Я все исправлю (СИ)

— Ну не помешало бы на всякий случай, — широко улыбается Стас.
Мне хочется швырнуть в Стаса чем-нибудь.
— Стас!
— Ну а что! Ты сама спросила.
— Ладно, — я встаю и подхожу к Стасу ближе. — Благословляю тебя, дитя мое.
— Спасибо, малыш! — Он окончательно наглеет и чмокает меня в щеку. — Удачи тебе в Москве. Надеюсь, ты найдешь там своего принца.
— Стас, — деланно возмущаюсь я.
— Что?
— Пожалей Дину. Оставь “малышей” в прошлом.
— Конечно, детка! — на автомате произносит он и громко смеется. Затем посылает мне свою обезоруживающую улыбку и разводит руками. — Сила привычки.
Стас смотрит на меня еще секунду, а потом открывает дверь и ловко сбегает по лестнице. Через тридцать секунд слышу звук визжащих покрышек. Кое-что никогда не меняется.
* * *
Вещи аккуратно упакованы в коробки. Скоро должна подъехать машина с грузчиками. Поглаживаю фортепиано. Присаживаюсь на стул и открываю крышку. У меня больше нет слушателей, даже Феди. Но это неважно. Я поняла, что главный слушатель я сама. Ведь я играю для себя. Это моя страсть, моя отдушина.
Левая рука касается клавиш и сплетает первые аккорды. Вступает правая и до слуха доносится знакомая, трогательная мелодия Поля де Сенневиля. Meriage d’amour, брак по любви… Я поглощена чарующим звучанием, наполняющим комнату. Чувствую, как хорошо становится на душе от этих пронзительных нот. Меня овевает такая легкость, как будто я воспарила в воздухе. И пусть мне всё еще больно, я благодарна судьбе за каждую секунду, проведенную с Эриком. Я знаю, что именно он и есть любовь всей моей жизни. Хотя нам не суждено быть вместе, в моём сердце отведено для него особое место. Навечно.
Мелодия завершается. Вытираю проступившие слезы. Спасибо любимому городу за всё. Это были прекрасные восемь месяцев. Лучшие в моей жизни. Несмотря ни на что.
  
Глава 72. Щекотливый вопрос
 
Александра Лаврова снова официально москвичка. Теперь я живу не в Москва-Сити, а в Дорогомилово. Не на сорок шестом этаже, а на четвертом. Любуюсь не панорамой города с высоты птичьего полета, а самим Москва-Сити с величественными футуристическими башнями. Так что нынче я “по другую сторону силы”.
Я снимаю чудесную студию с просторной гостиной и светлой спальней. В квартире пока погром, но впереди будет много свободных вечеров, чтобы со всем разобраться. Мне придется хорошенько подумать, что впустить, а что оставить за бортом новой жизни. Как бы там ни было, размышлять об этом я буду позже, ведь сегодня — мой второй первый рабочий день в московском офисе. И пусть согласно плану работать остается недолго — до выступления на TED чуть больше месяца — я максимально собрана и настроена на продуктивный рабочий день.
В кабинет залетает Маша — как в старые добрые времена. Мы собираемся обсудить график выхода пресс-релизов. Звонит телефон, номер незнакомый. С неохотой отвечаю.
— Александра Сергеевна, добрый день! Это Лариса из отдела персонала “Новой жизни”. Звоню по просьбе Князева Виктора Николаевича, генерального директора. — У женщины на том конце трубки высокий приятный голос. — Вам удобно сейчас говорить?
— Слушаю, — слегка озадаченно отвечаю я.
— Александра Сергеевна, у меня к вам щекотливый вопрос, — собеседница делает паузу. — По поводу Алины Луганской.
— Алины? — удивляюсь. Маша навостряет уши.
— Как вы знаете, Алина с февраля работает в нашей компании на позиции помощника Виктора Николаевича.
— С чего вы решили, что я это знаю? — довольно резко поправляю я. Имя Алины вызывает у меня поток раздражения.
— Но как же… — собеседница сбивается. Мне становится неловко, и я сразу смягчаюсь.
— Нет, я не в курсе. Но я рада, если ваши отношения сложились.
— В том-то и проблема. В том-то и проблема, Александра Сергеевна, — в голосе женщины проступают жалобные нотки.
— Простите, Лариса, к чему весь этот разговор?
— Александра Сергеевна, вы дали столь лестный отзыв Алине, что Виктор Николаевич из множества кандидатов сразу сделал выбор в ее пользу. Всё-таки столь высокая оценка из ваших уст дорогого стоит. Но прошло три месяца и у Виктора Николаевича появились некоторые сомнения. Он попросил меня переговорить с вами об Алине лично.
 
Я теряю дар речи, переваривая услышанное. Лестный отзыв? Высокая оценка? Ничего не понимаю. Встаю с рабочего кресла и начинаю прохаживаться по кабинету. Маша не отрывает от меня взгляда.
— О каком отзыве вы говорите?
— Как о каком? О рекомендательном письме для Виктора Николаевича, которое вы написали.
— Я не писала Виктору Николаевичу никаких писем. А тем более об Алине.
Глаза Маши округляются. Она карикатурно открывает рот. Я также карикатурно мотаю головой и закрываю глаза, показывая, что я в полном недоумении.
— Не писали? Но как же так? — теряется Лариса. — Александра Сергеевна, позвольте я направлю вам письмо по email. Вы взглянете еще раз. Возможно, произошло какое-то недоразумение. Если у вас есть минутка, я сделаю это прямо сейчас.
— Конечно.
Собеседница уточняет мой электронный адрес и что-то печатает.
— Готово.
Возвращаюсь к рабочему месту. Подзываю Машу пальчиком. Она мгновенно реагирует и спустя долю секунды нависает над ноутбуком вместе со мной.
Приходит письмо от Ларисы. Открываю вложение. На экран выводится рекомендация на целую страницу, где красочными эпитетами восхваляются достоинства и умения Алины Луганской. Восхваляются мною. С удивлением узнаю, какое золото было в моих руках. Очевидно, что лишь недальновидный руководитель способен пройти мимо такого сокровища. Под всем этим бредом стоит факсимиле с моей подписью. Мы с Машей в изумлении уставляемся друг на друга.
— Офигеть, — почти беззвучно изрекает Маша, прочитав письмо. Усаживается на край стола, скрестив руки.
— Александра Сергеевна, вы еще здесь? — дает о себе знать Лариса.
— Я здесь, — с трудом выдавливаю я.
— Посмотрели письмо?
— Посмотрела, — делаю паузу, собираясь с мыслями. — Лариса, боюсь, Алина вас обманула. Я не писала для нее никаких рекомендаций.
— Не писали? О господи. — В голосе собеседницы прослеживается явный ужас. — Я даже не подумала, что такое возможно. Неужели она подделала письмо?
— Полагаю, что так.
— Немыслимо. Она что же, так сильно хотела получить это место, что пошла на такое? — Лариса пытается найти хоть какое-то оправдание действиям Алины. — Александра Сергеевна, прошу, утешьте меня и скажите, что вы расстались на доброй ноте.
— Боюсь, не смогу вас порадовать. Наше расставание было не из приятных.
— Всё настолько плохо? — Лариса явно в отчаянии.
— Да.
— Это катастрофа. Виктор Николаевич меня уволит.
— Лариса, конечно, вам следовало позвонить и убедиться, что отзыв написан мной. И всё же это не ваша вина. Есть люди, способные на всё ради собственной выгоды.
Слышу в трубке всхлипывания.
— Мне так стыдно. Какой же я профессионал после этого?
— Вы не сделали ничего криминального. Более того, вам удалось вовремя поймать сотрудницу на лжи. Теперь разберетесь с ситуацией.
Женщина шмыгает носом, задумавшись над моими словами.
— Спасибо, что уделили мне столько времени, и простите за излишнюю эмоциональность.
— Всё наладится. Удачи вам.
Кладу трубку. Несколько секунд смотрим с Машей друг другу в глаза, считывая всё, что бушует внутри. У меня лично дикая смесь из бешенства, негодования и возмущения.
— Это переходит все границы. Луганская не вынесла никакого урока из содеянного, — яростно произносит Маша.
— Похоже на то, — в отчаянии соглашаюсь я.
— А ты представляешь, что может быть дальше? — Маша отходит к окну и осматривает панораму города. — Девице нужна хорошая порка.
— Маша, она того не стоит.
— Каждый должен нести ответственность за собственные поступки. Прости, но я этого так не оставлю. Что ей мешает завтра воспользоваться твоим именем, моим или Эрика? У нахалки нет никакого стопора. Но я найду на нее управу.