Абсолютный слух. Счастливчик Майки (СИ)

Месяца три я промучился от отсутствия идей и, как — то лежа на диване подумал: «Допустим у меня навалом денег, имеется богатый выбор специалистов — профессионалов из разных областей, все сделают и даже премию не попросят, смотрят в рот и ждут команды «Вы только пальцем покажите и мы все исполним!» И куда же мне ткнуть пальцем? «В катод», тут же пришел мысленный ответ. Да, я сам знаю, что в катод, делать — то что с катодом? Там, между прочим, три киловольта коммутируются, осциллограф не подключишь, визуально хрен увидишь, на корону разряда вообще смотреть нельзя, фанеркой закрываю! «Высокоскоростная съемка» — пришел ответ из неведомой дали». Я вскочил с дивана и нажал кнопку пуска компьютера. «Интересно, во что мне это выльется» — мрачно подумал я пока загружалась система. «Высокоскоростная съемка» набрал я в поисковике.
Вылилось мне это в десять тысяч новыми деньгами, почти четверть моего бюджета, у меня было оформлено ИП, был счет в банке, но иногда работая у клиента и при расчете чувствуя, что клиент доволен, я позволял себе кинуть «любимое» государство. Оно меня кидало неоднократно и разнообразно, ну и я, когда был уверен, что мне за это ничего не будет, тоже прокидывал деньги мимо кассы, складывая в кубышку. Никогда не был жадным до денег, но вот потребность такая была, во мне не было ненависти к правительству, более того, я искренне считал, что от любых глобальных изменений будет только хуже, и напрасно некоторые деятели кричат в телевизоре, что хуже уже некуда, есть куда. Чечне вон, до сих пор платим. В общем, скопилась у меня кубышка, как раз хватит рассчитаться со специалистом.
Специалист прибыл на следующий день после двенадцати часов, был он бородат и имел цыганистую внешность, только светлые карие глаза выбивались из образа, он пожал мне руку и представился:
— Роман
— Александр — представился я.
— Давай сразу к делу, показывай фронт работ.
Я провел его в комнату, включил установку, взял листок бумаги и графически изобразил один период, отметил участок между вспышками и сказал:
— Надо заснять, вот это время между вспышками. Он ткнул пальцем в относительно короткий по оси времени столбик на рисунке и спросил:
— Это вспышка?
— Да.
— Частота какая?
— Регулируется от пятидесяти до пятисот герц.
— Хорошо, — он потер руки — очень хорошо, выставь сотню.
Я включил осциллограф и занялся настройкой установки на оптимальный режим для этой частоты.
— Готово — сказал я.
— Ты можешь подать синхроимпульс с заднего фронта вспышки?
— Могу, только он получится с передним фронтом.
— Хорошо — он полез в сумку и вытащил провод с разъемом, подал мне «раздетый» экранированный конец — припаивайся.
Паяльник уже нагрелся и я аккуратно припаял сначала экран к «земляной» части платы управления, а потом и сам провод к нужной точке. Потом освободил место и убрал стул, что бы он не мешался. Роман уже собрал штатив, установил его в нужное место и прикрутил к штативу довольно большую камеру, включил ее и приник к окуляру с резиновым наглазником.
— Нормально, — сказал он — включай свою шарманку.
Я включил установку и он начал что — то настраивать в своей камере.
— Что — то вижу, — сказал Роман — задерни шторы, засветка мешает.
Штор у меня не было, не видел в них необходимости, поэтому я просто прибил шерстяное одеяло гвоздями к деревянной раме окна, затемнив комнату довольно сильно. Роман еще что — то подкрутил и отошел от камеры.
— Смотри, — сказал он — по моему, я заработал свои деньги!
Я осторожно приник к камере, мне повезло со специалистом, я ясно видел, что в зазоре разрядника нет вспышек. А вот вокруг катода, было видно светящуюся область в виде двояковогнутой линзы, этакий воротничок, как у мухомора, светимость уменьшалась с ростом расстояния от катода. Мысли буксовали, я даже примерно не мог представить что это, но твердо знал— это то, что мне не хватало для анализа. Я выпрямился и посмотрел на Романа.
— Почему не видно разрядов? — спросил я.
— Кадр строится за определенное время, это можно отрегулировать, потом камера ничего не «видит», ждет следующего синхроимпульса. Это то, что ты хотел?
 
— Без сомнения, — сказал я — это то, что мне нужно было узнать.
Роман сам заглянул в видоискатель.
— Шесть минут уже намотало, — сказал он — хватит тебе шестиминутного ролика?
— Хватит. Ролик можно перекинуть на комп?
— Компорт есть?
— Есть.
— Тогда перекину.
Наверное, Роман имел при себе переходники на все случаи жизни, он повозился с моим системным блоком, подключил камеру к компьютеру и оставил о себе добрую память на диске «D». Потом он собрал вещи, получил деньги, и я проводил его до двери, помахав мне на прощание рукой, он скрылся в лифте уйдя из моей жизни навсегда, тогда я еще не знал, как много он для меня сделал, пусть и не бесплатно.
  
Глава 4
 
Нину Александровну разбудил звонок, кто — то звонил в дверь дома, звонок от ворот был другим. Она накинула халат и пошла к двери, посмотрела на настенные часы в холле. «Восьми еще нет, — подумала она — рановато для гостей и почему звонок не от ворот?» Она открыла дверь и увидела Федора, водителя который работал у нее. Платила она ему немного, но и занят он был на пол дня — отвезти Машу в частную школу и привезти обратно, ну и редкие поездки по магазинам в центральную часть Нью — Йорка или в Бруклин, как в тот день катастрофы. «Значит Федор остался жив? Но тогда почему Маша осталась одна?» Настроение Нины Александровны стремительно менялось, от недоумения к подозрению, а от подозрения к ярости.
— Федор, почему Маша осталась одна — спросила Нина Александровна очень ровным голосом.
— Возникла паника — сказал Федор — я просто не смог к ней пробиться!
Нина Александровна уже все поняла, она хорошо помнила рассказ Маши о ее ожидании на совершенно пустом мосту с брошенными машинами, ее ярость сменилась глубоким презрением к этому мужчине, который и мужчиной называться теперь не имеет права. Нина Александровна никогда не придавала значения титулам и, тем не менее, помнила, что ее отец когда — то был князем, а ее дед оставался князем до самой смерти, которую он встретил на Первой Мировой. «Видимо, действительно, кровь не водица, иначе откуда это убеждение, что эта тварь дрожащая не достойна ее гнева?»
— Федор — голос ее был равнодушным — зачем ты пришел?
— Я прочитал в газете, что с Машей все нормально, поверьте, я очень рад, что она осталась жива.
— А ты знаешь почему она осталась жива?
— Читал, конечно, какой то парень ее спас…
— Парень?! — Она все таки не справилась с собой и закричала — Мальчишка! Мальчик шестнадцатилетний, рискуя жизнью, ее спас! Где ты был в это время?! Она, все таки, сумела подавить свой гнев и это позволило ей увидеть ситуацию под другим углом.
— Ты преступник, Федор — не скрывая презрения сказала она — моя девочка ждала тебя не менее пятнадцати минут, тебе не требовалось быть героем, ты был обязан сообщить полиции, что в машине остался ребенок.
— Но я не дошел до полиции! Когда началась паника, меня сбили с ног и я пострадал! Да, потом я бежал вместе со всеми, но люди начали понимать, что опасности больше нет, и я опомнился и остановился, потом пошел назад. Я просто не успел! Я видел, как упала машина… Полиции говорить было уже поздно, я считал, что ваша дочь погибла…
— За пятнадцать минут можно пробежать две мили не особо напрягаясь — презрительно бросила Нина Александровна — не очень — то ты спешил. У мальчика было меньше трех минут времени, я специально поинтересовалась мнением экспертов, Маша для него, тогда, была чужим человеком и, тем не менее, он не думал ни минуты, иначе он бы тоже опоздал. Я не буду привлекать тебя к суду, Федор, детей твоих жалко. Уходи! Я больше не хочу тебя видеть!
 
Она видела, как поникший Федор пошел вокруг дома — «Патрик его пустил — догадалась Нина Александровна — надо будет сказать ему, что Федор больше у нас не работает».