Сломленные (СИ)
— Значит, есть плохой и хороший выбор? — Неас резко опустил гарпун — конец уткнулся в песчаное дно. Мальчик раздосадовано выдохнул. — Тогда почему люди вечно принимают не те решения?
Вэл усмехнулся. Он покрутил нож перед собой, чтобы убедиться в совершенстве работы.
— Не бывает правильного и неправильного выбора, юнец. — Вэл задумчиво вгляделся в воду, где проплывали стайки плотвы. — Бывают последствия. Однажды я спас человека. Я не знал, кто он и откуда. Это не важно, просто, все внутри тебя закипает, если кто-то в беде. И вот с облегчением вытаскиваешь его из пасти чудовища. Он кланяется, благодарит судьбу и все в таком духе, а через неделю ты узнаешь: сотню хороших солдат повесили вдоль дороги, потому что они не подоспели вовремя. — Вэл поднялся, скинул с себя сапоги и, прихватив второй гарпун, вошел в воду.
У Неаса не нашлось ответа. Он бы ни за что не хотел столкнуться с таким выбором.
— А что случилось с тем мужчиной, ты убил его? — неожиданно для себя спросил мальчик.
Вэл в мгновение ока опустил гарпун в воду и вытащил уже с крупной рыбиной на конце.
— Нет, — ответил он, бросив рыбу на берег. — Должен был, потому что многие из тех солдат не один год оберегали город от чужаков и монстров. Хорошие люди, верные воины. Они погибли по прихоти ненормального, но я не стал никого убивать.
— Потому что этим ты докажешь, что ты не лучше? — предположил Неас и взмахнул гарпуном. Мимо. Рыба целая и невредимая поплыла дальше.
— Разумеется, нет. Этот человек родился в семье влиятельного лорда, которого с королем связывала тесная дружба. Убей я его, развязал бы гражданскую войну или еще чего хуже. — Вэл ударил. Очередная рыба полетела на берег.
Неас недоуменно уставился на учителя.
— Так в чем же смысл всего?
Вэл уже опускал гарпун, как вдруг рука резко остановилась. Его взгляд упал на рыбу с круглым брюшком. Он жизнерадостно улыбнулся и позволил ей проплыть дальше.
— А в том, — Вэл потянулся, — чтобы уметь сдерживать свои желания, подавлять эмоции в те секунды, когда они наиболее разрушительны. Это сложно, иногда больно, иногда противно, но так ты обретешь себя. Плохое, хорошее, — Вэл направился к берегу, — все это выдумки. Мир намного сложнее, парень.
Неас проснулся с ноющей болью в спине. Он лежал на животе, перебинтованный с головы до ног. Все стояло на местах: старинный стол у окна, стойки с оружием, резные фигурки элементалей да ветхий шкафчик с горой книг.
Он повернул голову и увидел сидящего в углу Вэла. Следопыт укутался в теплое дырявое одеяло и громко сопел. В голове ненароком представилась забавная картинка, как могучий Вэл в ночи своим храпом отгоняет орду неприятелей. Неас попытался заговорить, однако вырвался мучительный стон.
— У-у-у…
От его бесплодных попыток подняться проснулся Вэл и тотчас вскочил на ноги:
— Арип, Неас открыл глаза!
В комнату влетел Арип с бритвой в руках. Лицо покрывала мыльная пена и виднелся свежий порез.
— Сынок, — хлопотал Арип, присев рядом с кроватью, — ты, главное, не шевелись, а то швы разойдутся. Лицо мальчика сморщилось от боли, когда он слегка подвигал головой.
— И сколько я провалялся в таком виде?
— Четыре дня, — ответил Вэл. — Знахарка предупредила, что ты можешь не очнуться. Ты крепче, чем стена Аргуса, приятель, — добавил воин.
«Знахарка?».
— Отдыхай, сынок, — сказал Арип. — Раны скоро затянутся, и я разрешу выйти из дома, а пока спи. Учеба и мечи подождут…
— Пап, — прервал отца Неас.
Арип настороженно посмотрел на сына.
— Да?
— Что тогда случилось?
В комнатке воцарилось молчание. Вэл хмуро покосился на Арипа.
— Я… — Арип осекся. — Кто-то очень не хотел, чтобы я вмешался.
Горячие слезы стекали по щекам Неаса.
— Я не закричал, пап, не закричал.
— Знаю. — Арип поцеловал сына в лоб. — Знаю…
Оба мужчины так и остались сидеть возле кровати, пока всхлипы не утихли и Неас не заснул.
Глава 4
Уже третий месяц кряду Неас проводил в кровати. Каждое движение отдавало непрестанной болью, но даже она не шла ни в какое сравнение с дурно пахнущими отварами, которые ежедневно вливал в него Вэл. Всякий раз, как горький напиток попадал в рот, желудок скручивало тугим узлом, хотя кошмары и жжение временно отступали.
Неас еще ни разу не чувствовал себя настолько жалким и беспомощным. Но несмотря на незавидное положение, мальчика окружали любящие его люди. Вэл с отцом по очереди меняли повязки, рассказывали истории, кормили, разминали затекшие ноги. Они стали тонкой нитью, что связывала Неаса с внешним миром.
Иногда следопыт уходил на неделю или две, но всегда возвращался с вестями из соседних стран. Воин не забывал оставлять для раненого Неаса фрукт или сладость из Грекалии или Ликеи. Каким способом Вэл умудрялся доставать еду, оставалось загадкой, ведь Ферксийская Империя с его слов перешла в масштабное наступление. Ликея под предводительством Леоса храбро отбивалась от неприятеля, сражаясь за каждую пядь земли. Но ферксийцы медленно и неуклонно теснили малочисленные армии, пока не загнали остатки войска великого царя в Ущелье смертников у побережья Северного моря. Ферксия рассчитывала на легкую победу, а застряла в узком проходе — единственном безопасном пути к столице Ликеи. Несколько сотен воинов три дня и три ночи сдерживали натиск врага. Леос пал, и как поведал Вэл — царь забрал с собой к Асмодею больше дюжины противников, в одиночку схватившись со всей империей.
— Ты знал его? — спросил Неас в тот раз.
Вэл сидел на краю кровати и чистил ножом большое спелое яблоко.
— Лучше, чем ты можешь себе представить. Мы странствовали вместе с ним и его сестрой — Еленой. Между прочим, — он срезал дольку и поднес ко рту Неаса. — боевая женщина. А яблоко, кстати, вкусное.
— Ошень шладкое, — подтвердил Неас.
Вэл тепло улыбнулся.
— Тебя бы с его детьми познакомить. Поллукс и Кастор одного возраста с тобой…
Но бывали и скверные дни. В одночасье, столица Ликеи — Коринфус сдалась под напором империи. Страну ожидала участь Илларии, однако Поллукс с братом создали Союз. Славная Грекалия — главный соперник Ликеи за богатства и землю, протянула Поллуксу руку помощи. Из-за такого вмешательства Ферксия разрушила города-крепости грекалийцев, превратив половину страны в выжженную пустошь.
Ферксийская зараза расползлась по всему континенту. Щупальца войны обвили пограничные заставы дворфов и эльфов. Пока дышит хоть один нелюдь, Ферксия продолжит изуверский поход по миру. Рано или поздно ее горячая ненависть к фэй поглотит последние свободные оплоты. И даже когда континент падет перед мощью империи, Оттон не остановится. По легенде существует вторая часть суши, разделенная с собратом Бесконечным океаном. Но вряд ли императора беспокоит такой пустяк. «Враг всегда найдется» однажды сказал отец.
Время шло; приближались первые холода. Через грязное окно Вэл с разочарованным видом наблюдал за марширующими отрядами ферксийцев по улицам Фоуста. Шестое чувство подсказывало, что надвигается нечто страшное.
— Весь запад в распоряжении Оттона, — произнес он. — Скоро уже никто не сможет победить этого сумасшедшего.
— А как же Поллукс и его Союз? — спросил Неас, снимая короткий меч со стойки. Тело мальчика день ото дня крепчало: вернулся здоровый цвет кожи, прежний аппетит и вновь появилась тяга к разговорам. Неас уже сам садился и вставал, если требовалось, а также по наставлению Вэла, он целое утро посвящал упражнениям с клинком. — Разве он не хотел отвоевать Ликею? Надеюсь, он отправит империю в преисподнюю!
Вэл повернулся к ученику.
— Ферксия не достойна, чтобы ее ненавидели. По-твоему, это хват? Я зря втолковывал тебе, как нужно держать меч?
— В доме слишком тесно, — буркнул Неас.