто, одуряюще! Я прилег на ее постель скинув кроссовки и погрузился в приятные ощущения. Вечный кайф! Не знаю сколько я пребывал в нирване, в комнату вошла Маша и села рядом со мной.
— Майки, ты не выспался?
— Выспался, просто от подушки пахнет твоими волосами. Приятно.
— От твоей подушки, тоже, скоро будет пахнуть моими волосами. Мне сегодня все можно.
— Поедем ко мне?
— Поедем! Я хочу платье с собой взять, мы ведь с тобой в клуб пойдем на церемонию награждения. Вот думаю, как его нести, чтобы не помялось.
— Одень на себя, тогда точно не помнется.
— Сомневаюсь, ты ведь начнешь меня тискать и все помнешь.
— По дороге обещаю тебя не тискать, а у меня, ты его сразу снимешь, возьми с собой то, что на тебе одето сейчас.
Маша не изменила своему стилю, короткая юбочка, да майка с Микки Маусом — вот и вся ее одежда.
Маша закрыла дверь на замок и тут же скинула с себя одежду. Она взяла платье в руки, подошла к зеркалу и приложила платье к своей фигурке. Потом покрутилась, оглядывая себя с боков, и я понял, что она меня дразнит.
Подкравшись со спины, я ухватил ее за талию и погрузил свое лицо в гущу ее волос.
— Вот! — Засмеялась Маша — Ты меня уже тискаешь!
— Так, ты, еще платье не одела! — Оправдался я.
— Одену, если ты меня отпустишь!
— Отпущу, если ты меня поцелуешь!
Маша обняла меня за шею одной рукой, отведя платье подальше в сторону, встала на цыпочки, и я жадно встретил ее губы. Мы целовались минут пять, я гладил ее по спине и видел это в зеркале.
Ну, все! — сказала Маша — отпусти меня ты обещал!
Я нехотя выпустил ее из рук, и она тут же одела на себя платье.
— Все! Я в платье, теперь меня трогать нельзя!
Маша отвернулась, глядя на меня через зеркало хитрющими глазами. Сграбастать Машку в объятия мне очень хотелось, но я отступил, усевшись на освободившийся стул. Она еще покрутилась у зеркала минут пять насмешливо поглядывая на меня, а потом решительно сказала:
— Ну все! Я готова!
Мы пошли к дверям, но на выходе я спохватился:
— Маша, ты не взяла обычную одежду!
— Да ладно, — махнула рукой Маша — одолжу у тебя майку!
Машка действовала на меня похлеще любого допинга. Стоило ей прижаться ко мне, нежно заглянуть мне в глаза, как мой дружок тут же недвусмысленно демонстрировал свою готовность, вызывая смешинки в ее глазах. Тоненькая, но не худая, гладкая на ощупь, с очень нежной кожей. Влекущий запах волос. Я бы ее целый день из постели не выпускал, тем более, что она с готовностью принимала все мои желания. Но я помнил, что моя нежная девочка женщиной стала совсем недавно и к продолжительным постельным играм еще не привычна. Так, что пришлось напрячь свои морально¬волевые качества и ограничить себя. Мы сделали это только четыре раза. Потом, пошли в душ где целовались под теплыми струями, и мой предатель опять меня выдал, вызвав приступ тихого, счастливого смеха у моей подруги. Потом, чинной парочкой, мы съездили в магазин за продуктами, поскольку все запасы опять подошли к концу. Впереди у нас был целый день, и я был немного шальной от счастья. Когда мы вернулись домой я учил Машу лепить пельмени, и она очень быстро овладела этим навыком. Мы ели пельмени с жадностью, проголодались изрядно, пока их лепили. Машка насмешливо поглядывала на меня.