Абсолютный слух. Счастливчик Майки (СИ)

— Почему? — спросил Крис глядя на меня с интересом.
— Новые песни подогреют интерес публики к вашей группе и, чем дольше этот интерес продлится, тем лучше.
— Скорее всего, так и сделаем, — сказал Крис — я выбил для выступления один вечер в неделю в «Лагуне», выступаем почти бесплатно, так что, на серьезный заработок можешь не рассчитывать, если появится возможность подзаработать где — то еще, мы про тебя не забудем. Надеюсь, со временем, мы сумеем закрепиться в «Лагуне», очень надеюсь на твои песни. Если все получится, будешь получать две доли, как музыкант и как автор. Ты исполняешь вполне на уровне, и это не удивительно, свое поешь. Но нам нужно сыграться. Место есть. Мне нужен твой телефон.
Я растерялся, я до сих пор не знал номер своего телефона. Я растеряно посмотрел на Машу, и она тут же продиктовала номер телефона Крису. Если это, действительно, мой телефон, останемся одни, ей богу, я ее в попу расцелую.
— У тебя еще есть ко мне вопросы? — спросил я у Криса.
— На сегодняшний день нет, если появятся, я позвоню.
— Возьми телефон у моей, девушки — осенило меня — я там много времени провожу.
Маша продиктовала свой телефон Крису, мы тепло распрощались с компанией и уехали.
— Маша, а ты откуда мой телефон знаешь?
— Майки, на всех телефонах есть специальное окошко, там написан номер аппарата. Когда я звонила маме, запомнила твой номер, ведь завтра ты от нас уедешь, буду тебе звонить.
А ведь действительно, в Союзе такое тоже было, просто не приглядывался я к здешним телефонам.
— «Лагуна» — это что? — спросил я Машу, когда мы выехали на Парк Роуд.
Маша, буквально, подпрыгнула сидя.
— Это самый престижный клуб на острове! — чуть ли не закричала она и добавила, о своем, о женском — Девчонки просто кипятком писать будут, когда узнают, что мой парень играет в «Лагуне»!
— Я бы на твоем месте не хвастался раньше времени, нам там еще закрепиться надо.
— Ну, про этих, которые с Крисом, я не знаю, — Маша легкомысленно махнула рукой — но ты обязательно там закрепишься, я от тебя ни одной неинтересной песни не слышала.
«Это — то, как раз, для меня нормально — подумал я — неинтересных песен я просто не помню».
— Нам сегодня понадобится магнитофон, не подскажешь, где им можно разжиться, хотя бы на вечер? — спросил я Машу.
— У меня есть японский кассетник, — ответила Маша — но все кассеты я испортила, представляешь, всего полчашки с кофе уронила в коробку с кассетами, и все испортились, все двенадцать штук! Майки! А ведь, если бы я не уронила чашку, мы бы с тобой не встретились! Я ведь, как раз за новыми записями хотела съездить в Бруклин! Правда, до Бруклина я так и не добралась. Зато, мы встретились!
— А почему ты ездила в Бруклин, на острове нет кассет?
— Здесь небогатый выбор, музыкальных магазинов мало, новинки появляются здесь позже.
— Но чистые кассеты, купить можно?
— Легко, на каждой заправке продают.
— В каком состоянии твой магнитофон?
— Не знаю, купили, примерно, год назад.
— Ты хоть раз, его чистила?
— Конечно! Протирала влажной тряпочкой, от пыли. Он почти как новый!
— Так, Маша, сегодня нам понадобятся: дешевый одеколон или спирт, деревянные спички, хлопковая вата, две чистые кассеты. Где это проще купить?
— Спички есть у нас дома, вату и спирт можно купить в аптеке, скоро будет заправка, там купим кассеты.
— Хорошо, ты мне поможешь?
— Майки! Ну конечно я тебе помогу, что нужно сделать?
— Нотную запись нужно сделать, на песню «Сдавайся детка!», это срочно, сегодня, иначе я могу потерять авторские права на нее.
— Майки, сейчас заправка будет. И, конечно, я все сделаю!
Я принял правый ряд и остановился под навесом заправки, мы с Машей зашли внутрь, и я купил две японские кассеты за четыре двадцать. Американские стоили, чуть ли не вдвое дешевле, но я знал, что японцы сейчас рулят, и для японского магнитофона нужны именно японские кассеты, поэтому расстался с последней пятеркой с легким сердцем. Мы сели обратно в фургончик и Маша взяла карту.
 
— Вот этот значок, наверное, аптека — сказала Маша.
— Какой значок?
— Рюмка со змеей, это могла бы быть больница, но на острове нет столько больниц.
Я мельком взглянул на карту в руках Маши.
— Да, это значок аптеки, поищи, по дороге нам они встретятся?
— Встретятся, даже две, одна после поворота на Виктори Бул, другая возле моего дома на Клов Роуд.
— Заезжаем в первую, здесь дорога спокойная, а там не известно, что с парковкой.
Проехав с милю по Виктори Бул, я увидел тот самый знак, «Рюмка со змеей», как сказала Маша. Припарковавшись у здания, я послал Машу за покупками, мои финансы спели романсы, а просить у Маши деньги, я постеснялся. Маша вернулась довольная и вручила мне покупки, я покрутил в руках пузырек, увидел заветные цифры «96 %», пощупал плотный рулончик ваты в бумажной упаковке, нежно поцеловал Машу и мы поехали к ней домой, впереди была еще куча дел.
Встреча Маши с мамой была очень трогательной, они нежно обняли друг — друга, пошептались, о чем — то, Маша обернувшись ко мне, сказала:
— Майки, подожди меня в своей комнате, я скоро приду!
Они удалились куда — то в сторону кухни, а я поднялся к себе. Лежа на спине, я вспоминал события прошедшего дня, некоторые события были приятными, а некоторые, очень приятными. Встреча с Крисом тоже могла обернуться большой удачей. Чтобы записать нотами все мои песни, придется нагрузить Машу работой на целый месяц, две песни в неделю, конечно, не очень сильный напряг, но оторвать целый месяц от летних каникул девочки… как — то неудобно… Сам — то я не смогу сидеть все это время рядом с ней, придется ей работать с магнитофоном. А, с другой стороны, ради кого я это делаю? Самой — то Маше, нужен будет нищий Майки? Такую красавицу нищему Майки не удержать, а вот богатый Майки, сможет дать своей красавице все, что она хочет, так что пусть пашет, пока молодая и искренне верит, что для счастливой жизни, кроме любви, ничего не нужно. Дверь распахнулась и вошла Маша с коробкой в руках, я присмотрелся к коробке и радостно воскликнул:
— Сонька!
— Какая еще Сонька? — подозрительно спросила Маша.
— У тебя магнитофон очень хорошей фирмы «Сони» — сказал я — сейчас она одна из лучших!
Маша вручила мне коробку, я тут же извлек магнитофон, мельком его осмотрел и положил на стол, а сам углубился в недра коробки.
— Есть! — радостно воскликнул я извлекая увесистый цельнометаллический цилиндрик микрофона на шнуре. Легким пластмассовым микрофонам я не доверял еще с прошлой жизни. Спрятав коробку под столом, я еще раз осмотрел стол, где были разложены наши покупки.
— Теперь у нас все есть для записи, — сказал я довольным голосом — сейчас магнитофон почистим и можно записывать!
— Он чистый — сказала Маша — я за своими вещами слежу!
— Перед записью, нужна внутренняя чистка, сейчас сама все увидишь.
И занялся чисткой лентопротяжного тракта, по комнате поплыл запах спирта. По мере роста кучки ватных шариков намотанных на спички и испачканных коричневым, брови Маши ползли все выше.
— Как же он работал? — удивленно спросила она.
— Так себе работал, но теперь он заработает, как новенький!
Я отгреб грязную вату на край стола, закрыл пузырек со спиртом, подвинул настольную лампу на край стола и стал привязывать к ней шнур микрофона, рассчитывая, что бы сам микрофон оказался на уровне груди.
— Я выброшу это? — Маша показала на грязную вату.
— Выброси, спирт и остатки чистой ваты спрячь где нибудь у себя, тебе еще не раз придется чистить свой магнитофон.
 
Скоро Маша вернулась, я включил магнитофон на запись и сразу нажал на паузу и, без проигрыша, запел песню «Сдавайся детка!», иногда прекращал играть и подстраивая уровень записи. Наконец мне удалось приспособится, стрелка больше не залетала в красный сектор, но мне чего — то не хватало. «Маша, — понял я — мне нужен зритель».