Marquis Von Emden (СИ)

- Ваша светлость , дайте мне три дня на обдумывание и я, пожалуй, соглашусь, - несколько витиевато отозвался Пётр Второй.
Крупп, почти год, как избавившийся от своей фобии стать банкротом, преподнёс удивительный подарок. Восьмидюймовое стальное орудие со стволом длиной в тридцать пять калибров! Казнозарядное. Подвариант с более длинным и, как следствие, усиленным стволом можно использовать для береговой артиллерии. Жаль, что в Севастополь такую дуру не доставить пока, но для охраны побережья от Эмса до Везера вполне подходит. Сразу после перехода Северной Вестфалии в состав Ганновера герр Альфред согласился принять Старко своим младшим компаньоном и теперь всегда был при финансах. И усиленно клепал не только всё железнодорожное, но и пушечное.
- Герр Старко, я очень рад за вас, что вы устроили свою судьбу и женились по любви. Теперь у вас будет свой личный тыл, что весьма важно для мужчины.
- Благодарю вас, герр Альфред за понимание.
Сюси-пуси неизбежны в качестве пролога к новому витку сотрудничества. Круппа не интересовали титулы, деньги он рассматривал лишь, как инструмент, а вот заказы его не по-детски радовали. Ибо это жалованье для его рабочих, возможность строить им бесплатное жильё на свои доходы и обеспечивать медицинскую страховку. Забота о собственных работниках сопровождала стального магната по жизни, хотя мало кто в это верил. Старко тоже заботился о тех, кто доверился ему и сия черта сблизила обоих достаточно крепко.
Новый русский царь старался продолжить политику отца, но многое в ней не то что не понимал, просто не был со всем согласен. Однако вознаградил Старко орденами первой степени Станислава и Анны. Его представитель привёз документы на присвоения чина генерал-майора и соответсвенно на четвёртый класс табели о рангах. Отныне на бумаге, а не на словах, Олег стал действительным статским советником. Да и в Крыму ему позволялось всё, что считает нужным, без согласования с главнокомандующим. А это огромное доверие в то, что Старко не подведёт и глупостей не наделает.
Король Ганновера закрепил за Старко северную Вестфалию, попутно дав ей статус герцогства. Эх, ещё бы регион Стаде взять под контроль, чтобы выйти к границам Голштинии. Увы, всего сразу не потянуть, да и подозрительно выглядеть будет. Тут дурацкий Гронинген даже не видно, как у Голландии отгрызть. Уж очень хочется стать заглавным фризом на их исторической территории.
- Олег Александрович, ну зачем нам такие великодержавные амбиции, - любопытытсвовала супруга, готовая поддержать во всём, но желавшая понимать подоплеку, - ведь будут конфликты с другими заинтересованными сторонами?
- Лапушка моя, это всего лишь дурацкие мечталки, не более. Завтра придут пруссы и у всех немцев всё заберут себе.
- Насильно, что ли? Неужели будет война?
- Думаю, что без войны все согласятся войти в великогерманский союз, и создадут федерацию.
Легко выглядеть умником, когда знаешь Историю, пусть и приблизительно.
- А как же мы, Фризия-Старко, Ганновер?
- Понимаешь, всё зависит от правителя. Ольденбургское герцогство слишком мало, чтобы быть самостоятельным. Аурих и Вестфалия под моей рукой лишь благодаря Ганноверу и если они посчитают нужным войти в состав Германской империи, то я потеряю там власть.
Чем Настя привлекла внимание, так это своей разумностью и умением анализировать ещё в детские годы. С одной стороны, озорная хохотушка, а с другой, необычайно рассудительна, когда нужно.
- Жаль, что ты не король Ганновера, - взгрустнула супруга и тут же развеселилась, - хотя, с тебя станется.
Фабрики и заводы готовили снаряды с пироксилином, малодымный порох, личное предприятие Старко ваяло магазинные пятизарядки, а мастера доводили до ума затвор по типу калашниковского. Где-то собирались ручные гранаты и изготавливались новые ракеты разных типов. Эссен и Эмден понемногу строили и отправляли потребителям стальные суда с паросиловыми установками, верфь в Старкограде тоже чего-то, ну очень водоплавающее, создавала. Перед самым отъездом провинция Везермарш сменила владельца и в очередь встала провинция Ольденбург. Глядишь, к осени парад земель закончится и хоть что-то внятное наконец-то получится.
 
А в Крыму уже ждали возвращения блудного сына. В марте союзники второй раз устроили бомбардировку Севастополя и Горчаков пытался хоть как-то укусить интервентов. Поразительно, но англичане пытались восстановить Балаклаву, расходуя огромные средства. Заодно, опять же за большие деньги, начали возведение линии укреплений, чтобы никаким иблисам неповадно было в следующий раз поступать не по-джентльменски. Всё это отражалось в оппозиционной, а то и в белой прессе, как в Лондоне, так и в Париже. Некоторые парламентарии (порой финансово простимулированные непонятно кем) приходили на заседания, вооружённые свежими газетами со скандальными статьями.
- А что мы с этого будем иметь в итоге? - вопрос всё чаще звучал и по-английски и по-французски.
  
Глава 31
 
Глава тридцать первая
Наполеон Третий сожалел о смерти Николая Первого. Не как человек сочувствующий, а злился из-за того, что этот русский царь не увидит триумфа Франции, когда падёт Севастополь, затем Крым и союзники войдут внутрь России. Так что единственное мирное соглашение он представлял лишь в образе полной и безоговорочной капитуляции с разоружением русской армии. Англичан же, в принципе, устраивал контроль над российским Причерноморьем, чтобы самим править в Турции. Османы, ясен перец, пока ещё хотели сделать Кавказ своим пашалыком и лишь сардинцы бредили деньгами. Плюс, французский монарх обещал завоевать для них всю Италию. Только Франц-Иосиф мучался, контролируя своей армией придунайские княжества. Войска обходились ему в двадцать миллионов в месяц, если во франках считать. Слишком дорого на его взгляд. Понятно, что при разделе русского пирога останутся лишь не самые вкусные кусочки: англичане заберут Крым и вместе с османами будут совладеть кавказским побережьем, а французам достанутся в личное пользование Одесса и Николаев. Даже за польские земли придётся драться с Пруссией. Может лучше всё-таки действовать по заветам почившего русского царя? Тем более, что угрозу со стороны южного соседа никто не отменяет. Да и возраст такой, двадцать четыре года, когда предпочтительнее светская жизнь, а не политические выкрутасы с непонятным исходом.
Прощальная вечеринка в узком кругу перед возвращением Старко на войну шла обычной привычной сапой. И явств вкусили, и песенки попели и в сотый раз расспрашивали, что будет дальше.
- Господа, я честно не знаю к чему всё идёт. Александр Второй наверняка имеет свои стратегические замыслы, но мне ничего о них неизвестно.
- Олег, но ты же предполагаешь какие-то боевые операции? - интересовался Полянский.
- Пока трудно что-то планировать, Ян Войцехович. Лишь на месте будет ясно, когда на перешеек вернусь и ознакомлюсь с сообщениями разведчиков.
- Кстати, Олег, спасибо, что сына продвигаешь, - поблагодарил Юнгвальт, - он очень гордится новым назначением.
- Альберт Августович, ваш Артур заслужил повышение своими умениями и грамотным командованием. Личное знакомство здесь не при чём. Что ни говори, но он на сегодняшний день один из ведущих специалистов, разбирающихся в возможностях стальной артиллерии.
Поразительно, но лишь несколько лет назад и мнения, и акценты были другими. Война, что ни говори, многое расставляет по местам и позволяет проявиться новым качествам и умениям.
 
- А как будут действовать интервенты в этом году, какие цели изберут?
- Андрей Андреевич, думаю что устроят налёты своим флотом по всему Чёрному морю, пользуясь моментом. Попутно возьмут Керчь и вторгнутся в Азовское море. Хорошо, что удалось укрепить Геническ ракетами, а то он совсем рядом с перешейком. На остальные прибрежные города пока не хватает нового оружия.