СосеДушка (СИ)

   Хорошо, что я вовремя подхватила шлейку и буквально убежала домой вместе с Атласом, который предательски оглядывался на своего бывшего хозяина и поскуливал всю дорогу.
  
7 глава
 
Поржав втихомолку, после бегства соседки, отправился я спать. Ибо умаялся. Янка — обезьянка! Ну кто ж мог подумать! Мне даже в голову не приходило, что моя соседка та самая девчонка из детства. Боевая такая, и мало похожа на ту какой я ее видел на фотках. Так и уснул, улыбаясь.
Вот что мне определенно нравилось в Сосновом бору, так это виды. Особенно те, что открывались с моего балкона на соседний участок. Все-таки зачетную попу себе отрастила Янка, приятно посмотреть! Обезьянкой ее сейчас точно не назовешь, хотя если брать во внимание гибкость… Сменив позу, соседка повернулась ко мне фасадной частью. “Тройка”, — определил калибр, обтянутый топиком, опытным взглядом. “Это ж мой любимый размер!” — всплыло в голове крылатое изречение ослика Иа. Не иначе из-за ассоциаций с детством. Хотя мудрый ослик, не так уж и не прав был. Правда, любимый…
Тут я решил, что слишком что-то себя распустил и слюни надо подбирать. Срочно! И охладиться заодно. Рванул на озеро. С гиком и ором забежав в воду, наплавался всласть. Только на берег выбрался, смотрю — соседушка идет. Ну, пусть и она мои габариты заценит. Сделал вид, что не заметил, поиграл мышцой маленько. Незаметно покосился, как оно — впечатление произвел?
И тут я заметил — собаку, что она на шлейке с собой вела. Сначала подумал — солнцем башку напекло, забыв напрочь, что только что из воды вылез.
— Платон!
Собака рванулась ко мне, вырвав шлейку. Несся мой пес ко мне, едва травы лапами касаясь и ушами по ветру полоская. Вот ведь — ноги как подкосились, обнял пса своего, Платон аж взвизгивал от восторга, облизывая меня везде где можно.
— Платоша! Где ж ты был, бродяга!
И тут раздался дикий крик:
— Атлас, ко мне! Уйди от этого извращенца, ты даже не представляешь, что он в детстве с лягушками делал!
И Платон, взвизгнув счастливо, вывернулся из моих рук и побежал к Янке! Я слегка подофигел! И от странного обвинения, и главное от того, что мой собакен, подлетел к Янке — обезьянке, напрыгнул на нее радостно, руку ей лизнул и, навернув круг, опять ко мне понесся.
Два раза он успел туда-сюда сгонять, как вдруг Янка наклонилась и цопнула шлейку.
— Ты что творишь?! — разумеется, возмутился я. — Отпусти собаку! Это мой Платон.
— Это моя собака и зовут его Атлас!
— Глобус, блин! Я тебе серьезно говорю! Это мой Платон! Отдавай собаку!
— Щас! Бегу, теряя тапки!
И правда потеряла. Платон ко мне дернулся, она оступилась, и шлепанец слетел с ноги. Сконфузившись, Янка еще больше завелась.
— Бросил собаку с голоду умирать, а теперь нарисовался? Мой он!
— Я бросил?! Да я тут все кусты пооблазил, когда его искал! А это ты его украла!
— Я?! Украла?! Он тут на участке брошенный, с голоду бы умер, если бы не я! И не ври, что искал! Я весь Новый год тут провела и тебя не видела!
— Как не видела?! А записка?!
— Какая такая записка?! Что ты выдумываешь?
— Я в ящик почтовый бросил записку, с телефоном своим!
— Не видела я ничего!
 — Ну, конечно! Это ты сейчас говоришь, что не видела!
— Очень надо мне тебе врать! А вот то, что ты его искал — точно врешь!
— Мне сказали, его машина сбила!
— Ну, конечно! — скорчив гримасу, она дернула шлейку на себя и потащила Платона за собой.
Пока я в шортах путался, не в трусах же за ней бегать, Янка усвистала и на своем участке заперлась. Но бросать Платона в ее цепких ручонках, я не собирался. Добежал до дома, кинул полотенце и футболку нацепил. Пошел ругаться дальше. Только на это раз через главный вход. На звонок Янка не реагировала — может и отключила. Но я стесняться не стал — заколотил кулаком по воротам — гул пошел, на весь поселок!
Этого она не выдержала и открыла калитку, встав на пороге — руки в боки.
— Чего надо?!
— Отдавай мою собаку!
— Это моя собака! У меня и ветпаспорт есть!
 
Какие права на собаку дает ветпаспорт я до сих пор не знал и подзавис немного.
— А у меня его родословная, — осенило меня.
— Вот и повесь ее в рамочку на стенку, чтоб напоминала какой ты раздолбай!
Я задумался о применении физической силы. Отшлепать Янку по красивому заду, чтоб не буянила и забрать наконец Платона. Но тут к воротам подкатила, расфуфыренная тачка и из нее  вышли две девицы, уставившись на нас с интересом.
— Девочки! — заорала Янка, получив неожиданную подмогу.
— Что тут у тебя происходит? — любопытно посверкивая глазами, подошли девицы.
— Он моего Атласа хочет украсть!
— Что?! 
Осиный рой, в виде трех девах, слаженно и, как по команде, зашипел на меня. И тут я понял — надо бечь! Одному мне с ними точно не справиться!
— Еще поговорим, — пообещал я и гордо удалился.
Одно дело Янку - обезьянку по попе уму разуму поучить, а вот если девиц три, еще вопрос кто кого отшлёпает. К такому я чисто морально не готов. 
Вернувшись в свои пенаты, я пометался по дому, никак не находя успокоения. И тут Васька позвонил.
— Прикинь она мою собаку сперла! — не поздоровавшись даже, выпалил я.
— Кто? Какую собаку? Нет у тебя никакой собаки, — опешил друг.
— Платона!
— Так он же...
— Жив он! Эта зараза его у себя пригрела!
— Какая зараза?
— Янка - обезьянка! А сейчас к ней подружки прилетели. Шабаш, наверное, устраивать!
— Ром. Я ничего не понял, — признался Васька и пришлось ему все заново и толком объяснять.
— Ничесе! — выслушав, резюмировал он. — Интересно девки пляшут!
И тут на соседнем участке врубили музыку. Я вышел на крыльцо. Над забором дымок витал, никак шашлычничать собрались. Помимо музыки слышался женский смех.
— Это что там у тебя за веселье?
— Шабаш! Я ж как знал! Три ведьмы вон шашлык себе готовят.
 — Да? — заинтересовался Васька.
— Слушай! А ты чем занят? 
— Выходной же...
— Очень хорошо! Хватай Антоху и ко мне.
— Зачем?
— Слет инквизиторов устроим!
Васька звонил вообще-то узнать, приехали ли его хлопцы за мусором. Я только хотел сказать “нет”, как у моих ворот остановился грузовик.
— Давай так. Я тут с мусором разбираюсь, а вы с Антохой прикупите, чего надо и ко мне как раз доедите. Лады?
— Может без нас как-нибудь…
— Не понял?!
— Ром, ну неохота тащится к тебе. Я за две недели первый выходной себе выплакал. Отоспаться бы, да очахнуть.
— У кого ты там его выплакал? У самого себя?
— А хоть бы и так!
— Вот приедешь и отдохнешь тут! Озеро тут шикарное, воздух свежий…
— Ведьмы…
— Вот! Весь набор! Харе сопли на кулак наматывать — помогай мне Платона спасать!
— Ладно. Ради Платона только.
— А я значит по боку?!
— На тебе где сядешь, там и слезешь. Сами связались, вот сами себя пусть от тебя и спасают теперь.
Хлопцы бодро таскали мусор, любопытно поглядывая на набирающий обороты шабаш за соседским забором. Шашлыком воняло, я уж серьезно боялся слюной захлебнуться. Последние два бревна осталось загрузить, когда приехали мои парни. 
— Что, правда, Платон нашелся? — было первое, что спросил Антон.
С видом великого начальства Васька ходил вокруг, брови насупив и наблюдая за работой своего коллектива.
— Сам еще до конца не верю, — признался я.
Разобравшись с работягами и отправив их восвояси, пошли мы хоромы осматривать.
— Нда… — не слишком обрадовался перспективе ночёвки в такой халабуде Васька.
— Потерпишь, — проигнорировал я его кислую мину.
Но он мнение свое немного поменял, когда я их на озеро повел. Оказывается хитрые ведьмы, оставив орать музыку, сюда смылись купаться! Прям на любой вкус! Одна маленькая, но сдобненькая. В меру и с пятым размером, который у Васьки как раз любимый был. Вторая хоть и с маленьким калибром, но вся такая поджарая и изгибистая. Антоха, хоть и женатый, на нее глаза попялил очень даже одобрительно. По мне — Янкина троечка да в мокром купальничке вне конкуренции была.