Я все исправлю (СИ)

— Малыш, прости меня, — говорит голосом ангела.
Беру розы и кладу на стул в прихожей. В конце концов, они ни в чём не виноваты. Впускаю наглеца, чтобы соседи не стали невольными свидетелями надвигающейся сцены.
— Раздеваться не стоит, — вместо приветствия выдаю я.
Стас поднимает на меня грустные голубые глаза.
— Лапуля, ну дай же мне объясниться.
Пытается приблизиться. Не даюсь. Нечего ходить вокруг да около, поэтому бросаю болтающийся на языке аргумент:
— Желаешь рассказать мне про Диночку?
Стас ошарашен.
— О ком? — удивленно вскидывает брови.
Стас определенно плохой актер. Такую игру не спасут даже хорошие внешние данные.
— О девице из зала, — уничтожающе кидаю я. — С которой ты спишь.
— Вранье! — перебивает мужчина. — Всё не так, как ты думаешь!
— Стас, не нужно. Все взрослые люди, — рассудительно добавляю я.
— Я говорю правду, — врет Стас. — Дина сама вешается на меня, вот слухи и ползут.
— Вас видели, Стас, — мне надоедает эта игра. Хочется скорее со всем покончить и съесть со спокойной душой чизкейк.
Стас бьет себя по лбу и похоже решается раскрыть карты.
— Ваш Павел всё неправильно понял! Вот ведь болтливый черт.
Причем здесь Павел? Что он неправильно понял? Стас расценивает мои слова, как неверие, и продолжает откровенничать.
— Дина позвонила второго утром. У нее билеты на концерт пропадали. А мы с ней дружим. Как спортсмены. Вот я и согласился сходить, — объясняет Стас. — Там и встретили вашего Павла. А он похоже и надумал всякого. Бывают же мужики, которые не умеют держать язык за зубами.
До меня доходит не сразу, но когда доходит… Какая же я доверчивая! Пока я мучилась угрызениями совести, полагая, что заразила несчастного перед Новым годом, этот кобель скакал по концертам с другими женщинами! И наверное, не только по концертам.
— Так ведь ты болел? С температурой под сорок? — ехидничаю я.
— Мне в тот день получше стало. Вот я и согласился. А потом по новой слег, — не теряется Стас.
Меня разбирает злой смех. Это ж надо настолько не иметь совести, чтобы выдумывать на ходу подобную чепуху.
— Понятно, Стас.
Стас принимает мой смех за добрый знак и тоже подхихикивает.
— Ну вот видишь, крошка, всё и прояснилось.
— Да, негодница эта твоя Диночка. Вытащила бедного больного из кровати, — улыбаюсь я и сердито добавляю: — Слушай, а в воскресенье в клубе, я так понимаю, ты Диночку перевоспитывал? Применял все известные тебе оральные методы воздействия?
Стас прикусывает губу. Чешет нос. Понимает, что пойман с поличным. Вижу, как усиленно работает его мозг, но не находится с ответом. Минуту мечется из стороны в сторону. В конце концов, ярость берёт свое и ловелас срывается:
— А ты чего хотела? Тоже мне цыпа. Ходишь неприкаянная. Сколько можно за тобой бегать? Я в тебя и так кучу денег вбухал, а ты цедишь мне нелепые поцелуйчики.
Мне становится жутко противно. Хочется, чтобы этот тип скорее покинул мою квартиру.
— Убирайся, Стас, — разъяренно указываю на дверь.
Мужчина в бешенстве, лицо пошло пятнами.
— Давай, давай и дальше нос вороти. Так и останешься одна, — выпаливает, раздувая ноздри.
Хватаю розы со стула и вышвыриваю их вместе с хамом за дверь. Через минуту прохвост садится в машину. Букет кидает рядом — правильно, нечего добру пропадать. Раздается свирепый визг шин отъезжающего автомобиля. Надеюсь, я слышу эти звуки в последний раз.
  
Глава 43. Правда
 
Хватит обманывать себя. Я должна быть откровенна сама с собой.
Правда такова:
1. Я не люблю и никогда не любила Стаса.
2. Я люблю и всегда любила одного только Эрика.
3. Я ужасно, невыносимо ревную.
4. Мне придется всё это пережить.
Да, знать правду больнее, но жить с ней легче.
  
Глава 44. Я занята
 
Утро четверга. Сижу в офисе, как на иголках. Молюсь, чтобы наступило девять тридцать и ничего не произошло. Видеть Силина выше моих сил. Накладываю чары на часы, отсчитывая секунды. Уж не знаю, каким чудом срабатывает магия, но в девять тридцать пять директора еще нет. К десяти, наконец, расслабляюсь. Похоже, мне сегодня везет.
 
День идет своим чередом. Я переделываю кучу дел, с аппетитом обедаю в близлежащем кафе, и вскоре даже могу снова улыбаться.
А что если Силин вообще перестанет приезжать в Пушкин? Прекрасную обнадеживающую мысль вдребезги разбивает унылая реальность — дверь открывается, и в кабинет вальяжно вплывает директор собственной персоной. Я резко утыкаюсь в стол и хватаю первую попавшуюся бумажку. Изучаю ее крайне внимательно, не понимая ни слова. Как хорошо, что у меня сейчас встреча и не придется два оставшихся рабочих часа дрожать от бешенства и умирать со стыда.
Силуэт шефа мелькает в оккупированной переговорке. Сейчас лучший шанс тихонько проскочить и встретить гостей. Шустро направляюсь к выходу. Когда до цели остаются считанные метры, передо мной объявляется Силин.
— Саша, привет! Поговорим? — голос бодрый, будто ничего не случилось.
Поднимаю взгляд с пола на босса. Поговорим? Конечно нет! Я больше вообще никогда не хочу с ним разговаривать! Вслух я такого произнести не могу, но мысленно успеваю отправить визави горстку нелицеприятных слов.
— Извини, у меня важная встреча с представителями администрации, — стараюсь говорить ровно, натягивая на лицо непроницаемую железную маску.
— Администрации? — воодушевляется Силин. — Что будете обсуждать?
— Весеннее мероприятие. В Пушкине планируется масштабный праздник. Хочу наладить сотрудничество, — мой голос звучит самым деловым образом. Еще бы, я ведь профи.
— Могу я присоединиться? — произносит противным бархатным голосом.
Вот только этого не хватало! Собираюсь тактично отказать, как вдруг дверь распахивается и на пороге появляются государственные служащие в сопровождении Павла — дама и господин из администрации. Павел замечает директора и расплывается в слащавой улыбке.
— Эрик Юрьевич, какая неожиданность. Вы приехали на встречу?
Силин кивает, приветствует Павла и гостей.
— Михаил Игнатьевич, Елена Ильинична, познакомьтесь с Эриком Юрьевичем, генеральным директором LifeLab.
Мужчины обмениваются крепким рукопожатием, женщина также неуверенно пожимает Эрику руку, на что тот дарит ей свою фирменную улыбку. Дама покрывается зимним румянцем, а как только Эрик помогает ей снять пальто, и вовсе теряет ориентацию, переставая замечать кого-либо вокруг.
— Я то уж было решил сам составить компанию Александре Сергеевне. К нам ведь пожаловали столь важные гости, — лебезит Павел.
— Александра Сергеевна из города Пушкина? — вставляет чиновник, не в силах скрыть гоготок.
— Да, Александра Сергеевна здесь родилась, — не въезжает в шутку Павел. — Но потом она долго жила в Москве.
Мое лицо перекашивает и от скабрезного юмора и от глупости Павла, тем не менее натягиваю маску профессионала и вежливо здороваюсь с каждым. Затем обращаюсь к управляющему, чтобы у того ни при каких условиях не возникло желания составить нашим гостям приятную компанию.
— Да, Павел Леонидович. Эрик Юрьевич пожелал лично присутствовать на встрече, так что не смею вас больше задерживать. Большое спасибо, что встретили наших дорогих гостей.
— Да, да. Спасибо, Павел, — полушепотом молвит Елена Ильинична, то и дело бросая обольстительные взгляды на директора.
Михаил Игнатьевич не отстает. Ему явно польстило личное знакомство с самим Силиным.
— Павел, рад встрече. Еще увидимся.
Мужчины пожимают друг другу руки и Павлу ничего не остается, кроме как гордо откланяться. Страшно представить, какую порцию ненависти я добавила в котел взаимоотношений с управляющим.
Вчетвером проходим к главной переговорной комнате. Силин проявляет галантность, придерживая дверь и пропуская всю компанию вперед. Рассаживаемся. Шеф устраивается рядом с дамой, мне остаётся расположиться ближе к господину. Наши компаньоны явно довольны рассадкой.