Зефирка в Академии, или Драконы тоже любят сладкое (СИ)

– Что вы…? – я с непониманием смотрю на то как перстень подстраивается под мой палец и становится меньше и немного изящнее. – Это ваш родовой перстень? Прошу, не надо! Заберите! Он вам может понадобится здесь!
Я пытаюсь снять перстень с пальца. Но он не снимается!
– Не нужн. По нему тебя найдут. Помощь уже близко. Осталось продержаться всего ничего. – говорит уверенно ректор.
Не дав мне возразить, ректор построил вокруг меня защитный барьер. Сам же он развернулся и пошел навстречу неизвестным, поудобнее перехватив меч. Я прикоснулась ладонями к стене барьера, наблюдая как мужчины тоже оголяют мечи и окружают ректора.
«Он что, будет сам сражаться с десятью наемниками одновременно?!»
До сегодня я очень недооценивала Алексайоса. Он не только прекрасный ректор, он еще умелый боец. За несколько минут боя он успел обезвредить трех из десяти наемников. И это почти не используя магию и держа концентрацию удерживая барьер для меня. А ведь нападавшие тоже не простые наемники. В Пустошь дилетанты бы не полезли. Точнее, полезть то они могут, но не прошли бы и пяти метров. Я не в счет. Я с ректором была.
Со смесью страха за ректора и гордостью за него же, наблюдала за тем как шел бой. Когда еще двое наемников были повержены, Алексайос получил первую рану и сразу серьезную. Ему попали в правый бок. Влияние Пустоши, неравный бой, ректор еще молодец что так долго продержался! Но сможет ли он сражаться? Я с бессилием наблюдала как из раны ректора вытекает кровь. Я просто гипнотизировала ее взглядом, ожидая когда же она начнет затягиваться. Но этого не происходило. Это значит что рану нанесли магическим оружием.
Когда наемников осталось трое я начала серьезно паниковать. Ректор был в мелких царапинах, которые тоже не спешили затягиваться, но и оставшиеся мужчины истекали кровью.
«Богиня! – взмолилась я. – Если…нет, когда рекор победит я его сама поцелую! Пусть тольк опокончит с этим быстрее! Я не могу смотреть как он страдает! Хочу ему помочь! – Сумка с травами у меня с собой. Кровоостанавливающие и ранозаживляющие я уже переложила наверх. – Но почему бой еще не закончен?!»
Вдруг барьер что выставил ректор вокруг меня исчез, а сам ректор упал на колени. Остался один наемник. Он стоит напротив меня, лицом к ректору.
Наемник не увидел что барьер исчез и я могу к нему подобраться. Может, ректор это специально сделал? Единственное оружие что у меня с собой сейчас это кинжал, который странным образом оказался в сумке. Я думала что все оружие я потеряла еще на кладбище. Но мне повезло. Как бы саркастично это сейчас не звучало. Я сделала маленький шаг, за ним еще один. Мужчины не обращали на меня внимание. Ректор поднялся на ноги и, выставив перед собой меч, приготовился сражаться. Кровь в ушах стучала с такой силой что я не могла разобрать что говорит наемник ректору.
Он был в шаге от меня. Я поудобнее перехватила кинжал, примериваясь к удару. Но в последний момент поняла, что не смогу убить даже того, кто хотел мне смерти. Я лекарь! Я не могу нанести вред живому!
– …ахахах! – засмеялся вдруг наемник, наблюдая как ректор снова падает на одно колено опуская меч. – Наследники, хоть и бывшие, мне еще не кланялись. Но это очень приятное чувство. А как тебе? Ты уже понял какой яд мы использовали? Думаю, с учетом обстоятельств тебе осталось от силы минут пять.
– Помощь уже близко. – прохрипел ректор, выплевывая черную субстанцию.
Я с ужасом смотрела на Алексайоса. Он…умирает?
– Да, я знаю. – говорит весело наемник. – Но они не успеют. К тебе так точно. Правда, жаль что с девчонкой я позабавится не успею. Придется ее просто убить.
У меня задрожали ноги. Я смотрела в спину мужчины и не понимала, как можно с таким наслаждением говорить о чьей-то смерти?!
– Ты не посмеешь! – прорычал Алексайос.
Наемник сново засмеялся.
– А кто мне помешает? Ты? О, неужели ты нашел в себе силы встать. – искренне удивился наемник. – Неужели та девчонка так хороша и стоит этого?
– Закрой. Свой. Рот. – холодно проговорил ректор.
 
– Знаешь, я хотел посмотреть на твои муки. Но думаю, снести тебе голову будет самым быстрым и надежным решением. – говорит наемник и замахивается для удара.
Ректор пытается поднять свой меч, но он настолько ослаб, что меч просто падает из его рук.
Больше не думая ни секунды я наношу удар. Подло, в спину. Прямо в сердце. Я потом попытаюсь успокоить свою совесть. Сейчас у меня просто нет времени на это. Кинжал входит в тело мужчины как в масло. Я успеваю почувствовать содрогание мужского сердца, услышать его последние удары. Прежде чем оно остановилось навсегда.
Наемник начинает оседать, выронив свой меч из рук. Когда мужчина падает на землю я наконец могу посмотреть на ректора. Он выглядит обескураженным и искренне удивленным. Мужчина, который только что сражался в одиночку против десяти хорошо подготовленных наемников удивился одной маленькой мне?
Забавно. Я выдаю смешок. У меня сейчас очень странное чувство пустоты внутри. Ноль эмоций. Словно все вымерзло. Смотрю на свои окровавленные руки. После на кинжал что так и остался торчать в мужской спине. Из моего горла вырывается очередной смешок.
– Мили, – зовет ректор осторожно.
Я смотрю на Алексайоса с безумной улыбкой. Чувствую что я веду себя сейчас очень странно. Но не могу ничего с собой поделать. Чувства что уснули на миг вернулись и начинают поглощать меня. Резко прекращаю смеяться.
– Я убила его. – говорю безэмоционально.
С глаз потекли слезы. А я снова начинаю смеяться. У меня ручьем текут слезы, тело содрогается от рыданий, а я не могу унять смех. Снова смотрю на свои руки. Мне кажется кровь в них стала въедаться под кожу и теперь я ее никогда не отмою. Я падаю на колени и пытаюсь очистить ладони песком. Но это мало помогает.
– Мили, прекрати. – просит ректор.
Я не реагирую. Не могу остановится.
Вдруг мужчина обнимает меня. Прижимает к своей груди, прекратив мои попытки стереть кровь. Я хватаюсь руками за мужскую окровавленную рубашку, тесно прижавшись к ректору. С жадность вдыхаю мужской аромат. Костер, лес, воздух…кровь.
«Он ранен! И серьезно. Ему нужна помощь» – понимаю что должна что-то сделать но мое тело словно не слушается меня.
– Помогите ей. – вдруг говорит ректор.
«Здесь есть еще какая-то девушка?» –думаю про себя.
Но все мысли меркнут перед ужасом и страхом когда меня отрывают от Алексайоса. Я вижу как незнакомые мужчины заставляют ректора опуститься на землю, склоняются над ним и его раной, что-то в нее засыпают. Дают ему что-то выпить. Возможно они помогают ему. А если нет? Я не знаю никого из этих мужчин. Вдруг они решили окончательно убить ректора?!
Я пытаюсь отодрать чужие руки от себя, но у меня ничего не получается, я злюсь, свирепею. А когда вижу как один из мужчин надавливает ректору на рану, и тот вздрагивает от боли, на мои глаза опускается пелена ярости.
Я кричу. Просто ору «не–е–ет!» на одной ноте, и в моей груди что-то лопается. Я чувствую как неизвестное тепло разливается по моему телу. Оно требует выхода и я не вижу смысла его удерживать. Дальше все происходит очень быстро. Сила мощной волной откидывает неизвестных мужчин от меня и от ректора на несколько метров. Я сразу же ползу к ректору. Заглядываю Алексайосу в глаза, пытаясь привести его в чувства, бью по щекам. Когда у меня это не получается и мужчина лежит почти бездыханным телом, я выпускаю еще одну волну, которая в очередной раз откидывает неизвестных не давая им к нам приблизится. Я закрываю глаза, пытаясь унять дрожь внутри. Мне кажется словно сила во мне с каждой волной лишь увеличивается. Как будто внутри меня нескончаемый резерв неизвестной уничтожительной магии и она требует выхода. Я готова выпустить третью волну, чувствую некоторые ее могут не пережить, но вдруг ректор открывает глаза.
– Милли… – говорит он тихо, улыбаясь мне.
Я улыбаюсь ему в ответ с нежностью поглаживая мужчину по щекам. Он жив!