Абсолютный слух. Счастливчик Майки (СИ)

Как — то, не додумался тут народ до черных президентов. Не поймут. У песни был очень высокий темп и Джени пела немного сглатывая окончания слов, но с этим пришлось смириться, другой солистки у нас не было. Джени пела, народ лихо отплясывал, а я случайно посмотрев на верх, приметил знакомую лысину. На галерее, около ограждения, стоял Стив Браун собственной персоной. Это он, тогда, расстроил Криса, потребовав, что бы у нас была трехчасовая программа. Когда песня закончилась я отвлекся на объявление Криса, а когда снова посмотрел на верх Брауна уже не было. Крис объявил песню, которую я должен был петь, я заиграл вступление перебором струн и запел грустную песню: «За голубыми глазами». (Behind Blue Eyes Limp Bizkin) Песню о человеке, жизнь которого не удалась. Верхний свет в зале погас, остались гореть только небольшие светильники на стенах. Софиты над сценой медленно угасли до самого минимума и от дальней стены с галереи ударил прожектор, это было так неожиданно, что голос мой чуть не сбился. Я оказался в световом круге и перестал видеть зал. Надеюсь никто не заметил, как я вздрогнул, могли бы и предупредить, что сегодня светотехника будет активна. Я продолжил петь, ослепленный светом и это было не комфортно. Так я и закончил петь песню ничего не видя, с неприятным чувством беспомощности. Наконец в зале зажегся свет и прожектор погас. Кланяясь под аплодисменты, я злорадно подумал: «Теперь пусть Джени отдувается». Наша единственная девушка в группе оказалась везучей, никаких световых экспериментов над ней не ставили. Она пела песню «Камбоджа» (Cambodia Kim Wilde) в ровном свете софитов и допела ее без всяких эксцессов. Приняла свою долю аплодисментов и приветственных криков, потом Крис сменил ее у микрофона.
— А теперь вы услышите еще одну новую песню! Я сам был потрясен, когда услышал ее впервые, она называется: «Я все еще люблю тебя»!!! (Still Loving You)
Я заиграл перебором и запел, придерживая голос поначалу. Потом голос мой окреп, и я запел эту потрясающую балладу в полную силу. Парочки, начавшие танцевать остановились и девушки потянулись ближе к сцене. Еще бы, по сюжету песни парень расстался со своей девушкой и горько жалеет об этом, раскаялся за свою глупость, готов на все, чтобы вернуть свою любовь! Женскому сердцу такое приятно. Девушки скопились перед сценой и ей богу я видел слезы на глазах у некоторых! Странное чувство овладело мной. Я пел и впервые чувствовал власть над теми, кто меня слушал. Какими глазами на меня смотрели девушки! Я «держал» зал, по крайней мере, женскую часть зала.
Это было приятно и я пел, выкладываясь по полной и они это чувствовали! На галерее гости подошли плотную к ограждению, и я опять заметил Стива Брауна. Он был не один, с ним был темноволосый мужчина и они внимательно слушали песню, иногда коротко обмениваясь несколькими словами. Я придавил педаль фузза и заиграл финальную часть песни. Не успели отзвучать последние аккорды, как зал наполнился восторженными криками! У сцены теснились девушки и тянули ко мне руки. Пригнувшись я прошелся по краю сцены и коснулся каждой протянутой руки, вызывая восторженный визг девушек. Мое сердце было уже занято, без Машки я свою жизнь уже не представлял, но все равно приятно! Восторг толпы, это признание моего успеха и пусть песня ворованная, пусть ее не я написал, но спел то я! Это тоже надо уметь, так завести народ! Да и проблемы обворованных меня не колышат, утрутся певцы капитализма! Эта страна мне вовсе не мать родная, она для моей родины много плохого сделала и еще больше сделает! Так, что пусть спасибо скажет, что я такой скромный, мне и нужно то, всего несколько миллионов! А потом еще посмотрим, сделаю установку и у врагов моей страны, пупок развяжется по всем счетам платить! Теперь я молод и силен, можно заглянуть в будущее, посмотрим, что там и возможно, будет понятно, что делать в первую очередь. Я встряхнул головой, отгоняя мысли пришедшие не ко времени. Зал неиствовал, Крис у микрофона напрасно поднимал руки в верх, народ успокаиваться не желал. Крис подошел ко мне.
 
— Что делать будем? — Спросил он растерянно.
— Надо еще раз спеть эту песню, — сказал я — может потом успокоятся?
Крис кивнул и пошел на свое место. Мы заиграли и при первых звуках моего голоса, в зале установилась тишина. Пропев эту песню еще раз, я сразу почти без паузы запел ремовский хит «Теряя рассудок». (Losing Му Religion R.E.M.) Не сразу, но народ начал танцевать, все вошло в свою привычную колею, а то могло быть по — разному, восторг фанатов, иногда, может закончится человеческими жертвами.
После выступления, когда мы отключали оборудование, ко мне подошел менеджер зала.
— С Вами хочет поговорить господин Браун — чопорно сказал он.
Я перехватил тревожный взгляд Криса.
— Со мной одним? — Удивленно спросил я.
— На счет других, распоряжений не было, — снизошел он до ответа — следуйте за мной.
— Крис! Позаботься о моей гитаре — попросил я и пошел за менеджером.
В кабинете Брауна оказался еще один человек, тот самый черноволосый, именно его я видел на галерее рядом с Брауном. Он сидел в кресле, которое стояло рядом со столом Брауна, а сам владелец кабинета восседал за своим монументальным столом.
— Присаживайтесь молодой человек, — сказал мистер Браун указав на кресло стоящее напротив стола.
Было странно, что меня вызвали одного, интерес к моей персоне был непонятен и это меня напрягало.
— Вот этот загадочный, молодой человек, — сказал Браун неизвестному — еще две недели назад, никто о нем ничего не знал. Зато теперь мы знаем, что он является автором множества отличных песен! Сколько всего песен Вы сочинили?
— Мистер, Браун, никакой тайны в этом нет, но хотелось бы знать с кем я говорю, Вас я знаю, а вашего гостя нет.
— Да, это досадная оплошность с нашей стороны, — насмешливо сказал Браун — но в том то и дело, что гость хочет остаться неизвестным. Я могу за него поручиться, в том смысле, что сделка будет честной.
— О какой сделке идет речь? — спросил я вконец сбитый с толку.
— Сначала один вопрос. — Сказал мистер Браун — Те песни, что прозвучали сегодня, они все зарегистрированы?
— Еще не все документы оформлены до конца, — осторожно высказался я — но мой приоритет уже бесспорен.
— Меня интересует песня, — впервые незнакомец подал голос — это должна быть очень хорошая песня для женщины исполнительницы, очень хорошая, а самое главное у этой песни не должно быть автора.
— Поясните вашу мысль, — сказал я растерянно — как — то я не представляю песню без автора.
— Все просто, — сказал незнакомец — я покупаю песню, автор остается неизвестным и забывает о том, что когда — то эту песню написал.
— Теперь я понял, — сказал я — Мистер Браун ваш знакомый, хотя бы приблизительно, представляет сколько это стоит? Сам, я, в это время лихорадочно думал, какую цену назначить и надеялся по реакции Брауна, понять верхние пределы сделки.
— Мой друг очень обеспеченный человек, — сказал Браун — не думаю, цена будет проблемой, скорее его заботит, чистота сделки и тщательное соблюдение оговоренных условий.
— Надеюсь Ваш друг понимает, что песню без автора публично исполнять нельзя. — Продолжал я доводить свою мысль до конца — На кого — то, эту песню, все равно придется оформить, а после оформления, все сторонние претензии станут бессмысленными. Я хочу сказать, что время коммерческой тайны, при желании, может быть очень недолгим.
— Это все понятно, — сказал незнакомец — хотелось бы узнать, располагаете ли вы нужным товаром?
 
Располагаю ли я нужным товаром? Да я самый подходящий продавец песен на всей Земле! Он просто везучий сукин сын! Вышел прямо на человека с мешком песен за плечами! С тех пор, как моя память прояснилась загадочным образом, я буквально набит песнями, как Винни Пух опилками!
— Нужный товар безусловно есть, я так понял, что это подарок для леди? В таком случае могу предложить несколько песен на выбор, для дамы очень важна сама возможность выбора.