Сломленные (СИ)

Септика покрутила пальцем в воздухе. В тот же миг образовалось небольшое зеркальце, в котором Лисандра увидела Галактиона. Эльф стоял перед вратами, а позади него несколько тысяч бойцов. Прозвучал приказ:
— Сомкнуть щиты!
Шеренги воинов ощетинились копьями. За бронированным золотым строем лучники готовились скосить неприятеля, кто решится первым ворваться сквозь пролом. Ариса уже доползла до ворот города и врезалась в них — створки не поддались. Чудище с кровожадным ревом продолжало исступленно бить всем телом о преграду. Эльфы замерли в ожидании.
— А-а-а-р-р! — Донеслось после очередного удара. Магический металл прогнулся. Даже он не вынес чудовищной мощи проклятой принцессы. Куски камня и механизма посыпались на землю, предвещая скорый прорыв.
Меж тем на стенах города разгорелась нешуточная битва, откуда теснили оставшихся умелых мечников. Немногочисленные отряды поспешно отступали к лестницам, однако слизь ведьмовских отродий почти разъела крепкую кладку. Раздался громкий треск камня; стена в мгновение ока раскололась на части, хороня под обломками защитников города. Многовековое сооружение пало под изумленный вздох Галактиона. Выжившие устремились к дворцу — последней линии обороны.
Девушка слышала неумолчный грохот сломанных стен, вопли эльфов, торжествующий визг армии Септики. Каждая часть тянула за собой следующую, словно кто-то сдувал карточный домик. И вот — вместо величественных укреплений — груда камней. Поле боя окутало пыльное марево; врата Ледроса пали.
— Щиты! — проревел Галактион, стоящий в первой шеренге. — Стоим до конца! Лучники, стрелять по готовности!
Ламия вместе с волной плесени понеслась вперед — на острые эльфийские копья.
— За перворожденных!
Стрелы засвистели над чудищем, врезаясь в ряды хлынувших в проем грибков. Магические твари падали на землю и взрывались облачком зеленого газа. Десятки мерзких захватчиков грудью встретили эльфийскую ярость. Скопление плесени оказалась настолько плотной, что стрелы никак не могли остановить ядовитую волну. С громкими завываниями твари накрыли золотое воинство своими склизкими объятиями. Началась новая резня на потеху королеве распада.
Галактион самоотверженно бился спиной к спине с воинами, которых знал много сотен лет, каждый взмах его клинка лишал жизни противника, каждый его призыв вселял уверенность и силу в сердца эльфов.
— До конца! — кричал он, крутя мечом вокруг себя. — А-а-а! — Он опустил меч на голову огромному грибу с посохом. Один воин королевства стоил десятка гнилых монстров, но мудрый эльф понимал, что поражение — вопрос времени. Стрелы все реже и реже проносились над головами; лучники присоединялись к рукопашной схватке, однако напор тьмы неуклонно продавливал стену золотых щитов. Бросив мимолетный взгляд на запад, Галактион с ужасом увидел, как один из отрядов накрыло облако ядовитой мглы. Солдаты мучительно долго задыхались, царапали лица, пока отрава убивала их изнутри. Оборона треснула, армия ведьмы устремилась к королевскому дворцу.
Галактион отсек голову монстру, и услышал позади рычание. Он обернулся, встретившись взглядами с ламией. Эльф удобнее перехватил клинок.
— Ариса… — прошептал советник короля. — Что же ты с собой сделала?
Ламия кинулась на предводителя армии, разметая все на своем пути. Галактион был не в силах отражать смертоносные выпады чудовища, поэтому парировал удары и уклонялся в безуспешных попытках отыскать слабое место. Битва измотала эльфа; когти Арисы все чаще скребли нагрудник; один удар пришелся в шлем. Сталь сплющилась, и Галактиону пришлось скинуть бесполезную защиту. Длинные, спутанные серебряные волосы прилипли к потному лбу эльфа, горькая усмешка скользнула по полураскрытым от его тяжелого дыхания губам.
— Еще ни один эльф не умер от старости, — хрипло сказал он Арисе. — Я надеялся стать первым.
Галактион огляделся. Эльфийский авангард разбили, остатки отступали к последнему рубежу, а он стоял в окружении шипящих тварей, которые хотели разорвать его на куски. Он собрался с духом, обхватил рукоять меча двумя руками, прижав ее к груди. Широкое лезвие устремилось к небесам и заблестело в лучах уходящего солнца. Галактион скинул с плеч узорчатый плащ и приготовился к последнему сражению в жизни.
 
— Надеюсь, — он начал идти к ламии, постепенно ускоряя шаг, — в твоем сердце еще остался свет. За твоего брата! — успел выкрикнуть эльф, прежде чем они сошлись.
Лисандра отвернулась, чтобы не видеть гибель великого воина. Она ударила кулаком по земле, утопая в бессильной ярости и горе. «Я убью тебя! — кричала девушка в спину Септики. — Убью!».
Ведьма, если и знала о немых угрозах, то виду не подала. Она неподвижно созерцала исход своего разрушительно похода. Едва затихли последние крики защитников врат, повелительница болезней создала вокруг кургана темно-зеленый купол и в одночасье перенеслась вместе с Лисандрой к королевскому дворцу. Он ярко полыхал. Небольшая кучка чародеев, поддерживаемая уцелевшими мечниками и стрелками, упорно отбивалась от ядовитых полчищ. Они испепеляли плесень разрядами молний, сжигали огненными шарами, заваливали гогочущих тварей под каменным градом, а противник будто насмехался над тем, как эльфы напрасно пытаются превозмочь натиск армии великой хозяйки разложения. Изможденные мечники, по колено заваленные трупами, крутились в своем последнем танце и разили превосходящих их врагов. Долго отважные эльфы обороняли последний рубеж, но кольцо неотступно сжималось, войны падали один за другим, лучники кидались на чудищ, чтобы дороже продать жизни, а маги решились на отчаянный шаг.
В безрассудном порыве чародеи сплели могущественное по силе заклинание, и Септика поспешно укрыла себя и Лисандру непроницаемым барьером. Ведьма успела вовремя: эльфы отдали жизни, пробудив сияющую волну света, которая прошла сквозь ряды гнили и выжгла половину города.
Когда отголоски силы угасли, Септика с кашлем рухнула на колени. Из тела ведьмы лилась желчь.
— Кха, остроухие ублюдки, кха-кха, ненавижу вас, — прошипела она.
Липкий страх укутал разум Лисандры, девушка прижала ладонь ко рту. «О, Создатель!». Она не могла поверить, что ее второй дом превратилось в кладбище, где обреченные призраки друзей будут блуждать до скончания времен. «Что же я наделала?».
Из-под завалов показалась рука ламии. Чудовище со звериным ревом выбралось на поверхность. Взрыв, казалось, не нанес Арисе никакого вреда. Она проползла мимо Лисандры, зловеще поглядывая на бывшую ученицу, и улеглась подле своей хозяйки. Септика оперлась о хвост проклятой эльфийки, чтобы подняться.
— Ты видела жителей, прислугу, ученых? — обратилась она к ламии. — Хоть кого-то?! — ведьма ударила распухшим кулаком по чешуе. — Как начать ритуал без жертвы, тупая ты тварь? Я же велела тебе не убивать всех подряд, а ты учинила бойню!
Арис угрожающе зарычала, а Септика просто-напросто отмахнулась рукой, точно комаров отгоняла. Ведьма приковыляла к центру площади перед дворцом и прошептала несколько слов. Из земли показался гладкий камень, который рос, пока не достиг десяти футов. По серой поверхности прошла рябь, потом Лисандра заметила чью-то руку, потом ногу, и, в конце концов, перед девушкой предстала статная женщина с тканевой повязкой на глазах. Она размяла шею и плечи и грациозной походкой, в сапожках на высоком каблуке, пошла к Лисандре, даже не обратив внимания на склонившую голову Септику.
— Моя юная помощница, — произнесла женщина. Ее лицо лучилось от счастья.
— Видящая… — себе под нос ответила девушка.
Видящая протянула руку Лисандре. Колдунья обхватила холодную, как горный родник, ладонь загадочной сущности и поднялась.
— Я хотела кое-что тебе показать. Септика! — Видящая хлопнула в ладоши. — Раз ты не удосужилась найти жертвы на алтарь, то я взяла все в свои руки.
Ведьма попыталась возразить, но стоило Видящей сказать простое «цыц», и Септика снова почтительно опустила голову.
— О чем это я? Ах да, — женщина указала Лисандре на менгир. — Я хотела кое-что тебе показать. Не бойся.